Чтение онлайн

–  Да не бойся, шучу я. Пойдем-ка, лучше расскажешь, что с тобой приключилось.

Квета на сей раз подчинилась и бежать не думала. Вернувшись к стоянке, где Валуй уже успел развести костер, Вадим усадил девушку на мешок, поближе к огню.

–  Грейся, снегурочка, а то, я гляжу, ты вся продрогла. Давно по лесу бегаешь?

Девушка протянула озябшие руки к огню.

–  Со вчерашнего…

–  Ого, - присвистнул Вадим, - и не испугалась одна в лесу ночевать?

Она недоверчиво глянула на Вадима.

–  А вы точно не тати лихоимные?

–  Как есть точно! Ну, так как

ты в лесу одна?

–  А я в сарае на околице Новца ночевала… в сене тепло…

–  А-а-а, - протянул Вадим, - в сене. Ну, тогда, конечно…

–  Есть хочешь?
– спросил Валуй, протягивая девушке кусок мяса.

Она посмотрела сначала на бородача, потом на Вадима.

–  Так вы не тати?

–  Говорю же тебе - не тати мы. Дружинники новгородские, - ответил Вадим.
– Ешь давай.

Они поели и терпеливо дождались, когда Квета утолит голод.

–  Ну, давай, снегурочка, рассказывай, от кого сбежала, кто обидел?
– спросил Вадим, когда она наконец расправилась с куском мяса.

–  От мачехи…

–  Ну, что я говорил?
– хлопнув себя по ноге, Вадим повернулся к Валую.
– Ну от кого же бегать, как не от мачехи?!

–  Да, от мачехи, - подтвердила Квета, - она меня за своего Радаслава замуж отдать велит…

–  И кто ж такой?

–  Племянником она его своим зовет. Только не племянник он ей, а сын родной.

–  Во как!
– удивился Валуй.

–  Да. Батюшка обженился на ней в прошлом годе… год по матушке траур держал, а тут, - девица шмыгнула носом.
– Бажана это давно придумала… Чтобы тятенькино наследство им в семье осталось. Она Радаслава племяшом кличет, только я знаю, сын он ей… сын.

–  Откуда ты про то знаешь?
– участливо спросил Вадим.

–  Знаю, - поджав губки, продолжила девушка, - шептались они, а я подслушала… она его сыночком называла. А я знаю, они меня изведут, как есть изведут.
– И тут девичье сердце не выдержало, и она разрыдалась.

–  Ну, полно тебе, - попытался успокоить ее Валуй.

–  И в самом деле, опять рюмишь, - поддержал друга Вадим.

–  Как же мне не рюмить, - сквозь слезы причитала Квета, - когда и тятенька тоже… не против свадьбы…

–  А тебе сколько годочков, невестушка?
– спросил Вадим.

–  Через седмицу шестнадцать, - роняя слезы, ответила девушка, - они уже… уже и день назначили, у-у-у-у… - и слезы пуще прежнего залили лицо Кветы.

–  Вот беда-то, - усмехнулся Валуй, подбрасывая хвороста в огонь.

–  Что, и прямо так не люб тебе этот Радаслав?
– Вадим взял ее за плечи, заглянул в зеленые глаза.
– не плачь. Так люб или не люб?

–  Не-ет, не лю-ю-юб, - разрыдалась девица, - ой не лю-ю-юб!

–  Понятно, - выдохнул десятник, - ну не плачь же.
– Он встряхнул девушку еще раз.
– Может, у тебя есть кто на примете?

Квета, шмыгнув носом, утерла слезы и уставилась на Вадима.

–  Что?

–  Не что, а кто? Любый, может, у тебя есть?

Веки девушки часто-часто заморгали, а затем, потупив взор, она прошептала:

–  Есть…

–  Что?
–

не расслышал Вадим.

–  Есть.

–  Ну, вот видишь, - улыбнулся юноша, - значит, есть кому за тебя постоять. Чего же он тебя не сватал поперек мачехи?

Спросил и тут же пожалел. Девушка вновь разразилась слезами, пуще прежнего.

–  Нет, ну сколько в тебе воды, ты чего опять завела? Рева-корова, честное слово…

–  Он… он… Тятенька его… его в ополчение послал… супротив варягов с князем…

–  Ну?

–  Убили его… убили…

Вадим переглянулся с Валуем. Оба поняли, что жених Кветы не иначе как вместе с ними на Альдегьюборг ходил, да вот не повезло - бывает.

Мужчины молчали, дав девке выреветься. А что делать? Словами тут не поможешь - пусть уж вы-плачет все без остатка. Валуй принялся возиться с дровами, а Вадим прислонился к дереву и, закинув голову вверх, созерцал проплывающие по небу хмурые облака.

Наконец девица, всхлипнув еще несколько раз, притихла. Вадим опустил голову.

–  Ну, я прямо не знаю, чем тебе помочь, краса-вица…

–  А чем мы поможем?
– отозвался бородач.
– Если отец решил, тут уж нечего решать…

Вадим нахмурил брови и кинул взгляд на товарища, - мол, ты чего лопочешь, сейчас опять реву будет. Валуй взгляд уловил, замолк и, сделав серьезный вид, принялся ворошить костер.

–  А ты, кстати, как это из дому-то утекла?
– спросил Вадим после некоторого молчания.

–  А я и не из дому…

–  Вот те раз, а откуда?

–  Так мачеха меня в Новцо с собой повезла… я не хотела, а она у батюшки выпросила, говорит, в Новце старуха есть… лечить меня.

–  Так ты что, хворая?
– не удержался от вопроса Валуй.

–  Нет, что вы, дяденьки, я не хворая… это Бажана выдумала и батюшку убедила, что я чревом хворая…

Вадим понимающе переглянулся с Валуем, мол, видишь, куда гнет ведьма-мачеха, намекает, что девка может оказаться слабовата по женской части, пустоцвет, одним словом…

–  Ну и что ты?

–  Я сразу придумала, что сбегу… Когда мы в деревню-то приехали, я и спряталась… Слуги меня по округе искали, а я в сарае схоронилась…

–  Ловко придумала, под самым носом у них затаилась, - похвалил девушку за находчивость Валуй.

–  Ладно, - изрек Вадим, вставая, - нечего тут посреди леса мерзнуть. Пойдем в деревню, там и заночуем, а то мы с Валуем уже пять ночей на снегу… Дорогу до деревни укажешь?

–  Тятенька… - пролепетала девушка.

–  Ну, ищут тебя, это точно, - кивнул Вадим.
– Валуй, а может, ее парнем переодеть? А что, переночуем спокойно, а там решим, как красавице помочь. Что скажешь?

–  Не гоже девку от отца родного прятать…

–  А за нелюбимого гоже за косу тащить?

–  Нет…

–  Вот то-то… Ладно, посмотри-ка, у нас в мешке должна быть рубаха да порты. И шапку поищи. А ты, Квета, косы-то прибери.

Видя смущение девушки, Вадим добавил:

–  Раздеваться не надо. Натяни порты, а платье запрячь. Вот так… так. Да, молодец. Дай-ка твой плащ.

Он скинул свой тяжелый шерстяной плащ и набросил ей на плечи.

–  Так-то оно теплее будет. А я пока в твоем похожу, ты не против?