Чломма
Шрифт:
Стеклянная проходная была разбита в крошево. Сквозь дыру с окровавленными краями в панике лез полураздетый, босой, ничего не соображающий народ. Некоторые пёрли на себе пожитки или орущих детей. Снаружи воняло палёным мясом. Моё здание покосилось и едва сохраняло вертикальное положение. Обломки фасада падали, придавливая людей. Повсюду лежали тела. Топча их, жителя Каданса с воплями бежали не разбирая дороги.
У меня на глазах толстенный щуп, на котором громоздилась пирамида торгового центра, освободился. Он выполз из-под горы стекла и металла, устремился к голове. В памяти мелькнуло, что внутри был марсианский зоопарк. Конус
Прямо по курсу возникла запруженная людьми арка. Человек двадцать удерживали прыткий отросток Чломмы стальными тросами. Тщетно пытались закрепить их на земле. Щуп дёргался, извивался и никак не желал оставаться в путах.
Люди орали, пихались и едва ли понимали, что творят.
– Давай, держи её! Крепче!
– Затяни потуже! Тянем на счёт три!
– Куда прёшь, тварь!
Как видно, рассудок помутился не у меня одного. Неужто они думали, какие-то тросы удержат древнее существо в миллионы тонн?
Организм поступил мудро. Как ящерица сбрасывает хвост, он отсоединил пленённый щуп от длинного уходящего к голове мясистого рукава. Кончик его дохлой рыбой шлёпнулся на землю, брызжа голубым и оранжевым.
Толпа издала коллективный неистовый рык. Они побросали инструменты. Накинулись на лужу, распихивая друг друга. Стали лакать с брусчатки. Ребёнок лет семи ловко шмыгнул между ног взрослых. Какой-то мужик толкнул его так, что тот отлетел на пять метров и разбил голову о торчащую дышлом в небо трубу.
Изголодавшиеся за время дефицита и отключки гелей они совершенно озверели. Пацан дёргался в предсмертной судороге. Народ жадно вылизывал тротуар.
Рвота подкатила к горлу. Позыв соперничал с диким желанием к ним присоединиться. Я протиснулся сквозь беснующуюся давку из тех, кому ничего не досталось, и побежал.
Занимался рассвет. Город агонизировал.
Я тонул в фарше из брусчатки, грязи и слизи, бегущей ручьями. Дорога под ногами собралась в гармошку. Я карабкался, срывая ногти, на всё новые возвышения, чтобы через секунду кубарем скатиться вниз. И уткнуться носом в мусорную кучу, лужу крови или обугленный труп.
Вдруг шевеление прекратилось. Утих скрежет и грохот. Блеснула здравая мысль - челнок. В воздухе сейчас безопасней. Я найду челнок и вывезу Цанти из города. Бурю можно переждать в долине. Там нет обезумевших от гелевого голода и падающих зданий.
Я вынырнул на чудом уцелевшую площадь искусств. Та озарялась багряными вспышками. Народ кромсал лазерными пилами живой фундамент консерватории. Ороговевшая плоть поддавалась туго. Кто-то добрался до мягкого мяса, брызнула флегма. Раздался восторженный вой.
Размышлять о том, как быстро они начали пожирать богиню, на которую ещё недавно молились, не было времени. Сверху спикировал помятый аэрочелнок. Из него выскочила женщина, спотыкаясь, нырнула в толпу. Стала пробиваться к флегмовому гейзеру. Это шанс, понял я, и с разбега запрыгнул в брошенный транспорт. Задал координаты храма Цанти и устремился к ней.
С высоты казалось, город вывернуло наизнанку. За
одну лишь ночь сотни зданий превратились в руины. Улицы заполнились крошевом, мусором и телами. Деревья лежали корнями к звёздам. Я пролетел над Стеклянной аллеей. Вооружённые молотками подростки остервенело долбили бронированный аквариум. Внутри дразняще блестела рыжая гелевая артерия.Противостояние цивилов и изолятов обострилось донельзя. Она отклеивается! Катастрофа сорвала все рамки. Доселе сдерживающие людей условности лопнули. Особо стойкие и выдержанные объединялись в группы, пытались удержать щупы от шевеления. Какой-то безумец оккупировал подъёмный кран и придавливал отростки бетонными плитами. А вместе с ними и случайных людей.
Те, кто раньше тайно вредил Организму, выползли из своих нор. Городские изоляты рубили щупальца. С железными прутьями в руках месили цивилов.
Из динамиков приборной панели голосило радио, ведущая была на грани истерики:
– ...аллергики захватили космопорт Каданс-сити. Городской кордон временно обесточен в целях эвакуации. Глава Лиги Цогма убедительно просит граждан сохранять спокойствие, спасательные капсулы уже в пути! Они эвакуируют население на орбитальную станцию Тананды в кратчайшие сроки. В городе работает более пятисот отрядов спасателей. Ищите зелёные челноки. Если их нет в зоне видимости, используйте любой аэротранспорт, чтобы покинуть опасную территорию...
Я дико хохотнул и испугался собственного голоса. Много ли народу слушало трансляцию в такой час? А те, кто слушал, уже и так были в аэротранспорте.
Мой коммутатор остался в квартире и наверняка был погребён под обломками. Я мог лишь надеяться, что Цанти не покинула свой храм и не была раздавлена его же потолком. О том, что её могли и растерзать в пылу драки за гель, я старался не думать.
Жуткое предчувствие настигло меня уже на подлёте. Храмы издревле строили в местах силы. А в этом мире такие места были неразрывно связаны с ростками Чломмы. Шестнадцать цитаделей Каданса возвели на холмах, которые были буграми под кожей Организма.
Из-за облаков пыли, гари и копоти видимости была совсем хреновой. Минут через пять моё предчувствие подтвердилось. На месте храма Цанти зияла глубочайшая борозда, уходящая за горизонт. Такие борозды, только в тысячу раз меньше, остаются в земле, если вытащить оттуда червя. Щуп выкорчевал себя из грунта, а вместе с ним и храмовый комплекс. Я завис над изрытой площадкой. Повсюду валялись осколки плитки, раскуроченные алтари и обрывки священных полотен.
Меня парализовало. Не может быть! Я бы почувствовал, случись с ней что-нибудь. С трудом заставил себя дышать и ещё раз посмотрел вниз. Трупов видно не было. Может, она почувствовала, что происходит, и вместе с другими биантами вовремя ушла в безопасное место? Но где сейчас может быть безопасно?
Нет, понял я. Моя Цанти не стала бы отсиживаться в убежище. Она скорее взяла бы арматуру и пошла крошить всех, кто посмеет навредить Чломме. Хотя с её ручонками... Думайте, варёные мозги! Сквозь пелену подступающей мигрени я пытался мысленно почувствовать её и понять, куда она могла направиться.
Вдруг я ощутил тёплый толчок в спину. Не знаю, удалось ли мне её почувствовать или я себя убедил. Следуя наитию, я задал координаты нулевого километра Каданса. Места, где сейчас зависла голова Организма. И на ультразвуковой скорости полетел туда.