Отрок
Шрифт:
– Это ж кругаля какого давать...
– Федюша...
– Молчу, хозяин, молчу, молчу!
– Вот и молчи. Так... вроде бы все сказал. А, да! Товар возьмешь у Михайлы в крепости - доски, всякое другое, что они там в мастерских делают. Надо прикинуть, какой прибыток от хозяйства Кузьмы может быть. Этому тебя тоже учить - только портить. Со сборами не тяни, нам сведения точные нужны, и быстро, чтобы готовыми быть.
– Э-э, хозяин, можно спросить?
– Спрашивай. Федя, не трогай его... пока.
– Два вопроса, хозяин... даже три. Первый: что покупать с выручки от досок и прочего?
– Справишься у Ильи и у Кузьмы, они подскажут, что для крепости надо.
–
– Едрена-матрена, ну что ты с ними делать будешь? Федь, слыхал? Городовой боярин, туды его...
– Драть!– вынес вердикт погостный боярин, потом подумал и добавил: - Но, раз уж назначен, пусть учится!
– Верно!– подхватил Корней - Пойдешь со своей заботой к Демьяну, да повъедливей так, поподробнее... потом расскажешь, какая у него при этом рожа была, да догадался ли он Илью с Кузьмой для совета призвать.
– Вот-вот, Кирюш, - согласился Федор - знаешь, а ведь может из такой учебы польза получиться, годика через два такие тебе помощники вырастут... эх, нет у меня сына, ей богу, послал бы его в твою воинскую школу.– Федор горестно вздохнул.– Но выдрать за самовольство, все равно, надо!
– Второй вопрос, Корней Агеич: - Осьма поколебался, но потом, все-таки решился спросить: - Нельзя ли мне по пути семью из Турова забрать. Случь Северная в Припять почти напротив Турова впадает, много времени это не займет...
– Кхе! А говорил, что на ладье места мало! Ох и жук ты, Осьмуха!
– Так обратно же не с досками поплывем, ну или не со всеми досками, место и освободится...
– Да ладно, забирай, что с тобой поделаешь... но время не тянуть! И это... отроки в Турове, наверняка, станут проситься отпустить родню проведать. Не пускать, потом не соберешь, застрянешь на несколько дней! Построже там с ребятней, построже!
– Управлюсь, хозяин, не впервой. А третий вопрос... даже и не вопрос, а совет. Боярин Федор Алексеич, ты бы посоветовал Пинскому и Клецкому посадникам... ты же их знаешь, наверно, они же еще Мономахом посажены, князь Вячеслав заменить своими не успел...
– Да знаю я, кто чего успел! Говори толком!
– Я к тому, что князья там сидят на кормлении, так что податями посадники занимаются...
– Да что ты крутишь? Знаю я, кто чем занимается!
– Вот и подговорить бы их, чтобы в этом году подати пораньше собрали. Пусть не целиком, пусть даже хлеб не обмолоченный, а в снопах, но зато, когда полочане нагрянут, да надумают что-то с округи взять, то получится, что они подати по второму разу содрать желают, а им же со смердами и боярами ссориться нельзя.
– Кхе! Верно придумал! Федь, ты посадникам, да и князьям так и обскажи! Заодно и запасы на случай осады пополнят. Молодец, Осьмуха!
– Боярин... Федор Алексеич, - каким-то, совершенно нехарактерным для него деликатным тоном, обратился к Федору Алексей - я все насчет ляхов думаю... прости, что о неприятном напоминаю, но ты ведь с князем Мазовецким знаком был. Может быть, если намекнуть ему, что про их замыслы нам известно...
– Тьфу, что б тебя!– Вопреки ожиданиям Алексея, на лице Федора отразилось не горе от давней потери, а досада.– Откуда знаешь? Анюта натрепалась? Ох, языки бабьи! Нет никакого князя Мазовецкого и не было! Был каштелян Венцеслав, князем себя звавший самовольно, потому, что мазурские земли и титул были ему обещаны братом короля Болеслава Збигневом. Убил Болеслав брата, сначала ослепил, а потом убил, а вместе со Збигневом сгинули и все, кто его поддерживал, в том числе и Венцеслав!
