Жемчуг
Шрифт:
– Молчите, лорд?
– язвительно спросил коллегист, складывая руки на груди.
– Вот и всё, что вы можете - молчать. А!
– он раздражённо взмахнул рукой, когда Броунсворт попытался раскрыть рот. Лорд ошарашенно замер - похоже, никогда раньше в жизни его не затыкали.
– Мне это надоело!
– Надоело?!
– благородный выродок вытаращил на него глаза.- Ты ничего не делаешь!
Синг поджал губу. Протяжно угукнул. И медленно-медленно кивнул.
Ничего не делаешь. Вот как.
Ничего. Не. Делаешь.
– И вы пришли сюда, ваша милость, чтобы
– с наигранной любезностью поинтересовался Синг, кладя свои руки на плечи лорду.
– Ох, какая забота! Я вам так благодарен! Позвольте тогда ответить в лучших традициях благородных господ - ответной милостью и напоминанием.
Злость обожгла, и Синг резко схватил лорда за изящную рубаху.
– Покуда ты, ублюдок, сидел и резался в карты с остальными утром, я провёл три операции! А ассистировала мне эта самая леди!
– прошипел он, глядя в испуганные глаза аристократа.
– Покуда ты со своим хвалёным дипломом Академии страдал хренью, я открыл какое-никакое лекарство! Пока ты стоишь и жалуешься, кто-то из твоих больных умирает! Ну так скажи мне, лорд Как-Там-Тебя, - Синг притянул его к себе и злобно прошипел сквозь стиснутые зубы: - Кто из нас, мать твою, лекарь?!
А затем он с силой отпихнул от себя лорда.
Шумно выдохнул. Обтянул рубаху, отряхнул руки. Да. Так гораздо лучше.
Нельзя позволять гневу слишком сильно вмешиваться в дела. Даже если он, этот гнев, справедлив и закономерен.
Лорд, похоже, гнев Синга ни справедливым, ни закономерным не считал.
– Это возмутительно!
– фыркнул он, поправляя свою изящную рубаху. Вся в кружевах, белая-белая.
С красно-чёрными следами там, где Синг схватил её.
– Возмутительно?
– Синг резко поднял на него взгляд, и только утихшая ярость опять заворочалась.
– Ну так иди и докажи мне, что я не прав! Пошёл вон!
И он просто вытолкал аристократа из комнаты, а потом захлопнул за ним дверь.
На которую Синг опёрся спиной, запрокинув голову и шумно выдохнув.
Вытолкать аристократа из комнаты. Мечтал ли он о таком когда-либо? Даже в самых смелых мечтах?
Да. И даже не в самых смелых. Но оказалось всё так же, как и с любыми мечтами. Когда они сбываются, всё оказывается не так приятно и вообще не так, как ты представлял.
– Он прав, - тихо проговорила Мэй, не поднимая взгляда. Синг напряжённо взглянул на неё. Бледная, усталая и расстроенная, пальцы опять нервно мнут прядку волос.
– В чём прав?
– Тебе не стоит сидеть со мной. Ты заслужил отдых, но...
– она осеклась, а затем как-то зло отбросила прядь в сторону.
– Не со мной.
– А с кем?
– отмахнулся Синг, возвращаясь к ней за стол. Иногда она, смешливая и неунывающая, впадала в какое-то тихое отчаянье. И это пугало его.
– Не знаю, - тихо проговорила Мэй.
– Может, с ними. Другими лекарями. Им не нравится, что ты почти не говоришь с ними, не пьёшь и не играешь с ними в карты.
– Догадайся, чьи это проблемы, - фыркнул Синголо.
– Я сижу тут, с тобой. Уж таково моё решение. Принимай его. Или, если не хочется -
– И тебя не смущает то, что я - просто девка?
Синг посмотрел на неё.
Одетая во рваньё. Волосы спутаны. Лицо покрыто то ли грязью, то ли копотью.
И глаза - огромные, наивные и зелёные.
– Ты - девка?
– хмыкнул Синг.
– Прекрати говорить глупости. Ты - мой практик-помощник. По-твоему, я бы взял на такую должность девку? А! Не отвечай. Лучше пей чай и читай дальше. Сегодня у тебя выходит лучше.
– Ты действительно не жалеешь, что тратишь время на меня?
– в её голосе было что-то, что Сингу показалось до боли знакомым. Будто он слышал эту интонацию тысячи раз, но по-другому.
– Нет, не жалею - уверенно проговорил он.
– А теперь - давай, читай.
За неделю она добилась определённых успехов в чтении. Умная. И способная. Синг ума не мог приложить - как такая не смогла заняться в жизни чем-то ещё, кроме... Ну, он так и не узнал, чем она занималась до эпидемии.
И не хотел. А мало ли? Им и без того было чем заняться и о чем поговорить.
Да и Сингу было просто спокойно и уютно, когда Мэй читала Лекстелло, а он просто пил чай и отдыхал. Зачем пытаться выяснять что-то, что может всё испортит?
– ... И без любви во тьму он погрузился, - тихо закончила Мэй. Синг поднял на неё взгляд - она сидела чуть хмурая. Она всегда чуть хмурилась, когда всерьёз задумывалась.
– Что-то не так?
– Да. Почему Лекстелло всегда пишет о том, что любовь - это плохо?
– Потому что так и есть?
– предположил Синг, грустно усмехаясь.
– Что хорошего в любви? Чаще всего, это безответные страдания. Которые толкают людей на глупости. А даже если любовь и взаимна, то всё равно оказывается не такой, как ты себе её представляешь, - он тяжело вздохнул. Глупые поступки, не так, как представлял... Да, пожалуй, на этом поприще ему равных нет.
– Но любовь бывает и счастливая, - уверенно тряхнула волосами девушка.
– Ты многое видел. Неужели не видел счастливой любви?
Варг и Пёрышко.
Мысль успела промелькнуть раньше, чем Синг запретил себе думать о них.
Да, пожалуй, они были счастливы вместе. В конце концов, столько страдать друг по другу. Они это заслужили.
– Бывает и такая любовь, - как-то обиженно проговорил Синг.
– Но не у всех. И не всегда. Очень не всегда. Но я в неё всё равно не верю.
– Не веришь?
– Нет, - Синг вздохнул - тяжело и решительно.
– Не верю.
На какое-то время в комнате повисла неловкая тишина.
А затем Мэй тихо кашлянула.
– Ты... Ты действительно назвал меня леди?
– Так я и сказал, - усмехнулся Синг. Мэй улыбнулась ему в ответ, и что-то в груди приятно кольнуло. Красивая у неё улыбка, да.
Почему-то стыдливо потупив взгляд, Синг допил уже остывающий чай. Эта беседа уже тоже начала остывать. Им обоим пора.
– А теперь - простите, миледи, - произнёс он, вставая.
– Мой перерыв окончен, и мне пора опять в дела. Сейчас у меня... Встреча с коллегами.