Жемчуг
Шрифт:
В конце концов, сказать, что он не знает, что делать.
Сколько раз он пытался разобраться в этом всём? Синг уже сбился со счёта.
"Я даже считать успел, - отстранённо подумал он.
– Не то что пытаться".
Только он знал, что сегодня попытка будет последней. Потому что он не врал Броунсворту - он не боролся. У него не было уже сил бороться.
Поэтому, тяжело вздохнув, Синг встал. Сердце начало судорожно биться, будто пытаясь его остановить.
– Поздно, - едва ли не ласково произнёс Синг, нервно поправляя свою рубаху.
– Давно уже поздно, дружище, - он похлопал по сердцу -успокаивающе и обещающе.
"И правильно. Будь я кем-то другим, никогда бы себе не поверил", - подумал он, быстро утирая пот со лба. Да ладно же ему. Всего лишь очередной обход, подумаешь! Он такие за последний месяц провёл уже... Сколько? Десятки, сотни?
Но какая-то часть понимала, что этот обход не будет таким же, как другие.
Комната, которую Синг велел отвести Мэй, была более-менее сухой. Если честно, более сухой и тёплой, чем комната Синга.
Он раздражённо дёрнул щекой, приближаясь к кровати. Если бы Гниль можно было бы лечить уютом, сухостью и теплом, все были бы счастливее.
Мэй полусидела на кровати, как-то расслабленно откинувшись на подушку. На коленях у неё лежала книга - по красно-золотистой обложке Синг безошибочно узнал "Песнь смеха". Дурацкий сборник стихов анонимного автора, посвящённый истории любви шута и королевы. Отличное объяснение того, почему Синг ненавидит поэзию.
– Ты долго шёл, - заложив страницу пальцем, Мэй подняла на него смешливый взгляд.
– Я думала, что увижу тебя чуть раньше. Тебе повезло, что я не сплю.
– Работа... Много работы, - неловко пробормотал Синг, замирая у её кровати в нерешительности. Ему сесть? Или...
– Садись уже, - Мэй похлопала рукой по постели.
– Ты едва стоишь. Ты ешь хотя бы?
– Да, - солгал Синг, плюхаясь на кровать.
– Врёшь.
– Вру, - спокойно согласился Синг, стараясь глядеть на книжку в её руках. Но взгляд сам собой соскальзывал на чёрные точки под ногтями. Проклятье. Ещё больше.
Значит, уже где-то вторая или третья стадия, и скоро...
– Эй!
– девушка щёлкнула пальцами у него перед лицом, заставив вздрогнуть.
– Я что, похожа на учебник? Прекрати так смотреть на меня! Мне не больно, я ещё не умираю! Понятно?
– Прости, - Синг стыдливо отвёл взгляд. Совсем в сторону - от греха подальше.
– Я... Похоже, ты хорошо устроилась.
– Твоими стараниями, милый Синголо, твоими стараниями, - она тихо усмехнулась.
Синг не ответил - он как-то растерянно изучал комнату. Небольшую и непривычно заполненную светом. Не так уж много места - но это лишь придаёт ей уюта. Разве что столик стоит неудобно, прямо под окном - а оттуда наверняка ведь дует, и вообще...
– Ты пришёл ко мне? Или изучать мою комнату, м?
– девушка придвинулась к Сингу на кровати ближе.
Синг неловко пробормотал что-то невразумительнее себе под нос. Раньше он всегда находил, о чём с ней поговорить. А теперь слова не шли. Совершенно.
– Ты пугаешь меня, Синг, - Мэй чуть пихнула его в плечо.
– Раньше ты постоянно ворчал. А теперь молчишь.
– Я...
– в горле у Синга пересохло, и он закашлялся.
Пока он пытался справиться с лающим кашлем, в голове пронеслась тысяча мыслей. Что ей сказать? Что он... Что?
Откашлявшись, он понял, что не знает, что говорить. А потому просто стиснул зубы, глядя на пол перед своими ногами.
– Стоило мне оставить тебя ненадолго - и ты снова расклеился, - чуть обиженно
произнесла Мэй.– Что, неужели ты совсем не можешь без меня?
– Сложнее, - хрипло выговорил Синг.
– Без тебя.
– А я думала, что будет легче. Никто мешать не будет, - она хихикнула и вновь пихнула его в плечо.
– Вот, меня нет - работай не хочу.
– А я и не хочу, - тихо произнёс он. И тут же его спина покрылась холодным потом от испуга.
Он не должен произносить этих слов. Сам себе, шёпотом - возможно . Но не ей или кому-нибудь другому.
Мэй, похоже, придерживалась похожего мнения. Он поднял на неё взгляд ровно в тот момент, когда она картинно нахмурилась и поджала губу.
– Не хочешь?
– она сложила руки на груди, и чёрные пятна под ногтями сами собой притянули завороженно-испуганный взгляд Синга.
– Не хочешь, да? После всего того, что сделал и кем стал для всех нас?
– Я не могу!
– простая фраза вышла гораздо более громкой и панической, чем Синг планировал. Он тяжело вздохнул, пытаясь собраться с силами. А затем нервно, быстро заговорил.
– Я... Я не хочу и не могу! Это всё не для меня! Я не понимаю, что делаю, как решить проблему, почему она не решается теми путями, что приходят в голову мне и другим лекарям!
– он захлёбывался словами и чувствовал, как в груди разрастается неприятный, колючий комок.
– Я пытаюсь что-либо делать - а не выходит совершенно ничего! Каждый день умирают люди - а я сижу в своей комнате и бесполезно бьюсь над решением загадки, на которую, может быть, нет ответа!
– Синг...- она робко попыталась прервать его, но Синголо продолжал, не глядя на неё.
– Я перерыл все книги, я использовал все резервы - и что?! И ничего, понимаешь?! Я не могу! Я не хочу! Каждая моя неудача - это смерть! Все эти смерти - на моих руках!
– Синг резко осёкся. А затем поднял взгляд на Мэй.
– Я не хочу, чтобы твоя смерть была на моих руках, понимаешь? И не могу.
Глаза защипало, и он стыдливо опустил голову, пытаясь скрыть слёзы.
Ещё не хватало, чтобы эта идиотка увидела это.
И хуже всего, больнее всего ему было от осознания того, что целью своих жалоб он выбрал смертельно больную девушку, для которой самое яркое событие в жизни - прочтение второсортных сборников поэзии.
– Я уверена, ты сделал всё, что мог, - мягко проговорила Мэй, подсаживаясь ближе к нему.
– Любой другой бы не делал и этого же.
Её слова задели что-то внутри него, и Синг, всхлипнув, зашёлся в тихом плаче.
– Чего не сделал бы другой?
– сдавленно прошептал он, обхватывая голову руками.
– Чего бы другой не сделал бы? Не...
– он шмыгнул носом.
– Не вскрывал бы трупы в поисках ответов? Может, не убивал бы людей, пытаясь спасти?
– Нет. Другой бы не смог начать. Заботиться о больных. Все слишком боялись. Ты... Ты добрый. Решительный. Смелый, - девушка осторожно взяла руку Синга.
– У городских лекарей не получилось. И это у них, а ты...
– Я - не они, - резко произнёс Синг, вырывая руку.
– Не они! Я должен, понимаешь?! Но я не могу!
– Кому? Ты и так создал из пустоты место, которое даёт им приют и надежду. Ты сам заботился о каждом из них, когда было нужно, я же помню.
– Сиделка!
– злость ослабила противное чувство, и Синг уцепился за эту возможность.
– Когда-то я был сиделкой - а теперь просто сижу в своей комнате и ничего не делаю! Вот и вся моя надобность!