Чтение онлайн

– Теперь, Катерина, ты поняла, что значил отсчёт дней? – прошептал Бертран. – Тебя сожгут на костре, как колдунью. Или отрубят голову, как покушавшейся на монаршую особу. Или тихо удавят, как слишком много знающую. В любом случае, ты уже умерла. Но я-то жив. И мне надо как можно дольше хранить свою жизнь. Никаких дьявольских месс, пока всё не затихнет. А сейчас я дождусь тут рассвета и потихоньку выйду от сюда. Надо только прут не забыть. Не хватало ещё утонуть в болоте, как собака.

Он собрал остатки одежды и нехитрый хлам. Завернувшись в плащ, он улёгся спать в самый дальний и самый тёмный угол старой церкви. Медленно бледнеющая луна уступала место розовеющему небу.

Глава

шестая

– Почему эта женщина связана?

– Ваша милость, - Чиновник, записывающий показания связанно черноволосой женщины в грубом балахоне, вскочил, опрокинув грубый табурет. – Нас никто не предупредил о вашем приходе.

Он зло посмотрел на коменданта, перебиравшего в смущении ключами рядом с пожилым полноватым мужчиной с редеющими светлыми волосами. Комендант засуетился, подставляя своему спутнику убогий стул. Парик мужчина держал в руке и изредка им обмахивался.

– Иначе вы бы проводили допросы в будуаре? – спросил он чиновника с кривой улыбкой. – Я спросил, почему у этой женщины связаны руки?

Черноволосая женщина подняла голову, и на светловолосого мужчину полыхнули глаза Катерины де Го. Едко улыбнувшись, она повела плечами.

– Ваша милость, - заторопился чиновник, без нужды теребя перья на столе перед собой. – Эта женщина опасна. Она колдунья, - шёпотом произнес он, подавшись к посетителю.

– Какая чушь! – Мужчина резко встал. – Что вы мелете, любезный?

– Да-да. Когда её привезли, то отвели в камеру сразу. Там её развязали и дали умыться и привести себя в порядок – всё же не простолюдинка какая-нибудь. Но она не стала ничего делать, а только слегка ударила в грудь девушку, которая хотела помочь ей переодеться. Это дочь Трюшона, помощника коменданта, - Чиновник кивнул на коменданта, который все ещё стоял за пинкой стула нового посетителя. – Охранник стоял у двери. Так эта женщина, - Тут на лице чиновника отразился ужас. – Просто прикоснулась к Миетте и сказала, что та через две минуты умрёт. И - хлоп! Миетта на выходе из камеры падает. И что же? Она мертва! Ни один охранник не подходит к ней близко. На прогулке она так же убила одного заключённого.

– У вас что мужчины и женщины содержатся вместе? – перебил чиновника мужчина.

– Содержатся – да. В разных камерах. А гуляют в разных концах двора. В тюремном дворе каменная стена разделяет мужскую и женскую половины. Но один молодой человек слишком долго не видел и не прикасался к женщинам. А для него это было губительно. Вот он и перелез через стену, когда стражник отвернулся.

– И что же?

– Он напал на неё, - Чиновник со страхом кивнул на Катерину.
– А она только слегка толкнула его в живот и сказала, что через три дня он умрёт.

– И что?

– Он ей в лицо рассмеялся. Подоспел стражник. А через три дня он на прогулке схватился за живот, упал и умер.

Мужчина подошёл к Катерине. Он задумчиво глядел не неё сверху вниз, в то время как монах нервно крестился у него за спиной.

– Так это ты пожелала министру Ларейни жестокой смерти? – спросил он, продолжая задумчиво глядеть на неё.

– Да, сударь, - ответила Катерина. – Однако я сказала, что если вы только помыслите мне причинить зло, в тот же день вы и ваша семья умрёте в страшных мучениях.

Мужчина улыбнулся.

– Ты знаешь меня?

– Нет, - усмехнулась Катерина. – Я догадалась.

