Потерянные дети
Шрифт:
– Готов ли ты проливать кровь неверных? Тех, кто отвернулся от общей, единой веры и теперь живет, не оглядываясь назад, забывая свое прошлое, свои давние обещания?
– холодные серые глаза не отрываясь смотрели на юг. Скоро. Совсем скоро он сможет наконец то показать всю силу, которой наделили его Боги, во имя которых он пролил столько крови. Скоро содрогнется весь Иллион. Ни что не сможет остановить его.
– Собери мне армию. Пусть придут и преклоняться угнетенные великаны с востока, пусть поднимется из своих жалких нор на западе нечисть. Скажи им, что Владыка призывает бороться за мир, который у них отняли, сражаться за свое будущее, отстаивать великое прошлое. Ступай и пусть придет Видящая.
Где-то внизу копошились мертвые, поднятые из своих могил по прихоти Богов. Они были омерзительны ему, жалкие существа, некогда бывшие великим народом, теперь существовали лишь для того, чтобы утолить свой голод, терзающий их черные души постоянно. Он ненавидел и презирал их, но еще больше он ненавидел тех, кто жил, наслаждаясь каждым
Пришло время показать и этому миру новых Богов, долгие тысячелетия спавших во мраке.
Буря надвигается на Иллион, покрывая тьмой северное небо.
Воздух, пропитанный травами и микстурами, неприятно щипал в носу. Тишину и покой комнаты прерывало только хриплое, прерывистое дыхание тяжело больного, лежавшего на широкой постели. Решением Светлейшей, в покои не пускали никого, кроме узкого круга людей, в числе которых были лекари, лучшие в Аллиен-Тар, магистр Меррой Грохтемский и, конечно же, она. Для остальных вход в покои молодого наследника был закрыт. Лекари молча покинули покои, скорбно опустив головы - они сделали все, что от них зависело и теперь оставалось только молиться Богам, чтобы они не забрали душу. Или же наоборот, покончили с мучениями и отпустили его.
Оставалось ждать.
Альмалея сидела у изголовья, держа в своих ладонях руку мальчика. Очень тяжело смириться с мыслью о том, что кто-то дорогой для тебя, может просто перестать существовать. Просто исчезнуть из этого мира, уйти, не оставив после себя ничего, кроме воспоминаний. Альмалея смотрела на него, и не видела ничего, кроме лиц алтмекийских стражей, которые искажены болью и страхом. Это было омерзительное зрелище, видеть, как они молят ее о пощаде. Те, кто не так давно измывался над ребенком, подвергая его изощренным пыткам, ползали у ее ног и молились сквозь слезы. Только Боги либо решили не прощать такого, либо действительно отвернулись от этого мира, не в силах более смотреть на мерзости, которые творили люди от их имени.
Хриплый вздох. Содрогание тела в предсмертной конвульсии.
Бал весеннего равноденствия, самое торжественное и прекрасное событие, которое может случиться в Северном Иллионе. Окончание долгой и суровой зимы и начало прекрасного, теплого и цветущего лета, которое застилает цветными покровами пустовавшие долины. Люди со всех земель собирались для празднования в Сияющем городе Аллиен-Тар, где каждый год это празднество проходило с невиданным размахом.
Близился вечер. Время, когда на небе должны были сойтись после долгой разлуки в своем таинственном и мистическом танце супруги - жаркое солнце и холодная луна. Правители всех лордств пожаловали на бал в Дом Светлейших, сверкая драгоценностями и своими нарядами, словно стараясь таким образом спрятать пустоту, которая была у них внутри. Был тут даже и посол от далекой и таинственной Алтмекийской империи, державшейся особняком, после сокрушительного поражения, нанесенного ей объединенными войсками лордов и Аллиен-Тар. Многие молодые лорды присутствовали впервые в этом городе и были искренне потрясены его величием и красотой- дворец сверкал, как будто был полностью высечен из огромного драгоценного камня, наполненного внутри ярким светом. В нижнем городе гуляния шли уже полным ходом и до дворца докатывались отзвуки быстрой музыки и обрывки песен, под которые так часто бросались в пляс обычные люди. Правильно говорят- дай людям вино и песни, и они забудут о проблемах.
– Дитя мое, как ты повзрослела с нашей последней встречи, - старый магистр по-семейному обнял Меллису, - Все хорошеешь и хорошеешь, не то что я. Старая развалина! Ты посмотри, как интересно время, кого-то старит, а кого-то красит.
– Ну что вы, магистр Меррой, вы прекрасно выглядите для своих лет. И даже немножечко лучше.
– девушка широко улыбнулась, - Но только немножечко.
Взяв девушку под руку, магистр двинулся с ней вглубь зала, подальше от этого надоевшего оркестра и высокомерия окружающих, которые смотрели на молодую эльфийку оценивающе, будто бы спрашивая- ну и что же ты можешь, девочка, чем ты удивишь нас. Он не любил это общество и старался появляться на людях как можно реже, предпочитая всему этому блеску уединение в горном монастыре Ордена.
– Гадюшник. Иначе и не назовешь. Я бы с удовольствием не вылезал из своей древней берлоги, но твоя тетка обозлиться на меня, ведь это же священный праздник вашего народа. Кстати, не подскажешь ли ты мне, дитя, когда эта старая ведьма соблаговолит обрадовать нас своим величием?
