Чломма
Шрифт:
Парни в белоснежных кафтанах подбежали к нам. Наперебой стали причитать:
– Они пытались отравить гелевое озеро!
– Мы их поймали!
– Но у них оказался бластер! Лазерный, представляете?!
– Мы уж думали, нам конец!
– И откуда вы только взялись?!
Я глядел на маленькую храбрую бианту и почти не обращал внимания на доблестных защитников экологии.
– Цанти, ну ты кремень...
–
Она пошатнулась, и я едва успел подхватить её на руки.
– Девчонке с такой раной лежать бы и тихо себя жалеть. Или громко звать на помощь - одно из двух.
– Отнеси меня к озеру, Жартовский, - еле слышно проговорила она.
– И постарайся без идиотских комментариев, справишься?
– Озеро!
– дошло до меня.
– Ну конечно! Флегма же регенерирует ткани!
Она была очень лёгкой. Я поскакал к светящейся в темноте гелевой глади. Держа её на руках, по пояс зашёл в флегму. Казалось, если отпущу, опять начнёт происходить нечто из коллекции 'резонируем со вселенной'. Через минуту ощутил, как боль в бедре постепенно начинает растворяться. Цанти обнимала меня за шею и сдавленно стонала, пока дыра в её плече на моих глазах затягивалась розоватой кожей.
– А ты везучая. Идеальное ранение в идеальной локации!
– сказал я, когда процесс почти завершился.
– Тебе повезло больше, - улыбнулась она, - у тебя вообще была детская ранка, даже терпеть не пришлось! К тому же...
На меня накатила эйфория:
– К тому же, я почти молод, эпизодически успешен и не поддаюсь внушениям рекламы - сплошное везение!
Озеро аквамариново бликовало в её глазах. Она взглянула на меня с ласковой иронией:
– Ничего подобного! Это следствия твоих решений. А везение - вот!
– притянула меня к себе и поцеловала.
Глава третья
Мой первый день на планете заставил осмыслить: в Цогме не шутили, говоря об ускоренном темпе жизни Тананды. Но я и не подозревал, насколько они преуменьшили масштабы бедствия. События тут развивались куда быстрее, чем я привык.
Тогда у озера я догадался вызвать войтов - местных силовиков. Ради такого дела даже научился пользоваться коммутатором - его мне выдали ещё в центре подготовки на Земле. Эти бравые ребята быстро подлетели на челноке с пиликалкой и забрали спящих изолятов на допрос. Малолетние экологи сбежали до их появления. Сказали, не хотят проблем.
Цанти как ни в чём не бывало весело попрощалась и исчезла. Бросила фразочку в стиле: 'Увидимся, задержалась я тут с тобой'. Её шатало от потери крови, но она вдруг вспомнила о неотложных делах и раз пять стоически отказалась от моей помощи и сопровождения.
Утром Цогма выделила мне шикарный кабинет с кучей пси-аппаратуры. Я наконец-то снова занялся любимым делом - промывкой людских мозгов.
Обосновался я на семидесятом ярусе антистресс-гиперкомплекса 'Ниббана'. Наш успокоительно-развлекательный
центр призван был утолить самую сильную жажду забыться.На первых этажах расположился гидропарк с искусственным морем, десятки бань народов мира и спа-городок. Чуть выше - сотни изысканных рестораций. Настоящий сад чревоугодия с деликатесами трёх планет. В районе двадцатого этажа - зимний сад с произвольным климат-контролем. Казино, тир с андроидами, принимавшими по заказу любой облик. Депо игровых вселенных и виртуальной реальности.
На пятидесятом ярусе зияли круглосуточно открытые врата секс-хаба. Здесь можно было 'подключиться' к существу любой весовой категории, пола и национальности - как с природным, так и с искусственным интеллектом.
Вся эта гигантская игровая площадка выросла на подземной креаторской станции добычи и обслуживала её. По логике создателей, если креатору не помогло снять стресс ничего из перечисленного, он поднимался на верхний этаж - в обитель гипнотерапии.
Охэнон, главный инженер станции добычи, поделился со мной элементом местного фольклора на эту тему:
– Помнишь викингов, док?
Я был предельно честен:
– Лично не знаком, но кое-что читал!
– У этих древнеев считалось: если умер на поле брани, то попадёшь в рай для воителей - Вальхаллу. Так вот у креаторов есть поверье: если заебешься в край на добыче и спрыгнешь с крыши 'Ниббаны', то попадёшь в рай для креаторов. Они так его и называют, Ниббана, прикинь?
Охэнон был одним из первых, с кем я познакомился, когда освоился в новой резиденции.
Был обеденный перерыв, и я решил сделать массаж головы на сороковом ярусе. Нежные ручонки симпатичной массажистки ласкали мои уши, я разомлел и почти уснул. Вдруг в соседнее кресло шумно умостился кто-то габаритный. Настолько большой, что мой подлокотник перешёл в его безраздельное владение.
Он стал раскатистым басом требовать Нию. Дескать, только у одной Нии в этом заведении руки из плеч. Ощутимо повеяло перегаром. Я приоткрыл один глаз. Справа восседал колоритнейший дед комплекции спецназовца. В майке, камуфляжном комбезе и заляпанных слизью кирзачах.
– Спускался в очистную подсистему, - пояснил он мне, кивая на свою обувку.
– Наша красавица сегодня не течёт. Думал с фильтрами беда. А ни хера! Фурычат. Сечёшь?
– Секу, - подтвердил я.
– Сколько раз говорил этим говнодобытчикам! Она ведь самка, ну будьте же вы с ней поласковее! Нет, если мужик по жизни долбоеб, то и креатор из него говеный...
– Эт-точно, - поддакнул я и снова прикрыл глаза. Дед не обратил на это никакого внимания:
– Нет, ну ты сам посуди, разве это дело?! В прошлом месяце пять тысяч куболитров гелей, а в этом еле-еле четыре? Эдак скоро настанет дефицит, как было в семнадцатом году! Ох и охуеем же мы тогда, я те говорю!
– не унимался он.
– Воистину, безобразие, - возмутился я, не имея понятия, о каком дефиците он толкует.
Дед был забит татуировками по самую шею. Какие-то биороботы, мифические чудовища, мандалы вперемешку с черепами... Дальше разглядывать было стремно.