Чломма
Шрифт:
Я обзвонил почти сотню гипнотерапевтов по всей Тананде. Лишь один специалист по фамилии Корнуэлл удивился моему рассказу. А может быть, сделал вид? Он решил доработать в штатном режиме оставшиеся три месяца. Кредит за дом на Земле сам себя не оплатит. А потом свалить подобру-поздорову с этой больной планетки.
По всему выходило, что армия изолятов растёт с каждым днём, а значит, число креаторов уменьшается. Как долго Чломма останется на планете при таком раскладе, я мог только гадать.
Меня пугало то, насколько я включился в эту чужую игру с неизвестными мне правилами. Но вернуться в
Я раз за разом порывался рассказать Цанти о том, в какую ситуацию попал. Но постоянно съезжал с темы. Слишком хорошо представлял её реакцию.
Как-то я даже завёл разговор об отклеивании. Рассказал ей о прогнозах Цогмы. О том, что Организм должен покинуть Тананду в течение ближайших лет. О своих наблюдениях. Умолчал только о своей роли в этой незримой войне. В тот вечер мы валялись в гамаке на террасе моей служебной квартиры. Она только покрутила пальцем у виска:
– Слышала я эти сказки! А если бы я сказала тебе такую вещь, Жартовский... Солнце сойдёт со своей орбиты и перестанет освещать Землю и остальные планеты. Ты бы поверил? По телестенке ещё не то покажут!
Гамак мерно покачивался, по небу проплывали волны лазурного сияния. Паровой сезон вошёл в ту фазу, когда облака формировали в небе красивые оптические иллюзии.
– Чломма не солнце, маленькая моя, - сказал я, крепче её обнимая.
– Она не планета и даже не звезда. И не станет ей, какие бы свистопляски вы не устраивали в ваших храмах.
– Конечно, нет. Она куда больше и важнее! Причём не только для нас, танандцев, - она погладила ладошкой свой живот, - но и для тебя.
Я положил руку поверх её:
– Может, погнали со мной на Землю? Мой контракт скоро истекает, Лига бесплатно доставит нас домой. Я позабочусь о тебе. Там нам будет безопаснее.
– Мы и так дома. Останься. Мы в безопасности. Она не отклеится, я ведь чувствую её, помнишь? Да, я нагнетаю эту тему перед зачистками, но только для агитации, тебе ли не знать...
– Цанти, просто подумай, вдруг иссякание гелей только прелюдия? А настоящая жара начнётся, когда Организм решит отделиться! Эти сказки могут стать реальностью в ближайшие годы. Вообрази, какой кошмар тут начнётся!
– Я же просила тебя не конструировать далёкое будущее! Я этого не понимаю. Ближайшие годы? Проще сказать никогда. Здесь и сейчас всё хорошо. Идеально! Подача гелей вот-вот вернётся в норму, сто процентов! Есть ещё аргументы?
– Ну, на Земле, когда я буду забирать мелкого из сада, его друзья не станут думать, что за ним пришёл дед.
Цанти отсмеялась и выдала мне порцию своих ограничивающих убеждений:
– Это из той же серии! Далёкое неизвестное. Пойми, моё место здесь. Здесь я бианта, а кто я на Земле? Я не брошу своих людей из Кшатры. Не брошу Чломму. Как я могу её оставить в такую тяжёлую пору? Я родилась в ней и в ней же должна завершиться, таков закон природы...
– Стоило бы предвидеть такой ответ, - проворчал я.
Она обворожительно потянулась, села на меня верхом, и я задохнулся от восторга.
– С твоей смешной земной привычкой смотреть на себя
чужими глазами мы тоже справимся, - невозмутимо продолжила она, - наклеим тебе бэйджик 'Я не его дед. Я с Земли'. Или напишем на футболке 'Лучший в мире папка', чтобы избежать разночтений. Это потешит твоё самолюбие?Глава четвёртая
Целых четыре месяца мы были абсолютно, неприлично, до сахарных соплей счастливы. Долгий срок, по меркам Тананды. Да и по моим, учитывая, что сутки здесь длятся тридцать шесть часов. Наше алогичное, почти запретное на фоне происходящего счастье омрачали только мои тягостные размышления. Об истекающем контракте с Цогмой. О созданных мной изолятах. О том, как мне преподнести эту информацию Цанти.
Наш центр стал прибыльнее, чем кабинет в 'Ниббане'. У каждого второго кто-то из близких ушёл в пустоши. И хотя меня брала жуть от осознания сего факта, я не мог игнорировать своей выгоды. Моя клиентура росла. Очень быстро мы скопили нужную сумму для покупки лофта в Сонаре. Цанти давно мечтала уехать из шумного Каданса в местечко потише.
Сонар - столица Триагломерации, чудесно подходила под такое определение. Она была выстроена вокруг трёх эхолокаторов Организма. Учёные сравнивали их с ушами людей. Самый тихий город в галактике. Ещё в прошлом столетии в нём законодательно запретили разговаривать громче, чем вполголоса, слушать музыку. Там обосновалось много глухих и слабослышащих. Люди делали всё возможное, чтобы не ранить Чломму громкими звуками и не спровоцировать её отклеивание.
Я пристроил Охэнона на должность своего ассистента. Мне было жаль этого странного дядьку, что годился мне в отцы. По моему настоянию Цогма выделила ему оклад. Его должностная инструкция сводилась к тому, чтобы не бухать на рабочем месте раньше полудня и записывать народ на приём.
Иногда он даже принимал звонки - если был в настроении. Оказалось, у него неплохо работал встроенный фильтр. Охэнон с первой фразы определял, звонит ли потенциальный клиент, злостный завистник, очередная дамочка, жаждущая адюльтера, или робот-рекламщик.
Всё шло своим чередом, пока в одно дивное утро гелевые краны не отключились окончательно. Цанти успокоила меня, что такое случалось и прежде. У неё были запасы в храме как раз для подобных ситуаций. Она умчала туда, даже не позавтракав.
Мне же оставалось только порадоваться за неё и отправиться в 'Ниббану' с нарастающим звоном в ушах. С каждой минутой пресс тревоги давил сильнее, будто я лежал под бетонной плитой, грозившей меня расплющить. Ох, не зря ведь предупреждали меня на Земле не пить этих проклятущих гелей...
Не успел я войти в кабинет, как на стене образовалась пугающе бледная рожа Охэнона. Она пробасила:
– Док, на связи его гандонистое величество Лео Варрич.
– Соединяй, - кивнул я, даже не успев удивиться.
Экран замерцал, и я увидел роскошные футуристичные апартаменты. Сам глава Лиги Цогма решил почтить меня своим вниманием. В кресле-панцире сидел маленький человечек с тростью. Набалдашник изображал с некоторых пор хорошо знакомую мне планету. Какая безвкусица, - поразился я, - и какой нарциссизм!