Солнечная ртуть
Шрифт:
— Да какого ж… — вдруг пришла новая мысль. — А там есть вот эти ваши — круглые такие, летают? Я забыла, как называются.
Очень уж ей понравилось разнообразие машин. Некоторые были вроде карет без лошадей, только из металлических пластин и с трубой вместо козел. Собственно, конный транспорт тоже присутствовал, только в малых дозах. Но больше всего Аду поразили шары, покрытые грубыми швами и иллюминаторами. Они медленно парили над крышами самых разных мастей: двускатными черепичными — как на английской гравюре, — и круглыми железными. Сферы шевелили чем-то похожим на плавники снизу и крутили лопастями наверху. Зрелище было странным и завораживающим. Дара проследила за взглядом Астор. Её любопытства она не разделяла.
— Ах это? Мы называем их рыбами. Слишком пузатые и уродливые,
После такого сравнения Ада пуще прежнего загорелась желанием прокатиться в такой штуковине.
— Так что, на ярмарке можно хотя бы просто посмотреть на них вблизи?
— Разумеется, ваше… Можно, да!
Спустя полчаса они сновали между припаркованных рыб, парусных железных лодок и обыкновенных лошадей. То и дело кто-то взлетал, а кто-то приземлялся, выпуская клубы дыма. Ада удовлетворила своё любопытство. Она вертела головой во все стороны, стараясь держаться ближе к стене: столько народу, что того и гляди собьют с ног. Фрейлина вздыхала, но возражать уже не пыталась. Помимо транспорта, здесь стояли прилавки с разномастными специями — на любой вкус, запах и цвет. В разных уголках ютились лавки старьёвщиков. И целые штабеля с инструментами простирались вдаль и вширь: детали, машинное масло и комплекты чертежей. Люди толпились, выбирая товар и старались глубоко не вдыхать: дым и так въедался в одежду, кусал за ноздри и лёгкие, щипал глаза. На это уже никто не обращал внимание, тем более, что на окраинах города, если верить Даре, воздух отравлен сильнее, чем здесь. Многие посетители ярмарки и её организаторы носили вместо очков окуляры на кожаных ремнях, это защищало глаза, а ещё круто выглядело. Девушке казалось, что она попала на тематическую вечеринку.
Зато денег не жалел никто. Ада не увидела ни одного попрошайки, не услышала скандалов из-за цен. Люди просто подходили к прилавкам и брали всё, что им нравилось, легко прощаясь с монетами и купюрами.
— Вы не разрешаете нищим появляться на центральных улицах?
Дара удивилась.
— Нищим? Нет, они могут ходить где хотят. Дело в том, что надо сильно постараться, чтобы опуститься до такого низкого уровня жизни здесь, в Паровой столице. Мы недавно выиграли войну и, хотя и понесли огромные потери, теперь богатство хлынуло в Йэррию рекой. А голода у нас не бывало никогда. Правда в самом начале войны случались беспорядки, все люди как с ума сошли. Теперь это прошло, хотя некоторое напряжение так и не исчезло. И климат сильно пострадал. Знаете, госпожа, мы платим своим воздухом за магию и золото, которые нас защищают. Говорят, со временем по всей империи люди будут ходить не иначе, как в специальных масках. Но до этого ещё не скоро. А в остальном наш город так прекрасен.
И не поспорить. Какой бы чахлой не была трава, а земля сухой, столица изнывала от своей красоты: камень, металл, дым, сплетения веток, шипов — всё застыло в огромном букете вечной, томной осени. И не важно, что на самом деле на дворе стоял июль, который назывался здесь совсем иначе.
— Ты права, у вас тут очень здорово. Только я просила не называть меня так.
— Как? Ах да! Простите, госпожа, я забыла…
Ада цокнула языком. Фрейлина ещё раз извинилась и чуть передёрнула губами. Спустя секунду они вместе тихо посмеивались. Девушки хорошо понимали друг друга, просто обе путались и тупили. Экскурсия продолжалась.
На ярмарке многие пользовались услугами часовщика, единственной работой которого, как поняла Ада, было настраивать точное время. Впрочем, ремонт стрелок и циферблатов осуществлялся в соседней палатке. Среди всего прочего продавались и сувениры. Скромненько, в углу, старая ведьма впаривала медальоны и статуэтки. Иначе не назвать: так уж она вырядилась, подвязав сальным платком длинные патлы. Но это не отгоняло покупателей, некоторые с радостью расставались со своими медяками. Спросом, преимущественно, пользовались шкатулки с жуткими мордами на крышках. Ада указала фрейлине на них.
