Темные души
Шрифт:
– Луи направил туда для поддержки капитана Диомеля, - всё же перебил мужчину Гаспар. Мужчина поморщился.
– Я имел в виду, что мнение одного учёного – это всего лишь его личное мнение. А нужно бы мнение и других. Военные же… Они его могут просто убить. А Луи, как я понимаю, хочет его живого в свой зверинец.
– Да, снова вставил Гаспар. – Но, насколько я слышал, он не будет против, если его убьют. Жалобы из Жеводана привели в панику его министров.
Мужчина улыбнулся.
– Им это полезно. А то в своём болоте зажрались слишком. Восторги, воздаваемые Луи, лишили их остатков разума. Казна тает, как снег на солнце, а они
– При чём тут Париж? – Гаспар снова вскочил и заметался по комнате, натыкаясь на мебель. – При чём тут армия, любовницы и Луи? Я вам про зверя говорил! Про никому неизвестное чудовище, которое убивает людей и которое невозможно поймать! А может это вообще человек в звериной шкуре! Может, это проделки масонов или розенкрейцеров, которые хотят посеять панику и свергнуть Луи!
– Что ты такое несёшь? – визгливым голосом вскричал толстый человечек у камина. Он возмущённо выпрямился и, потрясая толстыми кулаками, яростно обратился к Гаспару: - Разных тёмных личностей сейчас развелось без счёта. Появились сборища юнцов и бездельников, которые говорят, что ищут философский камень и эликсир жизни. Лгуны и обманщики выдают себя за бессмертных. А ты ещё выдумал заговор! Опомнись! Для заговора недостаточно иметь лужёную глотку и подвешенный язык. И сейчас не времена королевы Екатерины. Наш король, хоть и легкомысленен и погряз в беспутствах, но он не дурак.
Гаспар слушал его с брезгливым выражением на лице. Наконец он фыркнул и обратился к изящному господину:
– Господин Бертран, а что вы скажете?
Изящный молодой человек некоторое время с преувеличенным вниманием изучал свои ногти, поправлял кружевные манжеты, стряхивал невидимые пылинки с рукавов и, наконец, сцепив руки на колене безупречной ноги, произнёс, не глядя ни на кого:
– Что я должен сказать? – Он поднял холодный взгляд на Гаспара. – Мы с отцом Жюстином сидели и мирно беседовали о своих делах. Как вдруг врываетесь вы и начинаете орать о зверях и заговорах. Что при этом вы хотите, чтобы я сказал? – Он медленно встал. Зашуршавший бархатный халат мягкими складками облегал фигуру. Стоя, он оказался высокого роста, и довольно крепкого телосложения. Не застегнутая кружевная рубашка резко контрастировала с чёрными кучерявыми волосам на груди. Подойдя вплотную к Гаспару, он оказался выше него на целую голову и намного шире в плечах. Гаспар тихонько сжался, словно ожидая удара. Изящный молодой человек сгрёб его одной рукой за ворот сутаны и приподнял над полом. – Ты уже полчаса испытываешь моё терпение…
– Бертран! – пискнул толстый человек у камина. Бертран метнул на него взгляд, от которого тот забился поглубже в кресло.
– Ты ворвался, как к себе домой и несёшь чушь про политику и заговоры. Я терпелив, ты знаешь. Но всему есть предел. Пошёл вон! – Он с лёгкостью швырнул Гаспара в направлении двери, словно тот был тряпичной куклой. Пролетев полкомнаты и сбив по дороге вазу со стола, Гаспар с глухим стуком ударился о дверь. Потирая поясницу, он стал подниматься на ноги, медленно поводя шеей. В глазах, глядевших на Бертрана, читались изумление, обида, страх и какой-то детский восторг.
– Отродье сатаны, - прошептал он, не сводя взгляда с Бертрана. Тот коротко рассмеялся.
– Так перекрести меня, облей святой водой и прочти молитву. Только избавь от своего присутствия.
Гаспар и в самом деле начал часто креститься и бормотать молитвы. Бертран нахмурился.
