Чломма
Шрифт:
Девчонка подобралась ближе. Сумрак заложил ей под глаза глубокие тени.
– Ты говоришь, эта ваша Цогма сделала нас теми, кто мы есть. А вот и неправда! Я всегда ненавидела Эту. И не помню, чтобы хоть раз ложилась в гипнокамеру.
– А ты вообще многое помнишь о своей жизни до пустошей?
– Не особо. Всё как в тумане, - пробормотала она.
– Мало ярких картинок. Наши говорят, дэфра нехило плавит мозги. Но без дэфры... сам знаешь!
– Именно так внушение и работает, - вздохнул Жаровский.
– Оно
Она ковыряла струп на локте. Он потянулся к поленнице и закинул в совсем затухший костёр свежий кусок биосои. Изоляты собирали этот сорт древесины на границе зелёной зоны. Тепла биосоя давала немного, пахла бензином, зато горела медленно и освещала шатёр долгими часами.
В тщетных попытках согреться Ильс целыми ночами медитировал над пламенем, чуть ли не макаясь в него носом. Иногда от этих потуг его спасала девчонка. Под вечер, когда становилось холодно, после чтения рукописи она залезала к нему в спальник и обнимала со спины. Прижималась грудью к его лопаткам. Становилось теплее.
Жартовский даже успел в какой-то мере к ней привязаться. Посмеивался над собой и этой гаденькой симпатией с налётом стокгольмского синдрома. Наверно, дело было в эффекте переноса. Он слишком много рассказал ей о Цанти.
Она сновала вокруг костра, взбудораженная рассказом:
– И бианту не спас, и сам не улетел! Видать, тебя смерть не пустила. Ты умрёшь здесь, потому что вы все умираете.
– Ты тоже умрёшь, - отмахнулся он.
– И не факт, что позже меня.
Изолятка нахмурилась:
– Почему?
– Ты участвуешь в боевых вылазках, сражаешься с цивилами, питаешься чем попало и сидишь на дэфре.
– А чем дэфра хуже воды? Вы, земляне, все до единого сидите на наркотике под названием вода и жутко страдаете, когда её нет!
Ильс кутался в спальник и сооружал из его края подобие подушки. Ответил, зевая:
– Может, оттого и умираем...
Она забралась к нему под покрывало и уже привычно обняла со спины. Но сегодня всё было иначе. Её рука против обыкновения не легла ему на живот, а скользнула ниже.
Ильс засопел, но пытаться делать вид, что ничего не происходит, было бесполезно. Она злорадно зашептала:
– Я не умру. Моя жизнь будет в новом существе, которое я приведу в наш мир.
– Уж точно не с моей помощью!
– Да ну?
– хихикнула она, двигая рукой под толщей спального мешка.
– Мне нравится слушать про твою бывшую жизнь. Расскажи мне, что было потом! Когда ты очнулся? Вы упали, а дальше?
– Отвяжись.
– И не делай вид, будто тебе не нравится. Рассказывай давай.
– Или что?
– Или будет как в прошлый раз, помнишь?
– Думаешь, меня возбудит, если ты шарахнешь меня электричеством?
– Ты и так возбуждён, Землянский.
– А ты и так уже знаешь, что было дальше.
Мой челнок подбили. Возможно, твои люди, захватившие космопорт. Ммм... Мы спикировали прямиком в пустоши. При посадке я разбил голову и сломал пару рёбер. Оххх, девочка, что же ты делаешь...– Не отвлекайся, что было потом?
– Пару дней я питался витаминными капсулами из аптечки. Идти не было сил. Лежал в челноке и ждал смерти. Пока на меня не наткнулся ваш патруль. Угодил к вам в плен. От голода и потери крови почти ничего не соображал. Меня притащили в ваш лагерь. Надели электроошейник... Ммммм, давай не так сильно, ага?
– Ты тоскуешь по своей бианточке? Хочешь снова её увидеть? Отвечай!
– Полегче, а не то ты ускоришь развязку моей истории...
– Отвечай!
– Да, чёрт тебя подери! Тоскую! Мне не хватает её, ясно! Какого хера ты ко мне привязалась?
– О, да... Это я и хотела услышать. Ляг на спину и помоги мне. Только медленно. И говори.
– Я постоянно о ней думаю. Жива ли она? Даёт ли Цогма им гели из резерва? Или она прозябает без помощи, пока я здесь... Твою мать!
– Продолжай!
– Пока я здесь торчу с вами, проклятыми изолятами! Ммм! Ты совсем охренела?!
– Мне прекратить? А может вот та-а-ак?
– Не будь у меня этого ошейника, я бы тебе врезал!
– Врёшь! Ты бы не стал так делать! Тебе же нравится!
– Хочешь проверить?!
– А знаешь что, давай проверим! Я отстегну эту штуку! Ну как, скинешь меня теперь или продолжим?
– Ну щас ты у меня получишь! Выгни спину!
– А ты заставь меня!
– Так ты хочешь?!
– Да! Ещё!
– ...
– Она красивая? Красивее, чем я? Отвечай!
– Да, она ангел, она совершенство...
– И кого ты хочешь больше!?
– Ммм!
– Ну же!
– Тебя!
– Тогда давай сильнее!
– Давай потише... Я сейчас...
– Хочу детёныша от парня с большой земли!
Ночь прорезал вопль. Она вцепилась в него клещом, и он не смог бы отстраниться, даже если бы хотел.
– Как твоё имя, чудовище?
– спросил он, лёжа лицом к небу и обнимая её.
– Анчисс...- прошипела она ему на ухо жарко и удовлетворённо.
Он отвернулся, стараясь не вдыхать её запах.
Она натянула на них покрывало и через несколько минут засопела. Её имя мучительно звенело у него в голове, он уже слышал его прежде. Ильс выждал не менее получаса, пока не удостоверился, что она глубоко спит. Шею больше не сдавливал ошейник, и дышалось непривычно легко и сладостно.