Чтение онлайн

Большой радостью для чародея было увидеть, что стража всё так же стояла на защите его шатра, где, укрытый чарами, хранился серповидный меч, оставленный чародеем перед отъездом. Слишком много Ринельгер прошёл, сжимая в холодеющих пальцах его тёплую рукоять. Он даже жалел, что не сможет вместе с ним вырваться в бой, утоляя жажду крови как свою, так и меча.

Чародей рухнул на стул около койки, прикрыл глаза и просидел так около часа, пока его снова не побеспокоили. Внутрь заглянула Сенетра, она молча обошла шатёр и заняла место на кровати.

— Что там? — спросил Ринельгер. — Они уже покончили со всеми разговорами?

— Почти, —

ответила она. — Гном был из Культа Кровавой Ночи.

— Значит, дело рук Лицедея, — протянул Ринельгер. — Неужели всё, что сейчас происходит — следствие его плана?

— Какого плана?

— Чертоги, Сенетра, Чертоги. В скрижали было написано, что нечто сокрыто в чертогах. А по иному переводу — в гробнице. Лицедей поднимает мёртвых, ему нужна гробница, построенная нашими предками вместе с Архилиосом тысячи лет назад! Я бы рад ошибаться, я бы рад быть уверенным, что он рвётся в чертоги, потому что если это гробница, значит, там кто-то захоронен. А кого могли захоронить с помощью самого Архилиоса? Ужасное чудовище, демона, падшего бога…

— Не загоняйся, — рунарийка поморщилась. — Нам-то какое дело, Рин? Мы всего лишь маленькие пылинки на теле этого проклятого мира. В конце концов, завтра битва, которую мы можем не пережить.

— Если мы её не переживём, то станем проклятыми, — отрезал Ринельгер. — Если Лицедей получит силу, либо воскресит того, кто там захоронен, нас всех будет ждать такая судьба. Нам нельзя умирать. Нам нельзя просто так взять и забыть всё, вернуться к прежней наёмничьей жизни…

— А Эриганн?

— Марионетка, скорее всего…

Они ненадолго притихли. За тонкими пластами ткани бушевала вьюга — снова пошёл снег, и он смешался с бурей, устроенной на поле магистром.

— Нас собираются наградить, — бросила Сенетра. — Я слышала, как Ветер говорила с кем-то о нас всех… Анахета сделали префектом Ветмаха, а этому человеку, Антониану, пожаловали титул наместника.

— Знатную же я раздачу пропустил, — безразлично сказал Ринельгер. — Надеюсь, нам за службу выплатят по усадьбе где-нибудь в южных провинциях. В Ревенисе, например…

Они услышали шаги и замокли. Снова открылись пласты шатра, и внутрь зашла Ветер в сопровождении Энарда, зажимавшего правой рукой свёрток тёмной ткани. Ринельгер тяжело встал, прижал, словно легионер, руку к сердцу. Магистр уже перевязала раны на бедре и запястье и уверенно стояла на ногах, вытянувшись в полный рост.

— Арен-тара наша, — произнесла она. — Кровь Одарённого и энергия духа — уже около башни. Меч к порталу — у тебя. Всё готово к ритуалу. Осталась парочка нерешённых вопросов.

Ветер подошла ближе, встала перед Ринельгером и Сенетрой, словно на параде.

— Чародей Ринельгер, — сказала она чуть ли не торжественно. — За проявленную верность, за знания и талант, я предлагаю тебе стать моим адъютантом и принять службу в Мёртвом Легионе.

Энард развернул ткань, в чёрных ножнах с великолепной серебристой рукоятью он раскрыл длинный керамарийский меч, искусно восстановленный кузнецом легиона. Ринельгер замер, словно громом поражённый: ещё с первых лет обучения ему твердили, что стать адъютантом у магистра даже лучше, чем становиться самим магистром. Сколько лет он и Кассия строили планы подняться на вершину могущества, претворяя самые сложные ходы и рывки. После катастрофы на рубеже

Веков, Ринельгер и мечтать об этом перестал. Империя для него казалась разрушена, его Родина расколота, а сам он — никто, живой мертвец, одинокий, брошенный на произвол судьбы.

— Я, моя госпожа…

— Я хочу, чтобы в момент моего триумфа у меня был собственный адъютант. Нет более достойного чародея, Ринельгер, для этого поста.

Он острожно потянулся к мечу, Энард сжал ножны, и, переливаясь в огне от жаровень, запело опасное лезвие. Ринельгер сжал клинок двумя руками, облизал сухие, незаживающие губы:

— Я буду с честью и верностью служить вам, магистр.

— Сенетра тиль Вамме, — продолжила Ветер, — за то, что предотвратила побег предателя Виласа и казнила его, я восстанавливаю тебя во всех титулах и званиях и призываю на службу в Мёртвый Легион.

Рунарийка, знавшая все правила церемоний внутри ригальтерийского войска, встала на колено, вытянула меч из ножен и, сложив на руки, протянула его Ветер:

— Да послужит мой клинок во славу Капитула, ригальтерийского народа и вашей, миледи.

— Я знаю, что ты служила в легионе Сальмонии, — произнесла магистр. — Слышала о трёх самых яростных: Аркведас, Нотреним и Церогмар. Из какого ты?

— Нотреним, миледи. Я была третьим центурионом.

— Теперь ты будешь вторым аквилифером, и вместе с Энардом, — сказала Ветер, — понесёшь штандарт и дракона Мёртвого Легиона — великая честь, и я знаю, для имперского центуриона нет большей славы.

— Достойная награда, миледи…

— Теперь, — Ветер удовлетворённо улыбнулась, видимо, до последнего опасаясь, что бывшие наёмники отряда откажутся от должностей, — когда со всеми почестями мы покончили, нас ожидает битва. Отдохните с дороги, хорошо поужинайте… и завтра обольётся кровью Рубиновое Войско и этот заносчивый ублюдок, Эриганн из Ласанны.

***

Стража ещё не успела убрать останки воинов, посмевших встать на пути гахтара. Амалия спокойно прошла мимо усатого капитана, совершенно не обратив на того никакого внимания, и остановилась у немного засыпанной снегом кровавой лужи. Энергия почти покинула её, дорожка, совсем незаметная, вела к месту, где стояла повозка, в которую местные мортусы бросили мертвецов.

— Здесь они сражались со зверем? — спросила остварка, когда капитан стражи и Сандрия приблизились к ней.

— Здесь, — коротко ответил Терамин. — Слава богам-прародителям, зверь ушёл из города. За стенами вы можете чувствовать себя в безопасности.

— Ненадолго, — отметила Сандрия. — Господин, вам следует подготовить город к осаде.

— Осаде? — фыркнул Терамин. — Думаете, Ветер проиграет сражение?

— Скорее всего, — произнесла Амалия. — Только не Рубиновому Войску… Гонцы… кхм… да, пожалуй, что гонцы, принесли страшную весть — сюда движется войско демона.

— Я извиняюсь, госпожа, — хмыкнул недоверчиво Терамин. — Вы вообще кто такая и почему я должен верить в эту чушь?

— Это леди…, - Амалия на неё хмуро посмотрела, и Сандрия пожевала губу, — эта леди давно служит моей семье.

— Мне, признаться, всё равно, — Терамин выдохнул в усы. — Пускай вы из семьи законных наместников Норзрины, я подчиняюсь приказам господина Анахета, а тот ничего мне ни про осаду, ни про демона не говорил.

— Тем хуже для города, — произнесла Амалия.