Потерянные дети
Шрифт:
– Я не знаю, - тяжело опустившись на каменный выступ, Альмалея опустила голову, ссутулив плечи.
– Наверное я стану ее советником. Или может быть наконец- то найду уединение у тебя в монастыре. Ты же примешь меня? Правда? Я так давно мечтала о спокойствии, о свободном времени, чтобы просто вот так сесть и подумать. И не беспокоиться о том, что вот-вот начнется совет или кто - то придет решать какие-то вопросы с управлением, с казной и так далее. Просто хочу побыть обычным человеком. В конце концов, твой монастырь самое прекрасное место для хранения тайн. Ах да. И еще! Я хотела попросить тебя, друг мой, чтобы ты забрал с собой мальчика, - Альмалея посмотрела на старого магистра и на миг улыбнулась.
– Ты должен его забрать туда, где будет безопасно. Алтмекия попытается узнать, что же случилось в этих залах и стенах. И они не должны
– Аллиен-Тар был окутан трауром, все в городе говорило о потере, которую перенесла правящая династия. Приспущенные знамена безжизненно висели на шпилях, не были видно на улицах бродячих танцоров и магов, закрыты были многие лавки. Могло сложиться впечатление, что город вымер, если бы не патрулирующие город гвардейцы.
– Я готова уничтожить Альтмекию, стереть с лица Иллиона.
– Не торопись с решениями, подруга, посмотри на все это под другим углом. Рано или поздно всплыло бы то, что ты так давно прячешь. Мы так давно прячем. Я обещал молчать об этом, и я буду молчать. Но что будет, если об этом все-таки узнают? Ты представляешь, что произойдет в этом мире тогда? Какая начнется война за эту тайну?
– Именно поэтому ты и должен забрать его. Как только он оправиться, как только он сможет перенести этот долгий путь, я хочу отправить его к тебе. Стена Предков будет хорошим местом для него, он сможет восстановить все свои силы. Говорят, там замечательный климат. Он не должен быть в Аллиен-Тар, когда начнется война.
Магистр молча смотрел вперед, туда, где в дали виднелась серая дымка. Горы были прекрасны, суровы и неприступны. Во всем Иллионе наступила долгожданная весна, но только не там. Стены Предков были едва ли не одним местом в этом мире, где свет солнца являлся редкостью, а теплые ветра долин никогда не долетали туда. Густой туман окутывал подножия неприступных гор, а выше, там, где дышать становилось совсем трудно от холода и ветров, снег заботливо укутывал склоны своим покрывалом, которое так ярко блестело под редкими лучами, что можно было в миг ослепнуть. Они были прекрасны и ужасны в своем величии. Магистр не знал, что сказать королеве, ее действия были слишком необдуманные, как будто ее не волновало в данный момент ничего, кроме мести и жажды крови. Будто бы весь мир отодвинулся для нее на второй план, ярко отобразив перед ней только эту войну, которую можно было еще пока что остановить.
Которую нужно было остановить.
– Посмотри на этот город, дорогая моя. Раньше он был символом безопасности, могущества и богатства. Сиятельный Аллиен-Тар. Сегодня же люди в нем не могут с уверенностью сказать, чего им ждать от завтрашнего дня. Они напуганы. И бояться они того, что указом безумной королевы их призовут в армию и они двинуться на могущественную империю. На восток. Они все боятся войны, которую ты развязала, оправдывая себя долгом и честью. Посмотри на этот пропитанный тоской и страхом город, на этих поникших людей, которые даже не развлекаются, так как обычно после трудового дня. Думаешь им есть дело до того, кто сидит на троне? Им абсолютно наплевать на то, в чей карман платить налоги. Они хотят лишь мирной жизни, такой, которой жили их родители. И родители их родителей. А ты же сейчас готова все это бросить в разгорающееся пламя войны, хочешь показать всем свою силу. Да только ты не хочешь понять. Или может быть боишься понять? Всем наплевать на твою силу и могущество. Лорды никогда не присягнут тебе, ни перед этой войной, ни после. Они порвут ослабший Аллиен-Тар на куски и поделят между собой добычу. И Орден не сможет тебе в этом помочь.
– магистр тяжело вздохнул и устало опустился на каменный выступ.
– Альмалея, один раз ты уже едва не погубила свой народ, заклинаю тебя всеми Богами, не повторяй свою ошибку. Не считай себя сильнее остальных.
Альмалея скривила губы в горькой усмешке.
– Мэррой, мой старый друг. Ты ведь понимаешь, что слова уже сказаны и вернуть их уже нельзя? Если не нападем мы, Алтмекия нападет на нас.