— У вас тут часто изображают драконов. Так проявляется национальная гордость?
Дара чихнула: прямо мимо неё пролетело
железное блюдце, исходящее дымом. Так в королевстве передавали письма на расстояния.— Именно она, принцесса, но не только. В народе считается, что оборотни приносят удачу — как правило, материальную. А в стародавние времена их почитали за богов. Я слышала, далеко на юге всё ещё есть племя, которое им поклоняется.
Эрид, который не стеснялся рассказывать о своей магической природе, об этом почему-то скромно умолчал. Может быть потому, что когда они познакомились, Ада и так приняла его за сумасшедшего, а убедившись, что её не обманывают, окрестила дракона говорящей ящерицей. Знал, что дочь Агаты даже божество поднимет на смех. А может, просто не хотел смущать лишний раз. Судя по отрывкам чужих разговоров, этого оборотня здесь не любили и считали злобным и непредсказуемым. Тот Эрид которого девушка знала, совсем не подходил под это описание. Несмотря на все свои недостатки, он очень… заботливый. Ада поняла, что не хочет, чтобы общение между ними прекратилось, хотя это было вполне закономерно. Гранитный замок подчинялся своим правилам. Как ни посмотри, а странная девочка из чужого мира в него не вписывалась.
Поток её мыслей неловко взяли под уздцы.
— Ваше… я хотела сказать, госпож… Ада! Мы уже и так слишком задержались, нам пора возвращаться, чтобы не опоздать на пир. Леона мне не простит, если мы не успеем вас подготовить.
Ада кивнула и ещё раз попросила не называть её госпожой. Хотя бы потому, что к этому так легко оказалось привыкнуть.
Резиденция прекрасна в золотых лучах. Но здесь, на площади и среди петляющих улиц, находиться спокойнее. Главное только прятать глаза, и тогда никто не догадается, кто ты. Девушка опустила голову.
— Пошли, — нехотя послушалась она.
Дара включила такую скорость, что поспеть за ней было не так просто. Отсутствие корсетов заметно облегчало здешним женщинам жизнь, раз они могли так скакать по мостовым. Фрейлина на ходу клялась, что больше не будет столь опрометчива, чтобы уводить королевскую внучку так далеко от замка — без охраны, без особого разрешения, и без её, Дары, мозгов. То, что позволялось простым знатным дамам как милый каприз, для принцессы считалось запретным. Ада бубнила что-то в ответ. Всё её внимание уходило на то, чтобы капюшон не спадал с головы.
Задыхаясь, они ворвались в замок. На обуви скопился толстый слой пыли. На этот раз стражники ничего не посмели сказать, но хитро переглянулись.
В коридорах царила суматоха. По одной из лестниц, которую они разумно обошли стороной, слуги носились с подносами, полными угощений. Бронзовый павлин за стеклом расправил хвост и заголосил. Дара схватилась за голову. «Половина девятого! Пир уже идёт!».
Её мечтам переодеть Аду не суждено было сбыться. Не дойдя до покоев, они встретили ранее ими брошенных, и потому очень недовольных фрейлин.
— Помилуйте, на гардероб времени не осталось! Пунктуальность королева ценит больше, чем внешний вид. Просто позвольте ваш плащ, ваше высочество. В верхней одежде сидеть за столом не подобает, а что до остального — всем известно, что вы прибыли из заморских земель…
Ада с неохотой отдала батистовую накидку. Под ней она надеялась по возможности скрыться от любопытных взглядов, но что поделать. Снова увидев, какой рисунок украшает чёрную футболку, женщины быстро переглянулись, сделали вид, что всё нормально, и заявили, что сверху всё не так уж и плохо, а низ закроется столом. Что ж, дырявые на коленях джинсы оказались вне опасности. Дара, которая отходила на минуту, чтобы отнести свой ридикюль, вернулась, и тут же встала по правую руку от девушки. Остальные три женщины поджали губы и пошли следом.
— На таких приёмах вам придётся появляться в сопровождении всех ваших компаньонок, — шепнула Дара и только тут заметила, что принцесса по-прежнему щеголяет в футболке. — О, боже! Вы так и пойдёте с пентаграммой?!
Ещё утром Аде казалось забавным вырядиться подобным образом и заявиться в самый, что ни есть, настоящий, дворец. Теперь она начинала понимать, что ей долго ещё будут припоминать эту шалость.
— А что, в вашем мире, в смысле, в вашем королевстве тоже известен этот символ?