Чтение онлайн

– Это действительно была бы честь, чтобы Всадник венчал вас, но нехорошо, что Катрина останется без приданого. Гномы подарили мне много золота и драгоценностей, когда я жила в Тронжхайме. Некоторые я уже продала, чтобы финансировать Варденов, но того, что у меня осталось, хватит на то, чтобы женщина ходила в норке и атласе много лет. Они будут принадлежать Катрине.

Пораженный, Роран поклонился снова.

– Спасибо. Твое великодушие безгранично. Я не представляю, как смогу отплатить тебе.

– Отплатишь, сражаясь за Варденов, как ты боролся за Карвахолл.

– Я клянусь, что Гальбаторикс проклянет тот день, когда он послал Раззаков против меня.

–

Я уверена, что он уже проклинает. Ты можешь остаться в лагере до приезда Эрагона, но когда он поженит тебя с Катриной, я ожидаю, что ты будешь в седле на следующее же утро.

11. Кровавый волк.

Какой гордый человек, подумала Насуада, наблюдая затем, как Роран покидал шатер. Интересно; он и Эрагон похожи во многих отношениях, и все же их характеры существенно различаются. Эрагон может быть один из самых смертоносных воинов Алагейзии, но он не твердый или жестокий человек. Роран, однако, сделан из более сурового материала. Я надеюсь, что он никогда не препятствовать мне; иначе я должна буду уничтожить его, чтобы остановить.

Она проверила свои бинты и, убедившись, что они были все еще свежими, вызвала Фарику и приказала, чтобы она принесла еду. После того, как служанка поставила еду, а затем удалилась из палатки, Насуада подала сигнал Эльве, которая появилась из своего потайного места за ложной панелью в глубине шатра. Вместе, они разделили утреннюю трапезу.

Насуада провела следующие несколько часов, просматривая последние сообщения об инвентаре варденов, подсчитывая число обозов, в которых она должна будет переместить варденов дальше на север, складывая и вычитая ряды чисел, которые представляли финансы ее армии. Она послала сообщения гномам и ургалам, приказывая, чтобы кузнецы увеличили производство наконечников для копий, угрожая совету Старейших роспуском – как она делала почти каждую неделю – и иначе проявляя внимание к делам варденов. Затем с Эльвой Насуада выехала на своем жеребце, Бетл-шторме, и встретилась с Трианной, которая захватила и была занята допросом члена шпионской сети Гальбаторикса, Черной руки.

Когда она и Эльва покинули палатку Трианны, Насуада обнаружила волнение на севере. Она услышала крики и приветствия, затем появился человек из-за палаток, бегущий к ней. Без слов, ее охранники сформировали плотный круг вокруг нее, кроме одного ургала, который встал на пути бегуна и поднял свою дубинку. Человек остановился перед ургалом и, задыхаясь, выкрикнул:

– Леди Насуада! Эльфы здесь! Прибыли эльфы!

В течение волнующего, невероятного момента Насуада подумала, что он имеет в виду королеву Имиладрис и ее армию, но потом вспомнила, что Имиладрис была около Сьюнона; даже эльфы не могли переместиться через Алагейзию меньше чем за неделю. Это должно быть двенадцать магов Имиладрис, посланных защитить Эрагона.

– Быстро мою лошадь, - сказала она и щелкнула своими пальцами. Ее предплечья горели, поскольку она вскочила на Бетл-шторма. Она подождала только самого ближайшего ургала, чтобы забрать Эльву, затем ударила пятками жеребца. Его мускулы вздыбились под ней, так как он бросился в галоп. Пригибаясь низко к его шее, она направила его в неочищенный проход между двумя рядами палаток, уворачиваясь от людей и животных и перепрыгивая дождевые бочки, которые загораживали ей дорогу. Люди, казалось, не обижались; они смеялись и пробирались за ней, чтобы увидеть эльфов собственными глазами.

