Шрифт:
Вольмарко Андрей
Жемчуг
Аннотация: Мир полон приключений и вызовов. Горы кишат драконами, дороги - странствующими рыцарями, а в лесах полно подлых разбойников, которые похитили очередную принцессу. По крайней мере, таков мир в тех второсортных романах, которые Синголо читает смеха ради. Он знает, что драконов не существует, рыцари - напыщенные болваны, а разбойники крадут что угодно, кроме принцесс. Да и в мире полно только проблем. Так что когда в жизни Синга появляется что-то, подозрительно похожее на приключение,
– Ты ведь убийца,- Синголо абсолютно равнодушно отпил из стакана.
Аргринг безэмоционально кивнул. Ни удивления, ни досады, что жертва раскусила его. Как будто бы Синг и не с ним разговаривал.
– Ты не против, если я допью?- Синг поболтал виски в стакане и бросил вопросительный взгляд на аргринга.
Тот смотрел на него взглядом, каким обычно смотрят перед вопросом: "ты идиот?". А затем пожал плечами, заставив кожаную куртку заскрипеть.
– Почему бы и нет?- он медленно подошёл к стойке, заставляя доски пола скрипеть под его весом. А затем уселся рядом с Сингом.
– Не лучшее место, чтобы умереть, да?- аргринг взял пустой стакан и постучал по ободку.
– Нет хорошего место для смерти,- Синг криво улыбнулся и бросил взгляд на здоровяка. Он казался... Спокойным. Уверенным. Настоящий профессионал, похоже. Но было в нём что-то странное.
– Верно,- аргринг кивнул, пристально глядя, как трактирщик молча наполняет стакан.- Смерть любое место сделает плохим.
– Даже если ты убил плохого человека?- Синг улыбнулся самой обезоруживающей своей улыбкой, и отпил ещё.
Совсем маленький глоточек.
– А бывают ли плохие люди?- аргринг бросил пару медяков на стойку и опрокинул в себя стакан. Шумно выдохнув, он тряхнул головой.- Кого бы ты не убивал, убийство остаётся убийством. А если верить моему опыту, смерть всегда ведёт лишь к большей смерти.
– Да. Мой опыт говорит о том же,- Синг с интересом разглядывал этого аргринга. За свою жизнь он повидал их немало. В основном - раненных, вопящих и требующих его немедленной помощи. Иногда - умоляющих о пощаде. Но никогда они не вели бесед, похожие на эти.- Ты часто общаешься со своими жертвами?
– Жертвами?- аргринг невесело улыбнулся, и Синг почувствовал, как по спине пробегают мурашки.- Не люблю это слово. Скорее, клиенты.
– Ну, часто ли ты разговариваешь со своими клиентами прежде, чем... Ну, ты понял.
– только если они кто-то вроде тебя, Друг Смерти.
Синг усмехнулся и покивал сам себе.
– Никогда не нравилось это прозвище. Оно дошло и сюда?
– О людях вроде тебя молва расходится шире, чем тебе кажется. И, пожалуй, твоё имя - повод дать тебе пожить чуть дольше.
– И что же, ты просто оказываешь мне маленькую услугу в виде продления жизни за...- Синг мотнул рукой в воздухе.- За моё имя?
– Услугу?- аргринг насмешливо фыркнул.- Посмотри вокруг.
Синг послушно обернулся и повёл взглядом вокруг.
Зал трактира, пыльный и залитый солнцем, пустовал. Всё тут выглядело высохшим и старым - кроме стойки, надраенной до блеска.
С тоской где-то в груди Синг вспомнил, что однажды бывал в похожем месте.
Очень давно.
– Ты в убогой забегаловке, которая не закрылась лишь потому, что хозяин всегда держит под стойкой заряженный арбалет,- аргринг повернулся
к нему на высоком стуле. Синг понял, что с ним не так. Глаза. Холодные, почти серые глаза. У здешних аргрингов таких не бывает.- До ближайшей цивилизации - три дня езды. Вокруг - лишь кусты, лошади и головорезы, устроившие себе лагерь подальше от тракта. Тебе не смешно в месте вроде этого говорить об услуге?Синг усмехнулся и кивал. Да, действительно. Звучало довольно забавно.
– Значит, сделка. И что же ты хочешь?
– Рассказ,- аргринг звонко постучал по стакану пальцем, и трактирщик с недовольным лицом вновь наполнил его.- Рассказ о... Всём .
– Пхах,- Синг усмехнулся. А затем, покачал головой, тихо рассмеялся.
Проклятье, этот аргринг действительно необычный.
– Обо всём, значит,- он сделал очередной глоточек. Как будто бы и не пил.
Как бы он не устал от своей жизни, жить ему всё же хотелось. Хотя бы из- за интереса.
– А что это в твоём видении - всё?
– Говорят, ты видел половину мира,- аргринг говорил будто бы равнодушно, но Синг видел, как напряжённо он хмурится.
– Половину? Вряд ли. Может, четверть.
– Мир огромен. Четверть - это уже больше, чем большая часть живых увидит за всю жизнь.
– Верно,- Синг кивнул.- Рассказать тебе об этой четверти мира?
– А ещё говорят,- аргринг усмехнулся, будто бы услышал какую-то нелепую шутку,- что ты маг.
– Ну...- улыбка Синга умерла. "Маг". Это слово пробудило много воспоминаний. Приятных и не очень.- А что ты подразумеваешь, говоря "маг"?
– Ты творишь чудеса,- аргринг усмехался так, будто бы и сам не верил в свои слова.- Говорят, что однажды ты сжёг троих аргрингов, которые попытались тебя ограбить. Просто махнул рукой - и...
– Я думал, люди вроде тебя не верят слухам.
Аргринг бросил на него заинтересованный взгляд.
– Вы, люди, нас людьми не считаете,- аргринг отвёл взгляд от Синга и вытянул вперёд свою руку. Красноватая грубая кожа была покрыта пылью и грязью.- Ведь мы другие, верно?
– Я бы не считал некоторых людей людьми,- вздохнул Синг.- В любом стаде найдётся пара паршивых овец. На любом дне можно найти жемчуг. Так что ты хочешь от меня?
Аргринг положил руку на стойку и молча отпил из стакана. Выдохнул.
– Твою историю,- сипло проговорил он.- Хочу услышать, почему тебя называют Ловцом Жемчуга. Хочу узнать, что представляет собой мир за Железным Хребтом. Про Коллегию, про...
– Ха,- Синг взмахнул рукой, останавливая его.- Всего лишь рассказ? За мою жизнь?
Аргринг удивлённо вскинул бровь.
– Жизнь?- он улыбнулся, обнажая острые зубы.- Нет. Ты просил допить. Пока ты рассказываешь, я буду наполнять твой стакан и закрывать глаза на то, что ты пьёшь слишком медленно.
– А затем ты попробуешь меня убить,- кивнул Синг, абсолютно не удивлённый.
– А потом я попробую тебя убить,- подтвердил аргринг.- Таково моё ремесло. Но, быть может, к тому моменту мы оба будем пьяны и... Как знать?
Синг равнодушно кивнул. В конце концов, к этому всё шло, так ведь? Он взглянул в своё кривое отражение в стакане.
Он никак не мог привыкнуть к седине на висках. Не мог сопоставить себя и обветренного, усталого и заросшего мужчину, что смотрел на него с одной из граней стакана. Да и устал сопоставлять. Слишком много воспоминаний, слишком мало приятных.