Жемчуг
Шрифт:
Когда она протянула ему шкатулку, он брезгливо поджал губы. У неё такие грязные руки...
– Ты не ответил, - вновь подала голос девушка.
– Тебе ведь тут нравится, так?
– Как может кому-то нравиться жить в этой развалюхе?
– насмешливо спросил Синг, ставя шкатулку на место.
– Но в ней что-то есть, да?
– не сдавалась девушка.
– Я же знаю, что ты каждую ночь тут гуляешь.
– Ты следишь за мной?
– Синг настороженно посмотрел на неё. Она казалась ему страннее и страннее с каждым мгновением.
– Нет, зачем?
–
– Просто я тоже тут люблю гулять. Представлять, как тут было раньше. Когда тут всё было...
– она запнулась, подбирая подходящее слово.
– Живым, - равнодушно подсказал Синг, двигаясь дальше.
– Да, точно, живым!
– раздражительно радостный голос раздался сзади, и Синг стиснул зубы. Она когда-нибудь оставит его в покое?
– Я всегда хотела узнать, каково это - жить в таких домах.
– Вот и узнала.
– Нет, это другое. Сейчас это место мёртвое. Всегда было. Поэтому мы здесь и прячемся - сюда никто не суётся.
– Почему?
– Синг остановился, выглядывая через разбитое окно на улицу.
– Призраки? Проклятье старого дома?
– насмешка вышла тусклой, и от этого Сингу стало ещё больше не по себе.
– Нет, конечно. Дом пустует уже двадцать лет. Зачем кому-то лезть в дом, из которого уже давно всё вынесли?
– она призадумалась, чуть нахмурившись.
– Но призраки тут тоже могут быть. Они же любят такие места?
– Призраков не существует, - уверенно отсёк Синг, дёргано оглядываясь на какой-то скрип.
– А если бы существовали?
Синг предпочёл не отвечать. Он молча вглядывался в темноту ночной улицы. Но не видел ничего, кроме смутных силуэтов домов.
Мэй чуть отпихнула его плечом и тоже выглянула на улицу.
– Что выглядываешь?
– Смысл жизни, - фыркнул Синг, продолжая глядеть наружу.
– Есть ли тут ещё люди поблизости?
– Есть, - девушка указала куда-то в темноту.
– Вон там. Но тебе лучше не иметь с ними дело.
– Почему?
– Они... Как бы сказать...- она нахмурилась и прикусила нижнюю губу. Синг неожиданно для себя заметил, что она слишком уж сильно прижимается к нему плечом. Подавшись назад, он сложил руки на груди.
– Уж как-нибудь да скажи.
– Они больны, - как-то виновато произнесла Мэй.
Синг медленно кивнул.
– И живы?
– Да, живы. Но им осталось недолго.
– А ты не могла сказать мне об этом раньше?
– Синг недоумевающе поднял руки вверх и тут же бессильно опустил их. Идиотка! Самая настоящая идиотка!
– Завтра утром отведёшь меня к ним.
– Зачем?
– девушка отшатнулась, испуганно округлив глаза.
– Они же больны!
– А я собираюсь лечить больных, - отсёк Синг.
– А теперь я иду спать. Изволь не следовать за мной хотя бы в мою комнату!
– Я не... Что за глупость!
Синг уже не слушал её - просто шёл по скрипучему полу.
Из всех обитателей особняка, Мэй раздражала его больше всех. Но, по крайней мере, она была живой.
Остальные казались ему ожившими трупами. Страх и голод высушили их, оставили лишь самые
простые мысли и самые крепкие инстинкты.Ворочаясь на холодной и отдающей сыростью лёжанке, Синг думал об обитателях дома.
Была чета Райскрадтов. Муж, жена и две дочери. Бледные, худые, с пустыми глазами. Говорили они только друг с другом, а если им нужно было что-то от других обитателей особняка - говорил господин Райскрадт. Говорил тихим, хриплым голосом.
Когда Синг делился с ними едой, ему на миг показалось, что в их глазах блеснуло что-то. Но это "что-то" потухло прежде, чем он успел понять, что это было.
Был Гридс, стражник в дырявом форменном плаще. Без устали повторяющий, что он из стражи и следит за порядком. Он рассказал Сингу, что остался здесь по собственной глупости - помогал людям за внутренней стеной.
По мнению Синга, история бы впечатлила его больше, если бы Гридс не рассказывал бы её четыре раза.
Был молчаливый плотник Крист, который каждый день чинил что-то из мебели. По крайней мере, он пытался. Он всё время старался занять себя работой.
Зачастую - бессмысленной. Вчера Синг застал его, шепчущим себе под нос и прикидывающим, как бы выровнять перила на лестнице.
Была потасканного вида женщина, Арин. Растрёпанные волосы, грубая манера речи. Синг безошибочно определил в ней шлюху. Обычную портовую шлюху.
Она готовила еду - когда было, что готовить.
И была Мэй. Улыбчивая, неслышно ходящая девушка. Безумно болтливая, безумно раздражающая и вездесущая.
Единственная, кто выходил из особняка в поисках пищи. Единственная, кто ещё был жив тут.
– Ну и я, - прошептал себе под нос Синг. Сварливый ублюдок, который три дня просидел здесь. Боясь выйти и заняться делом, ради которого и прибыл сюда.
Не хуже ли я этих мертвецов?
Он не знал ответа. И не был уверен, что хотел знать.
Три дня, беспокойно подумал Синг. Целых три дня. Он просто ел, читал и говорил себе: "сейчас я соберусь с силами". Сколько людей умерло за эти три дня? Пока он "собирался с силами?"
– Завтра я начну, - прошептал Синг, жмурясь изо всех сил.- Завтра с утра.
Он не знал, как начнёт. Когда он оказался здесь, внутри эпидемии, всё стало казаться ему... Незначительным. Сначала он был уверен. А теперь - нет.
Он - всего лишь коллегист-недоучка. В городе наверняка были лекари. И всё равно город умирает. Что он сможет сделать?
"Какая разница, что я могу сделать?
– зло осёк он сам себя.
– Главное - что я хотя бы попытаюсь сделать".
Утро выдалось холодным. По крайней мере, Сингу так казалось. Иначе почему он дрожит?
– Тебе холодно?
– весело спросила Мэй. Синг зло шикнул на неё. Утренние и пустынные улицы казались ему местом, где нельзя говорить.
Он вообще чувствовал себя чужим здесь. Само присутствие нарушало какой-то неощутимый порядок вещей, установленный здесь . Шорох шагов. Скрип разбитого стекла под ногами. Постукивание сумки с лекарствами по бедру. Всё это казалось оглушительно громким в тишине вокруг.