Треплются, сами не зная о
чем! Не был Венцеслав князем и быть не мог, потому что не из княжеского рода происходил. Это мы Болеслава, на латинский манер, королем зовем, а сами ляхи его великим князем величают, все, как у нас. Поляки - те же поляне - ветви одного рода славянского. Как у нас нет князей нерюриковичей, так и у них не может никто в князья вылезти, не будучи княжеского рода.Ходят, правда слухи, что король Болеслав хочет земли сыновьям раздать, тогда, может, и появится настоящий князь Мазовецкий. А намерение ляхов сходить к нам за холопами, скорее всего связано с тем, что Болеслав раздает верным людям земли, с населением или без оного, а за это они обязаны ему воинской службой. Тут намекай, не намекай... да и намекать-то некому - в Плотске{{ Плотск на Висле - в то время столица Мазовии. Варшавы еще не было, на ее месте стояло несколько мелких поселений.}} хозяина сейчас нет.
– Ладно!– подвел итог Корней.– С этим делом пока заканчиваем, привезете новые вести, будем дальше думать, а теперь давайте-ка с соседушкой нашим - Журавлем - решим, как разбираться. И учтите: разбираться надо быстро, потому что, когда мы с полочанами ратиться уйдем, эта гнида на Ратное напасть может.
– А нападет ли?– совершенно неожиданно спросил Осьма.– Зачем ему это?
– То есть, как это зачем?– Корней аж вздернулся от удивления.– Ратников-то в селе не будет, приходи и делай, что захочешь!
– А зачем?– уперся купец.– В чем его интерес - на Ратное нападать?
– Опять ты о выгоде, Осьмуха, я же сказал...
– А ни чести ни славы, с бабами да детишками воюя, не заслужишь, - Осьма развел руками, словно извиняясь за отсутствие "благородной" тематики в его аргументации - значит, только интерес, выгода. Так в чем она? Холопов нахватать? Село сжечь? Крепость разрушить? Он что, дурак - не понимает, что вы, возвратившись, с ним за все сторицей разочтетесь? А что другое Журавля еще заинтересовать может? Великую волхву убить? Так на него после этого все Погорынье поднимется, а может быть, и не только Погорынье!
Корней Агеич, ты же сам говорил, что думать сначала надо о том, что хочет противник, а потом, как его намерениям противостоять. Так? Так! А чего Журавль хочет? Мне так думается, что больше всего ему желательно и дальше незаметным и неизвестным оставаться. Сидит себе в глуши за болотами, податей не платит, князьям не служит, народишку потихоньку себе прибавляет - где посулами, где хитростью, а где и силой. Богатеет, сильнеет, да ждет, пока волхва Гредислава с ним мириться надумает. Зачем ему шуметь, внимание к себе привлекать?
– Кхе! А кто соглядатаев к нам подсылает?– вопросил Корней прокурорским тоном.– Кто дозорных возле Куньего городища побил, кто Михайлу чуть не прикончил, заставу у болота вырезать собирался? Это ты называешь: "внимания к себе не привлекать"?
– Да!– казалось бы вопреки всякой логике, согласился Осьма.– В двух первых случаях людишки Журавля сами опростоволосились, приказа на нападение они не имели. У куньего городища они в ваш стан полезли, чтобы куньевского волхва выручить или убить. Глупость! Вам бы и в голову не пришло того волхва о Журавле расспрашивать, потому что вы про него и не знали. И Михайла на "пятнистых" сам случайно наехал, а они опять глупость сотворили - прямой след к болоту оставили. Ушли бы в другую сторону или следы скрыли, что бы ты подумал? Да что угодно, только не про Журавля! А вот нападение на заставу, конечно, его приказ, но куда они шли? Почему думаешь, что в Ратное? А, может, к волхве?