– Интересно. Однако, ты зря думаешь,

что казнить или миловать буду тебя я. Это будет делать даже не палач. И это может сделать не только король. Есть закон…

– Который умные люди легко обходят.

Ларейни снова улыбнулся.

– Ничто не совершенно. Но и не всем везёт. Вот, Ла Вуазен, несмотря на её связи и болтливый язык, приговор не за горами. Её помощницу, Ла Вигуре, уже повесили. Уж очень она была упряма. Как её ни пытали, она не сказала ничего. И ты…

– Если вы только…

– Полно, милочка, - Ларейни отошёл от Катерины и сел свой стул. – Как суеверный человек я, конечно, могу допустить, что, проклиная от души, можно убить. Как современный человек я отвергаю эту чушь, но допускаю, что ты сама можешь верить в неё. И, наконец, как христианин я тебя жалею, хоть и ужаснулся твоим деяниям. Как христианин я верю, что каждому воздастся по его делам. Но я здесь не за этим. Пообщавшись с Ла Вуазен, я понял, что не она руководила всем этим… - Он щёлкнул пальцами, пытаясь подобрать слово. – Всей вашей компанией. Она обычная знахарка, которой в детстве подсказали, как унять кровь лопухом, и большего она ничего придумать не может. Ну, ещё глупые мистерии в виде «сатанинских месс» для простаков. Автор же ядов и историй, для которых эти мессы были нужны, не она. Ла Вигуре мне ничего не сказала. Может, скажешь ты?

Катерина выпрямилась на табурете.

– Твоё имя? – резко спросил министр. От его благодушия не осталось и следа. Из дружелюбного он стал официальным.

Катерина вздрогнула. Она медленно подняла глаза на министра и чётко произнесла:

– Катерина ле Муи де Го, леди Глэдстон, баронесса Вилландре, баронесса Фластилар, маркиза Монтижи, маркиза де Безе, дочь Бертрана де Го и Катерины ле Муи, баронов Фластилар и Вилландре, родных брата и сестры, порождённых кровосмесительной связью отца Бертрана де Го барона Вилландре и Фластилар, и дочери Катерины ле Муи маркизы Монтижи. Титулы маркизов Безе и Монтижи и баронов Фластилар и Вилландре мои предки получили сами, - усмехнулась Катерина. – Когда, изнасиловав наследницу, вынуждали отца к свадьбе, а потом молодая жена исчезала из этого мира. Или просто-напросто убив наследников мужского пола и захватив замок и земли силой. Не все были так покладисты, поэтому вновь приобретённых титулов всего четыре. На леди Глэдстон мой предок женился официально. Только после свадьбы она куда-то делась. Говорили, что она сошла с ума, и муж держит её в подвалах своего замка. Из милосердия, - она криво улыбнулась.

Спокойный рассказ Катерины произвёл на чиновника обратное действие. В страхе он уронил перо и закрыл лицо руками. Ларейни же спокойно смотрел на Катерину, ожидая, когда она закончит.

– Об этом я знаю, - снова благодушно сказал он. – Знаю и о том, как Карл Первый Стюарт преследовал вашу семью. Знаю, как подло предал Кромвель вашего родственника Бертрана ле Муи. Мне это известно.

Он мгновение молчал.

– Французский архиепископ из Бордо, а так же кардинал и архиепископ Лионский не твои родственники?

Катерина улыбнулась.

– Бертран де Го, архиепископ Бордо и папа Климент Пятый и Беро де Го, архиепископ и кардинал Лионский мои предки. Однако после Столетней войны многие родственники отказывались признать нас тоже прямыми наследниками. Как же – Папа и Антихрист! Многих удалось заставить молчать, многих пришлось подкупить. Но до вас никто ещё не связывал имя первого пособника Филиппа Четвёртого Красивого с нами. Хотя, папа уничтожил тамплиеров вместе с королём. Так почему бы мне и моей семье не продолжить его дело? Или не уничтожать королей? Какая разница, чью кровь проливать? И во имя чего? Главное, чтобы это приносило удовольствие.