Чтение онлайн

Вадим осторожно перевернул раненого товарища на бок, позволив князю заняться ранами.

–  На другой бок. Так, переворачивай. Ну же, - негромко приговаривал старик, - подай мазь. Так. Клади… клади, говорю… Так, хорошо.

–  Уф, - выдохнул Валуй, когда процедура завершилась.

–  Есть хочешь?
– спросил Вадим Старый.

–  Да, - моргнул раненый.

–  Вадим, разжигай печь, - приказал князь, - ты ведь, наверное, тоже оголодал.

–  Есть немного.
– и желудок юноши громко прорычал.

Когда,

насытившись, Валуй вновь уснул, князья принялись вечерить. Жаренный на углях заяц хоть и был маловат, но пришелся как нельзя кстати, а брусничный отвар, густой и похожий на кисель, приятно дополнил трапезу. Желудок наконец утихомирился.

–  Муравейник, у которого были поутру, вспомнишь?
– неожиданно вопросил князь.

Вадим кивнул.

–  Заступ в углу, - старик кивнул в сторону, - мешок со всей казной под твоим ложем, завтра с утра у муравейника с поваленным деревом и схоронишь добро. Место верное.

–  Сделаю.

–  Вот и ладно. А теперь давай спать. Утро вечера…

–  Ага…

Утром, проснувшись, Вадим заметил, что старик еще не вставал. Ни разу юноше еще не удавалось опередить поутру князя.

«Видать, умаялся вчера», - решил Вадим.

Он встал, оделся и, не зажигая лучину, на ощупь определил кадушку с водой и напился. Так же на ощупь обнаружил и заступ.

В полной темноте он вытащил из-под своей лежанки мешок и волоком дотащил его до дверей. Все это он старался проделать как можно тише, чтобы не разбудить Валуя и старика. Дверь предательски скрипнула…

Рассвет только-только начал прогонять ночную мглу, но мир уже потихоньку оживал с первыми криками птиц. День обещал быть солнечным.

Бороться с тяжелым мешком, едва залечив рану, Вадим все же не рискнул. До указанного князем места было метров триста, и Вадим, развязав мешок, деловито отсыпал прямо к поленнице треть содержимого. Серебро, камушки и немного золота красивой горкой улеглись подле березовых дров - чистый натюрморт.

Полегчавший мешок Вадим вскинул на плечо и зашагал к муравейнику…

Долбить заступом подмерзлую землю было не самым приятным упражнением…

Провозившись с час, Вадим вырыл подходящую ямку и опустил туда казну. Дело было сделано - можно и зарывать. Земляные работы дались ему нелегко, как говорится, с потом и кровью. Рана на плече открылась, и кровь, обильно намочив повязку, промочила рубаху.

Когда Вадим вернулся к избушке, почти совсем рассвело. Он вошел внутрь и решился зажечь лучину. Ему показалось странным, что князь все еще спал, а вот Валуй, напротив, кажется, проснулся и пытался ворочаться.

–  Не спишь?
– спросил он у дружинника.

–  Дай воды, - попросил Валуй.

Вадим зачерпнул воды в ковш, прошел мимо спящего князя - и его вдруг осенило. Он стрелой преодолел расстояние до раненого и вручил ему ковш.

–  Удержишь?

–  Да.

–  Вадим, - присев на край постели старика, юноша стал его тормошить.
– Князь Вадим, что с тобой?

–  Помер, что ли?
– робко спросил Валуй со своего места.

Вадим откинул шкуру, приложил ладонь к горлу князя, но тот был уже холодным.

–  Тьфу, - в сердцах сплюнул молодой князь, - так и есть, помер…

Снегурочка

Я из пепла, я из слез

Соткала себе узор…

Идти было легко. Морозный воздух приятно холодил и придавал свежести. Поздняя осень, расправившись с последними теплыми денечками, готовила мир к наступлению зимы.

–  Что-то рано в этом году снег пошел, - заметил шагавший чуть позади Валуй. Под его меховыми сапогами, чем-то напоминающими знаменитые унты, похрустывал снежок.

–  Все равно скоро растает, - ответил Вадим, - первый снег всегда так.

–  Так-то оно так, но по всему видать зима лютая обещается, - поправив шапку, продолжил Валуй, - ну да ничего, поспеем дойти.

–  Поспеем дойти… - передразнил его Вадим.
– Ты же сам говорил, что тут сотню верст топать.

–  Так то до самого Новгорода с сотню будет - точно. А через два десятка уже обжитые земли пойдут. Вотчины новгородские. Там и отогреемся да сани у кого сладим.

–  Ну конечно, - отозвался Вадим, - мы же знатные вои, как нам не дать саней!

Валуй не понял его юмора.

–  Ты напрасно так. Дружинникам новгородским ни в чем отказу не было.

–  Ага, - не меняя ироничного тона, продолжил юноша, - вот бы все девки эту истину знали!

–  Тьфу, - сплюнул Валуй, - ты как сам не свой стал, как старика этого схоронили, - что с тобой, десятник, не заболел ли часом?

«Ну все, обиделся, - подумал Вадим, - нет, ну точно - обиделся. Десятником назвал, не по имени. На официальщину перешел!»

Вадим уже знал, что теперь его бородатый друг будет плестись сзади, молчать и угрюмо сопеть. А что оставалось ему, Вадиму - новгородскому десятнику или князю Белозерскому? Конечно, он не сказал Валую ни слова про нечаянно свалившийся на него княжеский венец.

–  Да, может, ну его, - под нос пробурчал себе Вадим и тут же спохватился.

Идущий следом Валуй перестал шумно дышать - прислушивался видать, не сошел ли его десятник с ума, а то, вишь, идет, бормочет что-то…

Вадим обернулся, посмотрел на товарища и как можно ласковей улыбнулся, а затем подмигнул Валую, мол, все нормально, все просто обалденно. Однако бородач отреагировал совершенно не так, как ожидал юноша. Валуй остановился, сдвинул шапку на затылок и уставился на десятника широко раскрытыми, ничего не понимающими глазами. В этот момент Вадим словно увидел себя со стороны: ну точно - улыбающийся идиот. Он мгновенно убрал с лица оскал радости и напустил на себя туман небывалой серьезности.

–  Шагай-шагай давай, - скомандовал десятник, - чего застыл?!

Валуй, не проронив ни слова, робко двинулся вперед. А Вадим, дабы больше не вводить боевого товарища в ступор, принялся рассуждать про себя: «Нет, пожалуй, открываться Валую пока не следует - не поймет, а если поймет, то не так, как надо. Что же это получается? Я теперь супротив новгородского князя. Крутой поворот, ничего не скажешь. По местным законам я теперь не только предатель интересов Новгорода и изменник, но и злейший враг государства! Как-никак типа дружинный десятник. Вот оно как. А чего… Сам согласился на княжество, ажно прямо целое Белозерское, а теперь в кусты? Нет, брат! Вперед, только вперед, к победе, мать его, коммунизма! Да, вот только как это все сладить?»