Когда она достигла северного входа в лагерь, она с Эльвой спешились и изучили горизонт для движения.

– Там, - сказала Эльва и показала.

Почти на расстоянии в две мили, двенадцать длинных, худых фигур появились

из-за деревьев можжевельника, их очертания дрожали в утренней зное. Эльфы бежали в унисоне, так легко и быстро, их ноги не подняли пыли, и они, казалось, летели над сельской местностью. Кожу на голове Насуады закололо. Их скорость была как красивой, так и неестественной. Они напомнили ей стаю хищников, преследующих свою добычу. Она почувствовала то же самое чувство опасности как тогда, когда она увидела шрргна, гигантского волка, в Беорских горах.

– Внушают страх, не так ли?

Насуада обнаружила Анжелу рядом с собой. Ее раздражало и озадачивало то, как травница могла подкрасться к ней.

Ей было жаль, что Эльва не предупредила ее о появлении Анжелы.

– Как это тебе всегда удается присутствовать там, когда что-то интересное должно произойти?

– О, ну, мне нравится знать то, что произойдет, и быть там намного быстрее, чем ожидая кого-то, кто расскажет мне об этом позже. Кроме того, люди всегда не учитывают важные кусочки информации, например, чей безымянный палец длиннее, чем их указательный палец, или есть ли у них волшебные щиты, защищающие их, или есть ли у осла, на котором они едут, плешинка в форме головы петуха. Разве ты не согласна?

Насуада нахмурилась:

– Ты никогда не выдаешь своих секретов, не так ли?

– Сейчас, что хорошего будет сделано? Все стали бы волноваться над некоторыми вздорными заклятиями, и затем я должна была бы потратить часы, пытаясь объяснить, и в конце, король Оррин захотел бы обрубить мне голову, и я должна была бы отбить половину твоих магов, спасая себя. Это просто не стоит усилий, если ты спрашиваешь меня.

– Твой ответ едва ли внушает уверенность. Но…

– Это потому, что ты слишком серьезна, госпожа Ночная охотница.

– Но скажи мне, - упорствовала Насуада, - почему ты хочешь знать, едет ли кто-то на осле с плешинкой в виде головы петуха?

– Ах, это. Ну, человек, которому принадлежит такой особенный осел, обманул меня в игре в бабки (knucklebones) на три пуговицы и довольно интересный черепок, заколдованного кристалла.

– Обманул тебя?

Анжела скривила свои губы, явно раздраженная:

– Бабки были утяжелены. Я переключилась с них на него, и тогда он заменил их на свои собственные, когда я отвлеклась... Я все еще полностью не уверена, как он обманывал меня.

– Таким образом вы оба обманывали.

– Это был ценный кристалл! Кроме того, как ты можешь обмануть мошенника?

Прежде, чем Насуада смогла ответить, пришли шесть Ночных ястребов, с трудом продвигаясь по лагерю, и заняли позиции вокруг нее. Она скрыла свое отвращение, когда жар и запах их тел напали на нее. Запах от двух ургалов был особенно острым. Затем, отчасти к ее удивлению, капитан смены, дородный человек, с искривленным носом, по имени Гарвен, обратился к ней:

– Моя Леди, могу я поговорить с вами наедине? – Он говорил через близко расположенные зубы, словно изо всех сил пытаясь сдержать сильное возбуждение.

Анжела и Эльва посмотрели на Насуаду для подтверждения того, что она хотела, чтобы они ушли. Она кивнула, и они пошли на запад, к реке Джиет. Как только Насуада уверилась, что они ничего не услышат, то начала говорить, но Гарвен перебил ее, воскликнув:

– Чёрт возьми, леди Насуада, вы не должны оставлять нас, как вы сделали!

– Тише, капитан, - ответила она. – Это был достаточно маленький риск, и я чувствовала, как важно быть здесь вовремя, чтобы приветствовать эльфов.

Кольчуга Гарвена зашуршала, когда он ударил по своей ноге сжатым кулаком.