Печать Древних
Шрифт:
— Он слишком силён! — крикнул Ринельгер.
Он бросил взгляд на поле — последние резервы обеих сторон слились в кучу в яростном противостоянии. Они были равны по силе и рвению к победе, и решить исход боя могли только чародеи.
Вдалеке, около тёмной часовни аромерони, что-то вспыхнуло, и синий луч ударил по платформе. Несколько гвардейцев упали, парочка удержалась, а Ринельгер согнулся пополам. Их парящий «плот» накренился и пополз к земле. Ветер с яростным криком ответила ураганным ветром, и платформа достигла выжженного поля.
Ринельгер сбежал по склону серой поверхности на твёрдую землю, и перед глазами мелькнуло сияние, из которого
Ринельгер пустил столб пламени, опаляя ближайшего наёмника, вытянул керамарийский меч из ножен и неуловимым движением насадил на него другого. Третий подскочил моментально, ударил кулаком по голове чародея, рубанул сверху, и Ринельгер чудом парировал, отступил к наклоненной платформе. Ветер пришла в себя, и ураган рухнул на головы нападающих — с диким рёвом, заглушающим пронзительные вопли наёмников; воздух разрывал их на части, разбрасывая вокруг кровавые ошмётки.
Двое из них бросились наутёк, но бежать было поздно: на помощь поспевал Энард и несколько легионеров.
— Хитрый сукин сын, — прошипела Ветер. — Хитрый… но это стоило ему драгоценного запаса сил. Мощь не поддастся ему в том же объёме… а значит…
— Миледи!
Энард держал в одной руке окровавленный меч, второй — перетянутой уздечкой штандарт с драконом. Конь хрипло дышал, на кожаных щитках на его бёдрах тянулись длинные следы от клинков.
— Доложи ситуацию, — сказала Ветер, тяжело дыша.
— Тяжело, госпожа, их много и сражаются с достойной почтения яростью, — отчитался Энард. — Анахет и Вирден сумели перегруппировать войска, а наш наместник даже воодушевить, но чародей и его иллюзии сильно портят дело.
— Значит, пора с ним кончать, — бросила магистр сквозь зубы. — Готовься, Ринельгер.
— А Сенетра, она жива? — вмешался чародей.
— Когда я уходил, была жива.
Ринельгер облегчённо выдохнул, сжал меч и обернулся к платформе. Ветер выправила её, встала вместе с чародеем, и они снова воспарили в воздухе. Магистр набирала Мощь из Потока в руны, те искрились и, казалось, готовы были разорваться, расколов платформу.
С бешенной скоростью она пересекла поле битвы, пролетела над головами убивающих друг друга солдат и устремилась к часовне. Вокруг засверкали молнии, а из башни аромеронской святыни прилетел импульс, ударивший по барьеру платформы. Они врезались прямо в неё, в крышу, зазвенел падающий колокол, и «плот» раскололся надвое. Ветер и Ринельгер спрыгнули с него и оказались внутри небольшой колокольни.
— Спускайся вниз по лестнице, — приказала магистр, — а я подстерегу змея у выхода.
Ринельгер кивнул, положил меч на плечо, читая одними лишь губами формулу защитных чар, и быстрым шагом спустился на ступеньки в погружённую во мрак залу часовни.
Вильмонд первым рассмотрел приближающуюся каменную платформу с магистром и кровавым чародеем. Эриганн в отчаянии пустил в них заклинание, но то лишь отскочило от защитного барьера в сторону.
Мортус кинулся к лестнице, услышал позади себя торопливые шаги и грохот, а потом громкий оглушительный звон падающего колокола. Он не заметил, как кончились ступеньки, и они вылетели в зал часовни. Эриганн обошёл расколотые временем и тлением скамьи, встал у пьедестала, тяжело дыша.
— Она тоже потратила много сил, — с нескрываемым страхом бормотал чародей и дрожащей рукой поднёс ко рту полную чем-то пахучим
флягу. — А я своей ни капли…С этими словами он сбросил с мантии потрёпанные ленты с потухшими рунами и, растопырив пальцы, приготовился к бою. Вильмонд отошёл за шкаф, заряжая самострел. Его руки дрожали, наверное, сильнее, чем у Эриганна, и потому прицел скакал из стороны в сторону. Стрелять в чародея мортус не собирался: какая разница, от чьих рук умер бы его единственный в данный момент союзник?
Заскрипела лестница, в зале показался кровавый чародей в расплавленной маске Культа. Эриганн пустил чары моментально; обсыпаясь многолетней пылью, арка входа к лестнице рухнула, но Ринельгер успел заслониться и выпустить в ответ молнию, что, осветив пространство, грохнула над головой Эриганна и развалила стену за пьедесталом.
В часовне потянуло сквозняком, дверь в залу, выбитая несущимся в Эриганна колоколом, что с оглушительным звоном врезался в стену за алтарём, слетела с петель, и Вильмонд увидел Ветер со сверкающим посохом. Эриганн замер на мгновение, его губы судорожно что-то произнесли, и помещение заполнила ослепительная вспышка света. Магистр, словно громом поражённая, рухнула, и Эриганн победно вскрикнул.
Вильмонд не знал, каким образом смог вернуть самообладание, будто бы его облили холодной водой. Самострел дёрнулся, спусковой крючок щёлкнул, и стрела вошла Эриганну в бок между рёбер. Он изумлённо развернулся к мортусу, и за его спиной возник кровавый чародей.
— За Веммена и Кассию, ублюдок, — прошипел Ринельгер, разворачивая бывшего адъютанта Ветер лицом к себе.
Он вогнал керамарийский меч ему в живот по самую рукоять. Эриганн хрипнул, выдыхая, из его изумлённых глаз посыпались искры энергии. Умер он быстро, не так, как хотелось бы Ринельгеру. Чародей отбросил от себя обмякшее тело, развернулся к зале и побежал к выходу. Ветер поправляла чуть съехавшую маску и, опираясь на посох, поднималась на ноги.
— Он… Ты убил его?
— Я сжёг его энергию, — сквозь зубы сказал Ринельгер. — Ваш бывший адъютант, госпожа, не увидит даже света в Потоке.
— Достойная участь для предателя, — она рассмеялась: нервно и почти безумно. — Черёд его недовойска… покончим с рубиновыми наёмниками вместе, Ринельгер?
— С превеликой радостью.
Они вместе покинули часовню: Ветер после удара немного хромала, но кровь Ринельгера помогла ей выдержать убийственные чары Эриганна. Небеса над полем гудели, через облака отчётливо виднелись пылающие кометы, десятки штук, они пролетали над головами сражающихся, оставляя замершие во времени хвосты. Только сейчас Ринельгер понял, что с неба теперь падали исключительно пепельные хлопья.
Они в диком вальсе падали на землю, засыпая центурии Мёртвого Легиона и Ветмаха и сотни Рубинового Войска, а ураганные ветры поднимали пепельную бурю, окрашивая солдат в буро-серые цвета.
Магистр доковыляла до выступа, внизу которого рубиновые лучники достреливали последний боезапас. Ринельгер встал рядом, вонзил керамарийский меч в мёрзлую землю и присмотрелся. Странное, неестественное беспокойство поселилось у него в душе.
Рёв наполнил окрестности, Ринельгер на мгновение потерял последние мысли в голове. В нём с необыкновенной скоростью росла тревога, склизкими пальцами захватывая каждую часть тела. Чародей замер в ожидании самого худшего. С восточной стороны, где круто спускался склон горы с неизвестным ему названием, растягивалось чёрное воинство и незримыми потоками лилась знакомая и одновременно тёмная энергия.