Молчание могло длиться вечно. Каждый обдумывал свои слова, которые уже никогда не сможет сказать и которые так и останутся на вечно в его голове. Солнце уже давно скрылось за туманной полосой Стены Предков и мир погрузился в душный вечерний сумрак. Альмалея думала о предстоящей поездке в Альтсайраат, столицу ненавистной восточной империи и совсем не обращала внимания ни на что вокруг. Словно отсутствуя в этом мире.
– Ты хочешь, чтобы мальчик стал членом Ордена?
–
– Нет. Этому не бывать. Я просто хочу, чтобы ты научил мальчика всему, что знал сам. Чтобы ты открыл его потенциал. У него выдающиеся магические способности. Воспитай его, как воспитывали тебя. Года, я думаю, тебе хватит. Верни мне мальчика через год.
– бросила Альмалея через плечо другу и молча удалилась.
Было душно. Тяжелые влажные сумерки ночи окутывали плотным покрывалом весь город, навевая на людей тяжелые сны и мысли. Звезды лениво мерцали на небе. Складывалось впечатление, что и они устали от этой духоты.
– Софиция.
– слабым голосом Меллиса позвала служанку. Темнота ночи не отозвалась, - Софиция! Где ты!
– тяжело дыша из темноты появилась старая женщина, покорно склонившаяся перед своей госпожой.
– Принеси пить. Воды. Холодной. И можешь быть свободна на сегодня.
Служанка тихо ушла в темноту, оставив Меллису один на один с душной и противной ночью. Измятыя, мокрые простыни противно липли к телу. Эта ночь не принесет ей облегчения. Тяжело дыша, девушка вышла на балкон, в надежде поймать разгоряченным телом прохладный ветерок, но только воздух был неподвижен. Все это напоминало затишье, перед страшной бурей, готовой обрушиться на этот мир с небес. Душа в отчаянии металась внутри, как перепуганная маленькая птичка в клетке. С трудом успокоив себя и отогнав непонятный страх, Меллиса вернулась в постель и постаралась заснуть, завтра ожидал сложный день. Отбывали магистр Мэррой и королева.
Тяжелый дремота окутала сознание девушки, посылая странные и страшные видения. Был в них Амальтей, израненный и замученный, стоящий на коленях посреди бесконечной черноты. И только зеленые глаза его горели яростным огнем, говоря всем- я еще живой! Она шла к нему, но с каждым шагом он отдалялся все дальше и дальше. Бесполезно было звать его, кричать и рыдать, мертвая темнота пожирала все звуки. Его забрали у нее. Навсегда. Меллиса не видела ничего вокруг, кроме все той же черноты. Она брела в этом мире своих снов не зная направления. Не было сил идти дальше, но и оставаться в этом месте было нестерпимо. Ужасная тоска этих мест давила на ее плечи, высасывая последние силы. Вокруг слышались шептания. Они то приближались, то вновь отдалялись. Тихие и обреченные они кружили вокруг и звали, звали ее к себе. Присоединиться к их хороводу, остаться с ними. Девушка споткнулась и тяжело упала на камни. Не было сил подняться вновь, она просто лежала и смотрела в мертвое небо над головой, готовая присоединиться к хороводу обреченных духов.
– Встань, дитя. Я помогу тебе.
Чистый и гордый голос зазвучал, отовсюду, разгоняя в миг и духов и мерзкую духоту. Мертвое небо оживало сиянием тысяч звезд. Перед Меллисой появился мужчина, светящийся будто изнутри. Он протянул руку девушку.
– Я помогу тебе.
Девушка подалась было на встречу и протянула руку, как вдруг резкий хриплый голос вырвал ее из этого наваждения. Сияние мужчины померкло и очертания его расплылись.
– Не трогай его!
Короткое мгновение растянулось до бесконечности долго. Меллиса видела, как яркая алая тень бросилась на мужчину, разрывая его плоть острыми когтями и клыками. Незнакомец кричал и пытался отбиться от ужасной твари, напавшей так неожиданно из этой пугающей темноты. Все решилось быстро. Мощные челюсти сомкнулись на его шее и раздался хруст, громом прокатившийся по этому тихому миру. Мужчина упал на землю и тихо истаял.
Ветер развеет пепел по миру.
Меллиса с ужасом смотрела на приближающуюся тварь, острые клыки, с который капала кровь, вздыбленная на загривке шерсть и горящие потусторонним огнем глаза, которые она запомнит до конца жизни. Вдруг зверь завыл и скорчился. Жесткая шкура сползала с него, как грубая одежда, обнажая нежную кожу. Прошло всего несколько мгновений, когда перед девушкой на земле лежал человек, измученный, истерзанный. Его обнаженное тело казалось слишком бледным, под неверным мерцанием этих странных, мертвых звезд.