Чтение онлайн

– Это первое, прикрываемое вторым, - Синг закашлялся, когда табачный дым попал ему в лёгкие.
– У нас в Коллегии говорили, что не бывает ненормальных, которые знали бы, что ненормальны. Однажды мне довелось наблюдать девушку, которая утверждала, что её изнасиловал летающий осьминог.

– Хотел бы я посмотреть, - усмехнулся Робартон, щурясь.

– Не на что смотреть. Дело в том, что она была абсолютно уверена, что это действительно имело место быть. Себя она не считала ненормальной. Скорее, мир вокруг себя, - Синг тяжело вздохнул и отник от стекла.
– Паническое расстройство. Разум пытается оградить нас от боли странным преломлением

реальности.

– Ну, что ж, - Робартон отнял трубку от губ и задумчиво уставился на Синга. Синг почти физически почувствовал, как его оценивают. Взвешивают каждое сказанное им слово, каждый его жест.

Даже выражение его лица.

Раньше он бы озаботился результатом этого оценивания.

Но когда это раньше было?

– Ты только что поставил диагноз моему городу, - Робартон усмехнулся, и задумчивость быстро исчезла с его лица. Пожалуй, Синг не видел ни одного человека, который бы так легко менял маски.
– Это достойно уважения. Но достойно уважения и то, что ты делаешь за стеной. Это правда? Что ты лечишь больных?

Синг оскорблённо поджал губу.

– Нет. Я не лечу их, - он до боли сжал кулак.
– Я облегчаю их страдания и чуть-чуть продлеваю им жизнь. Не более.

Робартон кивнул - уважительно и даже почтительно.

– Не врёшь. Что хорошо, - он втиснул трубку в зубы и сложил руки на груди.
– Присаживайся, у нас будет долгий разговор. Ты пьёшь?

– Предпочту отказаться, хоть и пью, - нахмурился Синг. Он бы предпочёл короткий и дельный разговор дурацким посиделкам.

– Ну, а я предпочту всё равно выпить, - Робартон уселся за стол и достал откуда-то снизу бутылку.
– Благодаря этой прелести город ещё не сошёл с ума, - он звякнул ногтём о стекло бутылки.
– Понимаешь ли, спасение и обеспечение города - моих рук дело.

– За стеной я не видел ничего похожего на спасение.

Робартон недовольно скривился. Похоже, задело за живое.

– Я делаю всё, что могу. Котлы кипятят воду, пекарни работают и ночью - и всё для того, чтобы людям за стеной было что пить и есть. Я плачу огромные деньги посыльным, чтобы они разносили это всё за стеной, - он пожал плечами и достал стакан. Заглянул в него, выплеснул из него остатки чего-то - и наполнил из бутылки.
– Уж поверь, спасение часто выглядит не так, как должно. Я бывал за стеной - люблю, так сказать, видеть всё своими глазами. И... Спасать там больше нечего. Горстка чудом выживших - и целая гора головорезов и больных.

– Зато тут, за стеной, образцовый порядок, - Синг откинулся на спинку кресла. Когда он в последний раз так удобно сидел? Целую вечность назад, наверное.
– Всё так мило. Будто и нет эпидемии никакой.

– Моими стараниями, - Робартон задумчиво уставился на стакан, будто бы решая какой-то важной для самого себя вопрос.
– Я удерживаю весь город от падения в то, что происходит за стеной. В мой виски и воду примешиваются лекарства. А стоят они, разумеется, денег. А ради получения денег люди должны работать. А раз они должны работать - у них не будет времени сойти с ума или хотя бы осознать, что происходит.

– Самая красивая попытка прикрыть жажду наживы, что я видел, - фыркнул Синг. Робартон тут же смерил его взглядом повидавшего виды человека.

– Деньги?
– теперь уже он фыркнул.
– На кой мне монеты, а? Ими что, можно наесться? Может, из них можно сделать вакцину? Или... Ай!
– он махнул рукой, отказываясь продолжать.
–

Плевать я хотел на деньги. Но если людям вокруг хотя бы на мгновение тоже станет - всё покатиться в бездну.

Синг недоверчиво хмыкнул. Робартон не был похож на человека, которому стоит доверять. На человека, который мог хотя бы близко оправдать малейшее доверие.

А потому Синг не спешил верить, что перед ним сидеть щедрый и добрый человеколюб.

– Как вообще получилось, что главным стал ты? Где наместник? Где... Где все?

Губы Робартона изломались в нехорошей улыбочке.

– У нас, в Ксилматии, нет наместников в городах. Лорды. И наш дорогой лорд Голдуол заперся в замке с семьёй и стражей. Оттуда и пытается командовать.

– Пытается?

– А кто его будет слушать? Налоги он собирать хочет, ага. В общем, как-то вышло, что лорд сидит у себя в замке, пытается оттуда командовать - а слушать его как-то не хочется. Ну а тут, без благородных господ, вышло так, что я оказался самым расторопным и ответственным, - Робартон усмехнулся, будто бы вспомнил какую-то шутку.

– Откуда у вас еда?
– этот вопрос мучал Синга с того самого момента, как он почуял по пути сюда запах свежего хлеба. От одних мыслей о горячем, мягком и ароматном мякише его живот страдальчески урчал.
– За стеной нет еды. Нет вообще ничего. А тут у вас...

– Королевские поставки. Королевская торговая компания по приказу самого его величества милостиво доставляет нам сюда еду. И не только. Рискованно, затратно - но уж так вот.

– Но не может же она доставлять всё нужное для стольких людей, - Синг решительно не понимал.
– Особенно когда всё вокруг работает, будто ничего не...

– Я контрабандист, - без вступления бросил Робартон, укладываясь головой на стол и глядя на стакан с виски каким-то страдальческим взглядом.
– И от своего занятия отказываться не собираюсь. Более того, ради города рад буду даже увеличить масштаб своего дельца. Но хватит обо мне. Я хочу задать пару вопросов и тебе.

– Будто бы я мешаю.

– Мне рассказывали, что ты без опаски и брезгливости работаешь с больными, - Робартон оторвался от зрительного поединка со стаканом и уставился на Синга.
– А я не смог уговорить ни одного из шестнадцати моих лекарей работать с больными. Боятся.

– Тогда это не лекари, - презрительно выплюнул Синг.

– Самый молодой из них старше тебя в два раза.

– Его проблемы, - ещё злее произнёс Синг.
– Будь они старее самого мира - они тут уже вечность, а результата нету.

– Как и у тебя, - заметил Робартон, и Синг зло скрежетнул зубами.

– Он будет, - упрямо проговорил он, подаваясь вперёд в кресле.
– Результат будет. Моё лекарство пока лишь замедляет болезнь, но это определённо верный путь. И я продолжу идти по нему. И скоро вакцина будет готова.

– Думаешь, сможешь?
– с сомнением произнёс Робартон, со вздохом отставляя от себя стакан.

– Думаю, да.

– Тогда почему ещё не сделал?

Вопрос был правильным. И очень, очень болезненным.

Синг замолчал, чувствуя, как сердце потерянно стучит в груди. Злость разбегалась по всему телу. Злость на себя.

Робартон-то прав.

– Ну-ну, - Робартон обнадёживающе улыбнулся.
– Мои шестнадцать лекарей смогли за всё это время только разработать микстуру, которая чуть укрепляет... Ну, этот самый, - он пощёлкал пальцами, будто бы пытаясь выхватить слово из воздуха.