Скандинавский эпос
Шрифт:
Услышав слова Гицура, Хлёд сказал:
27 «Схватите скорееГицура Старого!»А конунг Хумли сказал:
28 «Посланца не троньте, —один он приехал».…Гицур пришпорил своего коня и поскакал к конунгу Ангантюру. Он предстал пред ним и приветствовал его. Конунг спросил, был ли он у гуннов. Гицур сказал: «Я говорил с ними и позвал их на поле битвы на Дунхейде и в долины Дюльгьи». Ангантюр спросил, как велико войско гуннов. Гицур сказал: «Их великое множество.
29 Шесть боевыху гуннов полков,в каждом пять тысяч,а в тысяче – сотнисчетом тринадцать,в каждой же сотневчетверо большевоинов смелых».На следующий день они начали битву. Они бились целый день и вечером вернулись в свои
Ангантюр долго был конунгом в Хрейдготалянде.[781] Он был могуч, щедр и воинствен, и от него произошли роды конунгов.
М. И. Стеблин-Каменский«Старшая Эдда»
«Старшая Эдда» – это не только памятник, в котором представлены очень разнообразные стили – торжественно-приподнытый и сугубо прозаический, шутливый и элегический, стиль перебранки и стиль заклинания, – но это и памятник, который, как всякое выдающееся художественное произведение, открывается читателю своими разными сторонами в зависимости от того, с какой точки зрения он рассматривается. Он никогда не раскрывается сразу весь и до конца. Поэтому о «Старшей Эдде», как о всяком выдающемся художественном произведении, могут быть справедливы прямо противоположные высказывания.
С одной стороны, «Старшая Эдда» – это мир яркой фантастики, мир, где среди молний по небу скачут валькирии, драконы сторожат сокровища, боги вмешиваются в судьбу людей. Этот мир возник из тела убитого великана и погибнет во время последней битвы богов с чудовищами, когда звезды сорвутся с неба и огромный волк проглотит солнце.
С другой стороны, «Старшая Эдда» – это мир вполне конкретной действительности, четких и резких очертаний, где переживания выражаются только посредством действий или лаконичных высказываний, люди оцениваются критически и даже боги наделены всеми слабостями и пороками людей. Это мир трезвой и пессимистической морали, не освященной никакими сверхъестественными авторитетами.
«Старшая Эдда» – это литературный памятник, который уходит своими корнями в глубочайшую древность. В ней отразилась не только так называемая эпоха викингов, т. е. эпоха, когда сложились скандинавские народности и государства, скандинавский язык – еще общий для всей Скандинавии – был в силу викингских завоеваний одним из самых распространенных языков Европы, – но и многие события, имена, обычаи, сказания и мифы значительно более древней эпохи. В те времена варварские германские племена столкнулись с Римом и на его развалинах основывали свои первые государства. В «Старшей Эдде» отразились некоторые мифы и гораздо более древних веков, когда складывалась индоевропейская языковая общность, т. е. языковая общность большинства европейских народов.
Вместе с тем «Старшая Эдда» – это памятник чисто исландский, плоть от плоти исландского народа, понятный только в контексте живого исландского языка, исландской поэзии вообще и природы Исландии. Если бы исландский язык – он почти не изменился с эпохи, к которой относится рукопись «Старшей Эдды», – не был и сейчас живым языком, многое в этом памятнике осталось бы совершенно неясным. Очень богатая синонимика, конкретность значений и лаконизм выражения и сейчас характерны для исландского языка. Сравнительно мало изменился в Исландии и строй стиха: до сих пор исландские поэты не могут обойтись без регулярной аллитерации. Наконец, мир «Старшей Эдды» с его фантастическими и резкими контурами – это мир исландской природы с ее голыми базальтовыми горами, лавовыми полями, пустынными каменистыми плоскогорьями, ее кратерами и водопадами.
«Старшая Эдда» – очень простой и доходчивый литературный памятник. в ней есть только факты и события или высказывания персонажей, участвующих в этих событиях. Там нет никаких рассуждений и мудрствований.
Однако при всей внешней безыскусственности и простоте, в мировой литературе трудно найти памятник более спорный и загадочный, чем «Старшая Эдда», – памятник, который бы больше изучался, в большей мере был бы предметом спора между учеными и содержал бы поэтому больше неясного. Сотни ученых
всего мира исследовали «Старшую Эдду» с самых разнообразных точек зрения. Работы о ней уже могли бы составить обширную библиотеку. Но конца ее исследованиям не видно.Все же, несмотря на деятельность сотен ученых, кое-что о «Старшей Эдде» известно.
