Потерянные дети
Шрифт:
– Что делает это безумное создание? Я думал языком этим никто уже не пользуется лет эдак несколько тысяч.
– Ты как всегда невнимательно следишь за своими детишками, сестра. Хотя чего я удивляюсь, ты то витаешь в облаках, пока я несу свой дозор тут. Лоамеда, золотко, этот старый хрыч рисует символы врат, чтобы сделать жутко плохую вещь, ты понимаешь?
– мужчина скрестил руки на груди с интересом наблюдая.
– я тебе даже могу сказать большее, это не совсем человек. Помешать не хочешь? Все таки твоя плоть и кровь, да и образ вроде бы тоже твой. Нет?
– Закрыл бы ты свой рот, Энцелад, слишком много говоришь. Зачем ты тут? Что тебе нужно от этого мальчика?
–
Кривая усмешка скользнула по прекрасному лицу.
– Я думаю мне нет необходимости напоминать тебе правила?
– Да да да! Мы не вмешиваемся в дела смертных и не меняем их судьбы. Но это же так скучно. Разве нет?
– Энцелад состроил капризное выражение лица и подошел к человеку, который даже не подозревал о присутствии посторонних.
– Да и не умею я стоять в стороне, тем более, когда на моих глазах твориться магия, о которой все забыли.
– Энцелад! Ты же не хочешь прогневать пантеон и в этот раз? Ты помнишь что было, когда ты уже одному помог? Или тебе напомнить, какими бедами это обернулось для Вселенной?
Молодой Бог начинал закипать. Да уж, это очень тяжело быть самым младшим и выполнять самую грязную работу. В то время, когда все его братья и сестры наслаждаются славой и почитанием, он принимает на себя все проклятья и всю ненависть, которая бывает в мире. Страх перед могущественными родственниками постепенно перерос в холодную, бессильную ярость. Она копилась, как снежный ком, становясь все больше и сильнее, пока не переросла во всепоглощающую ненависть. И вот теперь эта ненависть была готова выплеснуться, сметая на своем пути все.
– Давай же! Напомни мне! Напомни мне о том, что вы совершили со мной!
Он сорвал с себя плащ и куртку, показывая страшные увечья на своем теле.
– Напомни мне о том, как вы наказали своего брата! Как вы лишили его крыльев, а потом скинули его с Вершины на самое дно!
– Все тело было покрыто шрамами, а на спине между лопаток сияли два ожога, которые никак не затягивались и все время кровоточили.
– Напомни мне, как ты смотрела на это с Вершины и улыбалась, видя, как мое тело бьется о камни.
Богиня не повела даже бровью, слушая полные ненависти, холодной ярости и боли слова брата. Ей было все равно на его чувства и его переживания. Порядок не должен быть нарушен. Вся Вселенная была строго упорядочена и держалась только на порядке и выполнении правил, принятых пантеоном.
– Мальчик сегодня уйдет, и ты его не остановишь.
– Нет. Этот мальчик останется в этом мире. Я не приму его.
– Ты не посмеешь еще раз нарушить правила. Иначе...
– Что? Вы уже лишили меня самого ценного, вы уже отняли у меня крылья и свободу. Вы опустили меня на самое низкое дно и заставили прибирать за вами ваши ошибки. Вы не можете мне ничего сделать.
– Мы можем убить тебя. Представь себе, как люди восхвалят нас, когда узнают, что сама смерть была повержена. Они будут молиться на нас все чаще и сильнее.
– Пока не поймут, что вы дерьмо, которое не достойно этого. Они не молятся на вас уже сейчас и сносят ваши храмы. Вы слабы и уязвимы. А я, благодаря вам, теперь силен как никогда. Мир находится на гране войны. А война - это очень много страдания и боли.
– Энцелад сладко потянулся и подошел к старику, который уже заканчивал древний ритуал.
– Мальчик останется!
Прокусив палец до крови, он кровью перечертил лоб умирающего. Старик отшатнулся и сотворил отвергающий жест, который, однако не остановил Энцелада. Он
положил ладонь ему на плечо и на миг показал свой облик.– Мальчик будет жить! Он под моей защитой!
– Ты ответишь за свои действия! Пантеон тебя накажет за это!
– Заткнись.
Этой ночью умирающий закрыл глаза, погрузившись в глубокий сон.
Роскошное, расшитое драгоценными камнями, парадное платье сверкало в свете свечей. Белоснежная мантия стелилась по полу, словно свежевыпавший снег. Меллиса восседала на троне, глядя в зеркало и ожидая начала. Было сложно держаться ровно под весом всех одетых драгоценностей. Белую шею девушки украшало ожерелье из синих камней, так совпадающих с ее цветом глаз. Правительница Севера должна была предстать перед императором Алтмекии во всем своем величии, показывая всю роскошь своего дома. В правой руке, усыпанной кольцами, Меллиса сжимала скипетр, символ власти, венцом которого был крупный, размерами с кулак, кристалл горного анха, внутри которого растекалось мутное сияние.
Зеркало покрылось рябью и стекло исчезло, открыв окно в другой зал, в котором все кричало о роскоши и богатстве. Золотые стены, на которых висели роскошные гобелены, мозаика на полу, выложенная из драгоценностей и инкрустированный камнями трон напротив окна. На троне восседал мужчина средних лет. Обрюзгшее лицо его с крохотными серыми глазами было увенчано высокой короной, раздавшееся в ширь, от беззаботной жизни, тело его было обряжено в просторные мантии, увешанные драгоценностями. Многочисленные браслеты и кольца на его руках, от которых пестрило в глазах.
– Великий император Алтмекийской империи, Владыка востока, благочестивый Кхаир сиад Дэанский, приветствую Вас в моем доме.
– Меллиса кивнула в знак приветствия и улыбнулась так, как если бы она действительно была рада видеть этого заплывшего жиром человека.
– Прекраснейшая из прекрасных, Сиятельная Меллиса Айэши, королева Севера, примите же и вы мое почтение и приветствие Вас в моем доме.
Мужчина слащаво улыбнулся, все в нем вызывало омерзение, и манера говорить и его острый взгляд, словно ждущий, чтобы собеседник оступился и совершил роковую ошибку. Но что поделать, когда соблюдение традиций переговоров было залогом успеха в решении вопросов.
– Многоуважаемый Кхаир сиад, могу ли я просить Вас организовать мне аудиенцию с моей тетей, Альмалеей Айэши, которая в данный момент находиться в Альтсайраате с визитом?
– сердце бешено колотилось в груди от волнения, ведь от его ответа и слов зависело очень многое в этом равновесии.
– Просить вы конечно можете, но я боюсь, что буду вынужден Вам отказать в аудиенции. Ведь, несомненно, Вам известно, что Аллиен-Тар находиться в состоянии готовности к наступлению на мой дом, и мне не хотелось бы допустить возможности обсуждения Вами с вашей драгоценной и сиятельной родственницей военных стратегий.
– Кхаир сиад сделал кому-то знак и рядом с его троном было поставлено кресло.
– Поэтому, с вашего позволения, я хочу присутствовать при Вашем разговоре.