Солнечная ртуть
Шрифт:
Она прикинулась дурочкой, хотя знала, что в этой параллели многое ничем не отличается от привычных ей вещей, только называется иначе. Те же религии, те же суеверия и табу. И, если тут и есть неформалы, то их именуют просто — чернокнижниками.
— Не думаю, что это вызовет слишком уж бурную реакцию. Но умоляю вас, Ада, пообещайте, что с завтрашнего дня начнёте брать из своего гардероба не только плащ!
Представив, как она будет выглядеть в платье со своими широкими плечами и короткими волосами, девушка уныло кивнула. И тут лакеи распахнули перед ними дверь.
Не Тронный зал, конечно, но комнатка не из маленьких. Её отделали красным
Во главе стола сидела королева. Рыжие волосы идеально сочетались с изумрудами и строгим, закрытым платьем. Агата восседала по левую руку от неё, а по правую — устроилась младшая сестра матери, Аврора. Дяди Пьера видно не было. Мама, в отличии от Ады, переоделась — в серое платье с длинными рукавами и полностью открытыми плечам: узкими и худосочными, не то что у дочери. На длинной шее красовался чокер.
— Ты припозднилась, дорогая. Это можно понять, самые вкусные блюда начнут подавать только сейчас.
За столом раздалось хихиканье. Сиена благосклонно улыбалась своим и чужим подданным.
— Так что можешь занять своё место рядом с моей старшей дочерью.
Между Агатой и Эридом пустовало кресло. Подле дракона Сидела Варга, которой слова никто не смел сказать на счёт откровенного выреза и кожаной жилетки. За нею — несколько других оборотней. Все как один в чёрных и для здешней публики достаточно дерзких нарядах, так что на их фоне Аде было как-то спокойнее. Фрейлины расселись чуть поодаль. Пока она пробиралась к своему месту, то успела проанализировать сказанное королевой. Она прилюдно и повторно назвала Агату дочерью, но о внучке снова даже не заикнулась. «Дорогая» — это всё, чего удостоилась Ада.
Ужин и правда оказался превосходным, что не мешало ему казаться пыткой. Девушка сначала разглядывала залу и гостей, но когда те стали активно отвечать ей тем же, потупилась. Серебряные тарелки отразили непослушную чёлку.
Старый канцлер, который ещё днём вылез как чёрт из табакерки, сидел напротив и с гаденькой улыбочкой ждал ответа на вопрос, который Ада пропустила мимо ушей.
— Что, простите?
— Я интересовался: а как вам, барышня, ваш новый дом? Не правда ли, дворец прекрасен?
— Да, ничего так. Очень красивый.
— Вы счастливы остаться здесь? — канцлер деловито жевал устрицу и не сводил хищных глазок со своей невольной собеседницы. Старый как сам мир, но вряд ли собирается на покой.
Счастлива Ада не была, да не в этом дело. Все, кто сидел по ту сторону стола выжидающе смотрели на неё: хотели узнать, навсегда ли дочь Агаты обосновалась при дворе или есть надежда, что королева её куда-нибудь сбагрит. Она не знала, что отвечать. Мать как на зло, была занята тем, что объясняла слуге, что такое кофе. Без любимого напитка она не могла успокоиться. Эрид болтал с Варгой, а Сиена улыбалась и молча сверлила взглядом присутствующих. Она не хотела вмешиваться, желая посмотреть, чего стоит внучка. Подходящий момент, чтобы выяснить: ничего.
— Ну, я счастлива увидеть родину своих предков.
— Наверное, ваша матушка много вам о ней рассказывала. О нашей архитектуре, истории, климате, который, к сожалению, в последние десятилетия сильно пострадал. — Канцлер бросил на Агату молниеносный и выразительный взгляд. — Ещё, может быть о том, как управляют этой страной.
— Да не особо.
Полгода назад
Ада знать не знала ни о каких параллелях. Старик ей не поверил.— Да вы не стесняйтесь, ваше высочество.
— Я не высочество, то есть я не…
— Попробуйте омара, он приготовлен лучшим поваром в стране! Эй, вы! Да, вы. Подайте её высочеству омара. Вон того, самого аппетитного… Наверняка вы составили какую-то программу с принцессой Агатой. Она всегда была предприимчивой.
— Ну, я не…
На лицах всех, кто находился справа и слева от канцлера, появились кривые усмешки. О да, о былой предприимчивости матери Ада наслышана. При дворе никто не забыл, что она натворила и ничего не простил.
— Милорд, оставьте девочку в покое. В самом деле, вам не пристало рассуждать об управлении. Ваше дело вести расчёты, а не дебаты.
Сиене надоела комедия, которую ломал старикашка. Она не повышала голоса, и от этого приказ прозвучал более грозно. Но канцлер оказался не лыком шит, он воздел руки к небу и прокаркал:
— Меня не так поняли! Меня интересовала культурная сторона вопроса, только и всего. Прошу простить.
Усмехнувшись, королева пригубила вина.
— Если и существует что-то, менее подходящее вам, чем дипломатия, то это искусство и культура. Я не беру в расчёт ваш знаменитый цветочный фонтан. Приобрести за деньги шедевр и понимать красоту — это разные вещи.
— В самом деле, — влезла какая-то баба, — думается мне, её высочество Ада хорошо осведомлена об йэррской архитектуре, литературе и достижениях техники. Единственное, во что принцесса Агата, как видно, забыла посвятить дочь — это значение символов.
Футболка с пентаграммой сиротливо смотрелась рядом с элегантным платьем матери и изумрудным гарнитуром королевы. Девушка глядела исподлобья, полностью гармонируя с этим мрачным принтом. Послышались смешки.
Ада подумала, что если этим вечером должно случиться что-нибудь более неприятное — то сейчас самое время. И в кои-то веки оказалась права. Бесшумные руки слуги водрузили перед ней тарелку с лобстером.
Жуткий урод. Клешни, усищи, башка, которую повар разворотил и нашпиговал салатовым пюре. В комплекте к уроду шли вилка, нож, щипцы и железный шпатель — красивый, вроде недоразвитой ложки. А в качестве заключительного издевательства, то есть аккорда — несколько ломтиков лимона. Что со всем этим делать, Ада не знала. Те, кто ели это блюдо, уже с ним покончили, и скопировать чужие действия было не у кого. Многие по-прежнему смотрели на неё. Чтобы предпринять хоть что-то, она медленно отправила в рот очищенный от кожуры лимон. Вокруг засверкали полуодобрительные улыбки: Ада могла есть лимоны и не морщиться. Таков был один из её немногих талантов, но сидеть и весь вечер жевать кислятину невозможно. Не очень уверенно, девушка взялась за нож. Кто-то закашлялся, явно пытаясь скрыть смех. Слева раздался шёпот матери.
— Какого дьявола тебе принесли омара, если ты его не умеешь есть? Чем тебе не угодил обыкновенный лосось?
Она наклонилась к ней, изогнув длинную шею и на ходу орудуя вилкой и ножом, словно кистью на холсте.
— Да не я это! — прошептала Ада и вспыхнула, глядя на канцлера. Старикашка решил выставить её ещё большей дурой, чем она есть.
— Любезный, можно вас…
Эрид, манеры которого ничуть не уступали королевским, коварно прищурился и ждал, пока лакей подойдёт достаточно близко. В отличии от канцлера, оборотень не стал повышать голоса, а подозвал слугу скорее жестом.