– магистр весело взглянул на принцессу, которая тактично решив промолчать, задорно улыбнулась ему, давая понять, что не имеет ответа на заданный вопрос. Она нередко размышляла над отношениями этих двоих, которые вели себя как старые друзья, но в то же время могли резко обозлиться и бросить все
– Эти разодетые женщины и мужчины, делающие вид, что им интересно и приятно общество друг друга, а сами, готовые в любой момент перерезать глотку за земли другого. Лицемерие и ложь, вот кто правит балом, кто дергает за их ниточки, а они послушные марионетки. Не более того. Будь с ними осторожнее, дитя, они будут тебя еще долго окружать, иногда будут меняться лица, но мысли всегда будут те же, что и сейчас. Да что сейчас, те же, что и сотни лет назад...
– магистр вежливо улыбался окружающим, отводя девушку подальше от лишних ушей.
– Вот посмотри на эту,- магистр указал на дородную женщину, окруженную многочисленными служанками, - правительница западного лордства, леди Шантаниэльськая. Считает свое лордство хрустальных башен самым прекрасным на западных хребтах. Любит купаться в лучах величия, но с трудом влезает в свое вечернее платье, которое так старательно усыпает драгоценностями, что выглядит как сверкающее облако. А вон та, леди Картвудская, правительница долин на востоке, убила во сне своего мужа, который слишком громко храпел и мешал спать ей. Суровая женщина, что не скажешь о ее сыне, которому предстоит принять все ее наследство. Тот еще размазня, все время прячется за спиной своей матери. Не радостное будущее ожидает долины с таким правителем.
– девушка посмотрела на затравленного юношу, понуро опустившего голову. Худая, можно даже сказать, что, тощая, леди Кортвудская отчитывала его по какому-то пустяку, эмоционально жестикулируя. Бедный юноша, слишком волевой была его маман, слишком властной и темпераментной. Одним словом- Восток, все не как у людей.
Магистр долго еще рассказывал бы Меллисе о ее будущих соседях, если бы двери тронного зала не распахнулись, приковав к себе взгляды всех собравшихся. Лорды и леди выстроились в живой коридор, готовые в любой миг поклониться и опуститься в глубоких реверансах, приветствуя Светлейшую правительницу Аллиен-Тар. Это не мало позабавило девушку и заинтересовало, ведь свободные лордства потому и свободные, что не присягают никому из правителей и даже не создают союзы или альянсы. А тут такое...
– Театр лицемерия, лжи и фальши. Не более того.
– магистр хотел было сплюнуть, но видимо, вспомнив, где находится, решил, что лучше этого не делать.
– Так повелось, дитя, что лорды и леди, как звери уважают только того, кто сильнее и только его власть признают. Они понимают, что твоя тетка для них слишком сильный противник и поэтому даже не оспаривают ее властвование над Севером. Но не допусти того Боги, твоя тетушка Альмалея Айэши проявит минутную слабость или совершит ошибку, и эта толпа растерзает ее, не оставит на память о ней ничего.
– старик на миг задумался, и добавил, словно нехотя, - И тебе предстоит стать такой же, учись у нее, пока есть такая возможность. Никто не знает, какую игру затеют Боги дальше. А теперь иди на свое законное место рядом с ее троном и отдыхай, как подобает молодой наследнице.
Магистр отпустил девушку, подарив напоследок добродушную улыбку и скрылся в толпе людей, готовых в любой миг отдать почести королеве. Встав слева от трона, Меллиса с сомнением в душе осмотрелась. Амальтей не появился на балу и место его пустовало. Он был конечно жутко несносным и беспокойным мальчишкой, который все время пропадал где то, и от которого вечно были проблемы, но, он был частью ее семьи, ее кровью и она волновалась о нем. Душа в волнении затрепетала в груди, сжалась и словно успокоилась. Никто не должен видеть волнения будущей Светлейшей.
Повисшая в зале тишина уже начинала угнетать, когда оркестр заиграл торжественную, подобающую моменту музыку, приветствуя главную гостью на этом балу. Меллиса подобрала подол платья, готовая, как и все собравшиеся, поприветствовать свою королеву, властительницу Аллиен-Тар и прилегающих земель, Хозяйку Севера. Время тянулось долго, торжественный марш подходил к концу, а Альмалея не спешила появиться. Собравшиеся начинали шептаться. Неуважением считалось, заставлять гостей так долго ждать...
– Уважаемые леди и лорды, благородные гости моего дома, - Альмалея появилось казалось из ниоткуда, прошедшая через потайную дверь, она стояла теперь перед своим троном закутанная в черное, траурное платье, холодно взирая на всех собравшихся. Они все ей были противны, лорды, послы и знать, которые сейчас недоуменно перешептываются, не понимая происходящего. Все в этом мире было ей до омерзения противно.
– В этот священный для наших народов праздник я должна принести вам скорбную весть.
– в повисшей тишине Меллиса слышала стук собственного сердца. Тревога заполнила ее. Амальтей, где он? Почему его нету и почему Светлейшая в трауре?
– Этой ночью, на моих руках, скончался наследник рода Айэши, благородный Амальтей Айэши.
– гул пронесся по залу. Люди тревожно шептались, эльфы, каждая смерть для который была незаживающей раной на сердце, не могли поверить в это, слишком ужасным казалось для них это известие. Меллиса недоуменно воззрилась на свою королеву, словно пытаясь увидеть в ее глазах хоть что то, что дало бы ей надежду на то, что все это розыгрыш, злой и жестокий, но все же розыгрыш.
– Я могу сказать с полной уверенностью, что это было жестокое и хладнокровное убийство. Мальчика, которому не исполнилось и ста пятидесяти лет, жестоко забили стражи Алтмекии. Лучшие лекари Аллиен-Тар боролись за его жизнь, но, к сожалению, даже они не смогли спасти его жизнь.