Жемчуг
Шрифт:
И сухие корни, вялые силуэты деревьев, жёлтая, пожухлая трава, укрытая слежавшейся листвой.
Надо же, подумал Синг, ступая между сухих, умерших деревьев. Если бы кто-нибудь занялся этим местом, оно было бы прекрасно. И сад, и особняк. Но наверняка у людей в Голдуоле будет побольше забот, чем облагораживание заброшенной городской собственности.
– Как вы решили назвать лекарство?
– поинтересовался Броунсворт, усаживаясь на каменную скамейку, которую у цивилизации пытался отвоевать дикий плющ.
– Да пока как-то не думал, - вздохнул Синг, усаживаясь рядом и с наслаждением закидывая ногу
– А что, следует как-то назвать?
– Ну уж лучше вы, чем кто-то ещё, - лорд умелым - явно привычным - жестом открыл бутылку и, не особо церемонясь, запрокинул её. Синг удивлённо на него взглянул, приподняв бровь. Броунсворт? Пьёт таким образом? Непостижимо!
Громко выдохнув и утерев рот тыльной стороной ладони, Броунсворт протянул бутылку Сингу.
– Чего вы на меня так смотрите?
– подозрительно спросил он.
– Дегнаре, я тоже пью. Я тоже человек, представьте себе!
– Тяжело представляется, - вздохнул Синг, немного отпивая из бутылки. Виски обжёг нутро, и Синг закашлялся, вызвав снисходительную усмешку лорда.
– Вы и пить не умеете. Тяжело вам будет, тяжело. Думали, чем будете заниматься после этого всего?
– А что я могу делать?
– пожал плечами Синг, звякая бутылкой о скамью.
– Для начала - вернусь домой, в Мёнхен. У меня там семья, - в груди тоскливо, грустно защемило. Сколько он их не видел?..
– Нужно помочь им с их проблемами.
– И как же вы им поможете?
– Робартон... Заплатил мне за работу. Вам тоже?
– Разумеется, - равнодушно кивнул лорд.
– Чек?
– Чек.
– Покажите, Дегнаре. Да нечего стесняться, я не собираюсь меряться с вами количеством нулей.
Синг смущённо протянул Броунсворту бумажку. Тот критично взглянул на неё и фыркнул.
– Сукин сын продешевил. Я бы дал в два раза больше.
Синг поперхнулся. А затем разозлился.
Ну конечно, он же лорд! Для него такие суммы -пустышка!
– Не кривите лицо и не обижайтесь. Просто вы заслуживаете большего, - лорд вновь взял бутылку и отхлебнул из неё. Синг торопливо и испуганно забрал у него чек, чувствуя, как злость растворяется без следа.
– Робартон сделал вам предложение работы?
– Да. Вам тоже?
– Да. Под вашим началом. Я сказал, что только если он будет снабжать меня "Крепким Ударом Джинкина", - лорд болтнул бутылкой.
– Иначе я вас не вынесу.
– Я ещё не уверен, что надо соглашаться, - признался Синг.
– Может, завершу обучениее...
Броунсворт расхохотался - холодно, аристократично.
– Обучение?!
– изумлённо переспросил он, качая головой.
– Вы уже видели больше ваших лекторов! А вы хотите опять загнать себя туда? Дегнаре, скажите честно, - Броунсворт подался вперёд.
– Дело ведь в женщине, так?
Синг почувствовал, как стыдливо краснеет. Проклятье, у него давно уже не должно было остаться стыда вообще - а он стесняется такой мелочи, чёрт побери!
От злости от смог лишь фыркнуть.
– О, так всё же женщина!
– лорд уверенно потянулся за бутылкой.
– Я слышал про вас забавную историю. Про жемчуг, про то, как вы отправились с двумя такими же идиотами
– А я и был.
Броунсворт замер с нелепо открытым ртом. Ха, язвительно подумал Синг. Ну хоть теперь-то растерял свой аристократизм!
– Были? Так вы что, действительно...
– Так получилось, - вздохнул Синг, устало массируя глаза. А затем, почувствовав странный порыв, полез во внутренний карман жилетки.
– Вот. Две из трёх, - он протянул две жемчужины.
Лорд с недоумением смотрел на две тускло переливающиеся сферы. А затем осторожно взял чёрную жемчужину.
– Так это правда, - тихо проговорил он, разглядывая жемчужину так и этак.
В другой ситуации Синг бы боялся давать такое сокровище в руки кому-либо. Однако было в Броунсворте что-то такое, что давало Сингу понять - ему можно верить.
– И ты сделал это всё ради женщины, - вздохнул Броунсворт, тонко улыбаясь.
– Благороднейшее безумие.
– Не бывает благородного безумия. Обычно безумие - это попытки вымазать стены и всех вокруг своим дерьмом, попутно крича что-то бессвязное.
– Не убивайте в себе куртуазную любовь, Дегнаре! Вы ещё способны на неё!
– издевательски пробормотал лорд, и Синг вздохнул.
– И вы вернётесь в Мёнхен ради неё?
– Нет, - горькое осознание неприятно укололо куда-то в сторону сердца.
– Загадка была о трёх жемчужинах. А я достал лишь две. Думал, третью найду здесь. Первая - благородство, вторая - молодость. Третья - противоположна по сути своей первым двум. Вот и...
– Синг вздохнул.
– Выходит, всё было зря.
– Зря?
– лорд недовольно дёрнул щекой.
– Вы спасли грёбаный город. Мы спасли! Дегнаре, - он вздохнул и потянулся к рукаву.
– Всё, что вам нужно - это дурацкая жемчужина из Голдуола?
– Ну... Да, полагаю. То есть...
– Синг вздохнул.
– У меня она есть. Но её нету, - он запустил руку в карман и достал жемчужину.
Подаренную ему Мэй.
– Вот это вот мне дала Мэй. Она... Умерла сегодня. Или умирает. Выгнала меня прочь. Я хотел остаться, но она сказала, что так будет лучше для нас обоих.
– Конечно. После смерти происходит непроизвольное опорожнение кишечника и мочевого пузыря. Поверьте, вы не нашли бы удовольствия в этом, - устало вздохнул Броунсворт, протягивая Сингу бутылку.
– Как будто я не знаю этого. Но... Разве друзья не поступают так?
– Терпят непреднамеренные опорожнения друг друга?
– хмыкнул Броунсворт.
– Определённо, именно это и есть суть дружбы. И даже любви, - лорд криво ухмыльнулся, разглядывая жемчужину.
– Это, дайте догадаюсь, жемчужина, ради которой чета Райскрадтов тут и ошивается?
– У неё есть история?- спросил Синг и запрокинул бутылку.
Раз глоток, два, три...
Всё равно будет мало.
– Ходили слухи, что эта жемчужина была спрятана где-то в доме дедушкой нынешнего лорда Райскрадта. Мол, он устроил из поиска главного сокровища семьи весёлую игру. Всем гостям после обеда предлагал найти её, - Броунсворт усмехнулся.
– Мой отец никогда не верил, что жемчужина существует. Её называют "Глаз Райскрадта". Того самого, первого, - он помахал рукой в воздухе.
– Легендарный одноглазый рыцарь, бла-бла-бла.