– Всё, наконец? – грозно спросил он, делая шаг к Гаспару. Что напугало Гаспара больше: суровый вид, внушительная фигура или сжатые кулаки, неизвестно, но он юркнул за дверь со скоростью убегающей от кошки мыши. Дверь хлопнула и приоткрылась.
Бертран подошёл, выглянул в коридор и запер дверь.– Теперь, надеюсь, нам никто не помешает, - Он обернулся к толстому человеку. Тот вытащил своё тело из кресла, куда забился под взглядом Бертрана, и попытался расправить складки сутаны на своих массивных коленях. Несмотря на кажущееся спокойным лицо, глаза его беспокойно перебегали с предмета на предмет, а толстые пальцы дрожали.
– Я погублю свою душу, общаясь с вами, Бертран, - дрожащим голосом произнёс он, не поднимая головы. – Всё же не зря люди говорят, что ваш род идёт от дьявола. Есть в вас что-то, от чего хочется бежать в церковь.
Бертран оглушительно засмеялся, запрокинув голову.
– Жюстин! Да вы так же глупы, как этот мальчишка! То, что вы не можете объяснить или что просто недоступно вашему разуму, вы объявляете кознями дьявола! Нет, положительно, чужую голову себе не приставишь. Вы же в Париже, в Ватикане, в Берлине, Вене, Лондоне общались с прорвой учёнейших людей! Неужели они ничему вас не научили? Или вы настолько закоснели в своей религиозной вере, что не видите вокруг себя ничего? Не будьте как средневековый монах, который вспышку молнии считал божественным светом, а гром – его недовольным гласом. Я умею читать мысли, вы можете запомнить наизусть прорву псалмов, ваш старый переписчик брат Себастьян так выписывает буквы, что каждая кажется произведением искусства. Кстати, зачем он это делает, когда сейчас быстрее перепечатать – я не могу понять. Ваш послушник, Жан, считает, как Архимед. И что? Вы их тоже считаете пособниками сатаны, а после общения с ними бежите исповедоваться? У каждого свой дар. Ваш бог в своей милости одаривает тех и тем, кого и как считает нужным. А если вам это непонятно, непонятен дар и божьи планы, то вы всего лишь человек. И смиритесь с этим.
Он опустился в своё кресло и достал из кармана халата письмо.
– Теперь же займёмся делами. Этот глупец Гаспар прервал нас в самом начале. Странно, что наш разговор пойдёт именно об этом. О звере из Жеводана.
Глава вторая
Расправив письмо на колене, он поднял глаза на толстого человека у камина.
– Итак. Вы, Жюстин, монах ордена святого Франциска…
– Настоятель монастыря в Безе, - пискнул из своего кресла толстый монах. Бертран невозмутимо продолжил:
– Человек церкви, наделённый властью кардиналом Ломбаром, верным иезуитом Рима, любимец епископа Россильона, верный последователь католической церкви, вы решили привезти письмо одного из еретиков моей семьи ко мне, кого считаете отродьем сатаны. Объясните мне это, любезный Жюстин.
Толстый монах поворочался в кресле, перебирая в руках деревянные чётки.
– Видите ли, сударь, - начал он, слегка дрожащим голосом. – Ваш родственник обеспокоен поведением своего младшего брата. Ему кажется, что зверь из Жеводана, о котором толковал Гаспар, и есть его брат. Правда, поймать на этом он пока его не может. Но, если в округе об этом узнают, он боится, что разъярённые жители просто снесут его дом. Вы же помните, Безе – это не замок, а так, небольшой каменный дом.
– Да, знаю. Этот маркизат нам достался за просто так. Долгое время никто не знал, что с ним делать. Пока там не стали селиться разные отщепенцы нашего рода.
– Отщепенцы?
– Да. Родственники, которые считали наш род, как и вы, порождением дьявола и проклятым богом, а нашу миссию – возрождением чернокнижия и колдовства.
– Но маркиз Гильом не производит впечатления…
– А он никогда никакого впечатления не производил. Инфантильная личность. Даже удивительно, что он написал про Виктора. Значит, очень припекать стало.