Название, рукопись, текст
Слово «Эдда» значит теперь совсем не то, что оно означало когда-то, а что оно значило первоначально – в точности неизвестно. В Средние века так называлась книга, написанная в 1222–1225 гг. знаменитым исландским историком и поэтом Снорри Стурлусоном (1178–1241). На одной из рукописей его произведения есть надпись: «Книга эта называется “Эдда”, ее составил Снорри Стурлусон». Возможно, что она была названа так самим автором. Книга представляет собой учебник поэтического искусства и содержит обзор языческой мифологии (в той мере, в какой эта мифология была основой поэтической фразеологии), обзор поэтической фразеологии с многочисленными иллюстрациями из старых исландских рукописей и образцы стихотворных размеров, сочиненные Снорри Стурлусоном и составляющие вместе целую поэму. Книга была учебником того вида поэтического искусства, которое издавна процветало в Исландии и называется «поэзией скальдов», или «скальдической поэзией». Основные черты этой поэзии – во-первых, осознанное авторство: все скальдические стихи имеют авторов, и эти авторы и называются «скальдами»; во-вторых, чрезвычайно вычурная форма; в-третьих, актуальное содержание: поэзия скальдов – это хвалебные песни, поносные стихи или стихи к случаю. Поэзия скальдов совсем не похожа на ту поэзию, которая теперь всегда связывается с названием «Эдда»; можно даже сказать, что поэзия скальдов противоположна ей. Однако в Средние века в Исландии называли «искусством “Эдды”» именно поэзию скальдов, ее вычурную и темную фразеологию.
Неясно, почему книга Снорри Стурлусона получила название «Эдда». Есть три этимологии этого слова. Одни считают его производным от «Одди», названия хутора, где Снорри воспитывался и, может быть, нашел материалы для своей книги. «Эдда» в таком случае значит «книга Одди». Другие производят слово «Эдда» от слова, которое иногда имело значение «поэзия». «Эдда» в таком случае значит «поэтика». Третьи отождествляют название книги Снорри со словом «эдда», которое встречается в одной древнеисландской песни и, по-видимому, значит «прабабушка». В этом случае книга Снорри была почему-то названа «прабабушкой». Все три этимологии были выдвинуты давно и по очереди снова выдвигаются и опровергаются.
В XVII в. – в эпоху скандинавского «ученого ренессанса» – в Дании и Швеции пробудился интерес к древним памятникам. в Исландии – тогда датской колонии – стали усиленно собирать древние рукописи. Но представления ученых того времени о древней литературе часто были фантастическими. В частности, у них были преувеличенные представления о деятельности исландского ученого Сэмунда Сигфуссона (1056–1133), который в Средние века прослыл в народе могущественным чернокнижником, сумевшим перехитрить самого черта. Ему приписывалась универсальная мудрость, и сложилось представление, что Снорри Стурлусон в своей «Эдде» основывался на сочинении Сэмунда. Так, один из исландских ученых и любителей древностей, епископ Бриньольв Свейнссон, писал своему коллеге зимой 1641–1642 гг.: «Где огромные сокровища всей человеческой мудрости, записанные Сэмундом Мудрым, и прежде всего прославленная “Эдда”, от которой у нас теперь осталась, кроме имени, едва ли тысячная доля и которая не сохранилась бы совсем, если бы извлечения Снорри Стурлусона не оставили бы нам скорее тень и след, чем подлинный состав древней “Эдды”?» Не удивительно, что, найдя в 1643 году древний пергаментный кодекс, содержащий ряд песен о богах и героях, – тех самых богах и героях, о которых говорится и в книге Снорри, – Бриньольв решил, что он нашел произведение самого Сэмунда, послужившее основой для Снорри, и написал на списке с найденного им кодекса: «“Edda” Saemundi muliscii», т. е. «“Эдда” Сэмунда Мудрого». С этого момента слово «Эдда» приобрело совершенно новое значение. В этом новом значении оно вскоре было употреблено в печати, и хотя впоследствии было установлено, что найденные Бриньольвом песни не имеют никакого отношения ни к Сэмунду, ни к названию «Эдда», название это закрепилось за ними. они стали называться «Эддой Сэмунда», «Песенной Эддой», песнями «Эдды», просто «Эддой» или «Старшей Эддой». А книга Снорри Стурлусона была названа «Эддой Снорри», «Прозаической Эддой» или «Младшей Эддой».
Найденный Бриньольвом пергаментный кодекс – одна из самых знаменитых рукописей мира – после его смерти попал в Копенгаген, а в 1971 г. – в Рейкьявик. Большинство древних рукописей, найденных в Исландии, попадало в Копенгаген, меньшинство – в Стокгольм и Упсалу. Кодекс, найденный Бриньольвом, хранился в Королевской библиотеке в Копенгагене и поэтому называется Codex Regius («королевский кодекс») 2365, или сокращенно CR 2365. Его история до того, как он был найден Бриньольвом, не известна. Но по орфографическим и палеографическим данным установлено, что он написан в Исландии во второй половине XIII в. Из характера ошибок в кодексе очевидно: он представляет собой список с несколько более древней рукописи. Об этой более древней рукописи ничего не известно.