Кенди
Шрифт:
* * *
– Я ничего не понимаю, а Вы, доктор Франк?
– спросила мисс Мэри Джейн. Доктор тоже разводил руками. Директриса потерла подбородок.
– Такое впечатление, что с ней все в порядке, и боль в животе тоже прошла. Кенди, можете с ней погулять.
– Да, мадам, - Кенди выбежала из кабинета.
* * *
Кенди гуляла с девочкой в больничном саду.
– Кенди!
– позвал ее из окна маленький пациент.
– Я запускаю самолетик!
– Давай, ловлю!
– Кенди обернулась. Бумажный самолетик спланировал и улетел на дерево. Мальчик
– Как здорово ты лазаешь по деревьям!
– восхитился мальчик.
– Когда поправишься, тоже будешь лазать по деревьям, - Кенди запустила самолетик обратно владельцу.
– Кенди, - позвала ее Катрин, - а там хорошо на дереве?
– Конечно, здесь очень хорошо, - улыбнулась Кенди.
– Здесь я всегда забываю о самом плохом. Может, ты тоже хочешь сюда подняться?
Катрин не была уверена, что у нее получится.
– Ты сможешь, я тебе помогу, - заверила Кенди и протянула ей руку. Давай мне руку. Давай, не бойся, - ободряла она Катрин, и та улыбнулась.
Шофер увидел нечто, столь поразившее его взор, что притормозил резче, чем следовало.
– В чем дело? Что такое?
– мадам тряхнуло на заднем сиденье.
– Посмотрите туда, мадам!..
– шофер показал на дерево, где Катрин сидела вместе с веснушчатой студенткой.
– Ну как, тебе здесь нравится?
– спрашивала Кенди маленькую подругу.
– Да, - Катрин смотрела на пейзаж, поля, луга, деревья, не зная, что внизу ее мать до того не может поверить собственным глазам, что близка к обмороку.
* * *
– Как можно разрешать больным лазать на деревья, не понимаю! раскричалась мадам на директрису и практикантку.
– Это я разрешила, - кратко ответила мисс Мэри Джейн, удивив своим ответом, как леди, так и Кенди.
– Как это?.. Почему?
– Я хотела дать ей возможность попробовать. Почему бы и нет, ведь с ней все в порядке.
– Вы говорите "попробовать"? Но ведь Катрин девочка! Как можно разрешать девочке такие вещи?
– возражала мадам.
– Позвольте нам самим решать, что можно нашим больным, а что нет.
– Так, ясно, - мадам встала.
– Раз больным можно лазать на деревья, значит, вы разрешите и кое-что другое, - она гордо удалилась.
– Извините меня, но...
– обратилась Кенди к директрисе, - почему Вы сказали, что это Вы разрешили ей влезть на дерево?
– Твои ошибки - это и мои ошибки, поэтому я должна брать на себя ответственность за все, что ТЫ делаешь, - было ответом мисс Мэри Джейн.
* * *
– Скажи, Кенди, тебя выгнали, да?
– спросила Катрин, сидя в кровати.
– Нет, не выгнали. Мисс Мэри Джейн помогла мне, - улыбнулась Кенди. Она очень придирчивая, но очень добрая и такая отзывчивая.
– Я так рада.
– Прошу вас, осторожнее, сюда, - в палату вошла мать девочки, а следом за ней рабочие тащили рояль.
– Мама...
– Катрин смотрела на эту процессию совсем нерадостно.
– Зачем Вы привезли сюда этот рояль?
– спросила Кенди.
– Если ей разрешили влезть
на дерево, пусть разрешат и заниматься музыкой, - обернулась мадам.– Педагог пришел сюда.
– Это уж слишком! Не забывайте, что здесь больница.
– А почему бы и нет?
– возразила мать.
– Лазать по деревьям более опасно, чем играть на рояле.
– Катрин, прошу Вас, начнем урок, - учитель протянул руку девочке, чтобы помочь встать, но у Катрин возобновились боли.
– Мне больно...
– говорила она, морщась от боли.
– Очень больно... Живот болит...
– Вот видите, не надо было разрешать ей влезать на дерево, - упрекнула мадам практикантку.
Девочке поставили капельницу и сделали внутривенный укол.
– Ну вот, сейчас боль пройдет, - успокоил мать доктор Франк.
– А как же урок музыки?
– Но это сейчас невозможно, поймите!
– пыталась образумить ее Кенди.
– А студентов-практикантов вообще никто не спрашивает!
– огрызнулась мадам.
– Пусть так. Но я тоже разбираюсь в этих вещах.
– Перестань, Кенди. Сегодня мы еще понаблюдаем за состоянием девочки, вынесла вердикт директриса.
– Вы считаете, что с ней все в порядке?
– спросила ее Кенди немного потише.
– Да, мы и так ей дали возможность передохнуть.
* * *
Особая палата.
– Доброе утро, Катрин, давай-ка измерим температуру, - Кенди вошла в палату, где помимо пациентки уже стояли ее мать и педагог.
– Как, вы уже здесь?..
– Что ты за человек!
– набросилась на нее мадам.
– В каком смысле?
– не поняла Кенди.
– Не делай вид, что ты ничего не знаешь!
– Вы только посмотрите, какой ужас, - педагог указал Кенди на поврежденный рояль.
– Кто-то порвал все струны!..
– Позовите мисс Мэри Джейн! Сию же минуту!
– взвизгнула мать пациентки.
Немного позднее, там же.
– У Вас есть доказательства, что это сделала Кенди?
– спросила директриса.
– А кто же еще мог это устроить?
– настаивала мадам.
– Я не делала этого, правда!
– защищалась Кенди.
– Не верю! Уж слишком ты рьяно сопротивлялась занятиям музыкой.
– Ну что ж, я и сейчас против!
– Прошу Вас немедленно заменить медсестру в палате моей дочери!
– Понятно. Сейчас я кого-нибудь пришлю, - сказала мисс Мэри Джейн и не дала Кенди возразить.
– Помолчи пока, а то будет хуже.
* * *
В саду, оставшись одна, Кенди позволила себе пролить слезы.
– Это ужасно, я не делала этого... не делала...
Ночью ей тоже не спалось от этой мысли.
– Господи, кто же мог перерезать все струны?.. И почему у Катрин опять появились боли в животе?..
– она вспоминала, стоило втащить рояль, и самочувствие девочки ухудшилось.
– Кажется, я понимаю: когда в палату внесли рояль, Катрин так вдруг побледнела... А когда вошел преподаватель музыки, у нее появились боли. Точно, болезнь Катрин как-то связана с уроками музыки... А может быть, Стир был прав...