Отрок
Шрифт:
– Это понятно?
Все согласно покивали головами.
– А с севера от Припяти, те земли еще Полесьем называют, городов побольше будет.– Корней принялся расставлять слева от мокрой полосы чарки из которых пили бражку - Слуцк, Клецк, и прочие, а самый большой - на ближнем к себе краю "карты" сотник поставил кувшин из-под бражки - главный град тех земель Пинск.
Мстислав Киевский с братьями в степи, половцев в разум приводит. Оттуда, возможно, пойдут на Чернигов или на Новгород Северский - Ярославичам мозги вправлять, чтобы на Киев не зарились. Вернутся не скоро, хоть и с добычей, но уставшие, побитые, пораненные. Дружинам отдых нужен будет.
– М-да, это я, как-то, не подумал.– Осьма досадливо поморщился.– Но тогда... мать честная! Какие бояре-вотчинники? Да там - севернее Припяти - чуть не в каждом городе князья Святополчичи сидят: в Пинске - Изяслав и брат его Брячислав, из Турова выгнанный, в Клецке - сын Ярослава Святополчича... как бишь его...
– Вячеслав Ярославич, - напомнил Корней, многозначительно переглянувшись с боярином Федором - да там же и мачеха его Елена с сыном Юрием.
– Вот-вот!– Осьма согласно покивал головой.– Они тоже на Мономашичей злы и... знаете что? Да наверняка же к ним подсылы от полоцкого князя приедут, если уже не приехали! Посулят им уделы не в кормление, а в княжение и... не удержатся они, согласятся!
Федор с Корнеем снова мрачно переглянулись, и погостный боярин едва заметно отрицательно повел головой, показывая, что разговор о Вячеславе Клецком продолжать не стоит. Корней в ответ согласно прикрыл глаза.
– Так!– Боярин Федор оглядел собравшихся, снова собирая на себя внимание.– Насчет захвата полочанами Турова, пожалуй, беспокоиться не стоит, а вот все, что севернее Припяти: Пинск, Клецк, Слуцк и прочее - да! Опасность явная и близкая! Сговор... гм... Святополчичей с полоцкими князьями - тоже. Привлечение к этому делу ляхов... ну, Мономах, когда Полоцкое княжество громил, тоже с собой половцев из Степи приводил, так что... понятно, в общем. Давай, Кирюша, думать: что мы всему этому противопоставить можем?
– Кхе... ну ты сказанул! Что ж мы можем? Известие послать в Туров, а они уже пусть в степь гонцов посылают. Без Вячеслава Владимировича с братьями тут не управишься.
– Гонец в Туров - моя забота, и это уже сделано.– Федор построжел лицом.– А твоя забота - оправдать свое воеводство! Если князь в отлучке, то... туды тебя, Кирюха, кто еще из туровских бояр от Вячеслава гривну золотую получил?– Федор, внезапно ощерившись, грохнул по столу кулаком.– Повинен отслужить!
– Но, но... уймись, Федька!– Окрысился в ответ Корней.– Ишь, расстучался! Не отказываюсь я, да только что с неполной сотней сделать можно? А тут еще сосед вылупился... тоже, чего ждать, не знаешь. Не отказываюсь я!– Воевода Погорынский жестом остановил уже открывшего, было, рот для ответа, Федора и пояснил: - Неверно ты спросил Федя: "Что мы можем?". Сначала надо решить, что делать надо, а потом уже думать: сможем или нет? Только не говори мне, что, мол, надо Бориса Полоцкого с братьями и ляхами остановить - глупость это. И не говори, что упредить их надо, да поодиночке отлупцевать - тоже глупость. Мы сейчас слабее полочан, а значит, думать надо не о том, что нам хотелось бы, а о том, что они хотят и как это их желание сделать недостижимым.
Первое наше преимущество в том,
что мы об их замыслах узнали заранее и можем подготовиться. Второе наше преимущество в том, что у них времени мало - управиться надо до осенней распутицы, а начать они смогут, я думаю, не раньше конца августа, а то и начала сентября. На все про все у них будет месяц-полтора. Заставим их промедлить - сорвется весь замысел. Вот теперь можно уже рассуждать: сможем или не сможем?– Заставить промедлить...– Федор немного помолчал, раздумывая - сможем ли? Я так понимаю, что все будет зависеть от того, сдадутся ли заприпятские города сразу, или сядут в осаду? Так, Кирюш?
– Так, Федя, так. Осада дело долгое, а если под осенними дождичками, да в грязюке... да если сзади кто-то постоянно в спину бьет, но в открытый бой не вступает... ох, несладко им придется.
– То есть, ты берешься не давать осаждающим покоя, мешать тем, кто будет собирать в округе еду и фураж, не давать ходить в зажитье?
– Какое зажитье, Федя? Они же не в набег придут, а на захват, разве ж можно вотчинников да смердов против себя настраивать? Еще раз повторяю: в суждениях нам должно опираться на их желание, а не на свое! Их желание - занять города и земли севернее Припяти и привлечь на свою сторону местное боярство... ну и Святополчичей, тоже. За все города не скажу, а если Пинск в осаду сядет, я полочанам ни округу под себя прибирать, ни осаду правильно вести не дам. Но это - если перед Борисом Полоцким Пинск ворота не откроет. А вот как устроить так, чтобы ни Пинск, ни другие грады ворот не открыли, я не знаю, это, Федя, твой промысел, твое искусство. Сможешь?
– Гм, непросто будет, Кирюш...
– Кхе! А я и не говорю, что просто! Но я-то тебя, Федюша, не спрашиваю, как мне осаду Пинска сорвать? Тоже, между прочим, не игрушки...
– Ох и язва же ты, Кирюха!– пробурчал Федор.
– Еще какая!– жизнерадостно подтвердил Корней.– На том и стоим, Феденька!
Оба расплылись в улыбках, хотя тема разговора к этому, вроде бы, не располагала - похоже было, что этот обмен репликами повторяется между Корнеем и Федором не первый раз и напоминает обоим какой-то случай из молодости.
– Батюшка, - напомнил о себе Алексей - мне кажется вы о ляхах позабыли...
– Помним, Леха, помним... а чего ты сказать-то хочешь?
– Да, вот, не сходится у вас с боярином кое-что. Ты говоришь, что полочане к северу от Припяти укрепиться хотят и местных из-за этого обижать поостерегутся, но раньше был разговор о том, что ляхи сюда за холопами придут. Не сходится, если только их не собираются на южный берег Припяти напустить, но если так, то нам и здесь куча дел найдется, под Пинск идти окажется некому...
– Кхе, верно мыслишь, Леха, но неправильно!
– Как это, батюшка?– совершенно искренне изумился Алексей - метод аргументации, используемый Корнеем, способен был поставить в тупик кого угодно.– Или я что-то...
– Да, нет, все верно, Леха, только местные-то бояре на что? С князем Вячеславом они в Степь не пошли? Не пошли. Значит, свои земли защитить обязаны сами, да и Туров прикрыть... хотя на Туров ляхи вряд ли пойдут, им бы пограбить, да смыться с добычей. Городки, что восточнее Горыни стоят: Хотомель и Давид-Городок - им, пожалуй, тоже не по зубам будут, возиться долго, а те, что западнее Горыни: Дубенец, Столин... нет, туда тоже не полезут - на эти городки Андрей Волынский уже давно посматривает, он-то с братьями в Степь не пошел. Воспользуется поводом, явит из себя защитника и спасителя, да как накостыляет ляхам, а городки - себе!