Эрагон.Брисингр
Шрифт:
– Два-три дня, если не столкнемся с непредвиденными трудностями.
– Хорошо, я буду ждать вас. С этого момента я хочу, чтобы вы связывались со мной раз в полдень и раз в сумерки. Если я не получу известий от вас, то подумаю, что вы попали в плен, и пошлю Сапфиру вместе со спасателями.
– Скорее всего, у нас не всегда будет возможность остаться наедине, чтобы поколдовать.
– Найдите способ для этого. Я должна знать, где вы оба, и в безопасности ли вы.
Арья задумалась на мгновение, а затем сказала:
– Если я смогу, я сделаю так, как ты просишь, но не в том случае, если это подвергнет опасности Эрагона.
– Согласна.
Используя в своих интересах паузу в беседе, Эрагон спросил:
– Насуада, Сапфира рядом с тобой? Я хотел бы
– Она улетела час назад, чтобы разведать обстановку на периметре. Вы можете поддержать заклинание, пока я схожу, узнаю, вернулась ли она?
– Иди, - сказала Арья.
Один шаг, и Насуада исчезла из поля зрения, оставляя позади себя лишь неподвижное изображение стола и стульев в ее красном шатре. Довольно долго Эрагон рассматривал интерьер палатки, но когда беспокойство настигло его, он позволил себе перевести взгляд с углубления с водой на заднюю часть шеи Арьи. Ее густые черные волосы свисали с одной стороны, оголяя полосу гладкой кожи выше воротника платья. Это обездвижило его почти на минуту, затем он пошевелился и прислонился к обугленному пню.
Раздался звук ломающегося дерева, затем поле сверкающих синих чешуек покрыло лужицу, когда Сапфира появилась в шатре. Эрагону было трудно сказать, какую ее часть он увидел, такой это был маленький кусочек. Чешуя скользила мимо зеркала, и он заметил нижнюю сторону бедра и шип на ее хвосте, мешковатые мембраны свернутых крыльев и мерцающий кончик клыка. Она поворачивалась и крутилась, пытаясь найти положение, заняв которое она смогла бы рассмотреть зеркало Насуады, используемое для тайных переговоров. Из-за тревожных шумов, звучавших позади Сапфиры, Эрагон предположил, что она сокрушила большую часть мебели. Наконец-то она обосновалась на месте, поднеся свою голову ближе к зеркалу, так что один ее глаз занимал всю поверхность воды, и всмотрелась в Эрагона.
Они смотрели друг на друга в течение минуты, никто не шевелился. Эрагона удивило, какое облегчение он почувствовал, увидев ее. Действительно, он не чувствовал себя в безопасности с тех пор, как они разлучились.
– Я скучаю по тебе, - прошептал он.
Она подмигнула.
– Насуада, ты еще там?
Приглушенный ответ донесся до него откуда-то справа от Сапфиры:
– Да.
– Пожалуйста, ты не могла бы передавать мне сообщения Сапфиры?
– Я буду счастлива, но сейчас я поймана между крылом и коленом, и нет свободного места, насколько я могу судить. У тебя могут быть проблемы со слухом. Если ты потерпишь, то я попробую.
– Хорошо, давай.
Насуада затихла на несколько секунд, а затем голосом Сапфиры, Эрагон едва удержался от смеха, произнесла:
– С тобой все хорошо?
– Я здоров как вол, а ты?
– Сравнивать себя с быком было бы смешно и оскорбительно, но я в тонусе, как и всегда, если именно об этом ты спрашиваешь. Я рада, что Арья с тобой. Это хорошо, иметь рядом кого-то, кто прикрывал бы тебя с тыла.
– Согласен. Помощь всегда долгожданна, когда ты в опасности, – В это время Эрагон был благодарен, что он и Сапфира могут разговаривать, пусть и окольными способами. Он понял, что слова плохая замена свободному обмену мыслями и эмоциями, которым они наслаждались в минуты близости. Кроме того, поскольку Арья с Насуадой были посвящены в их беседу, Эрагон отказывался переходить к более личным темам, например, простила ли ему Сапфира их вынужденное расставание в Хелгринде. Сапфира, должно быть, разделяла его чувства, так как тоже воздерживалась от обсуждения этой темы. Они болтали о другом, о несущественном, а затем простились друг с другом. Прежде чем отойти подальше от углубления с водой, Эрагон коснулся пальцами губ и беззвучно проговорил: «Я сожалею».
Прозрачные капли появились вокруг мелких чешуек Сапфиры в том месте, где начиналась мягкая плоть. Она мигала долго и медленно, он знал, что она поняла его сообщение и не чувствовала неприязни.
После того, как Насуада отпустила их, Арья закончила заклинание и встала. Она отряхнула свое платье от земли тыльной стороной руки.
Эрагон волновался, ему, как никогда прежде,
натерпелось прямо сейчас бежать к Сапфире и свернуться с ней напротив лагерного костра.– Нам пора сворачиваться, - сказал он, отправляясь в путь.
10. Деликатный вопрос
Мускулы на спине Рорана слегка шевелились, когда он поднимал валун с земли.
На мгновение он поддержал валун бедрами, а затем поднял над головой и выпрямил руки. Целую минуту он держал этот неимоверный вес в воздухе. И лишь когда его плечи начали дрожать, грозя порванными мускулами, он бросил валун на землю перед собой. Тот приземлился с унылым, глухим стуком, оставив углубление в несколько дюймов в грязи.
С обеих сторон Рорана стояли двадцать Варденов изо всех сил пытались поднять валуны подобного размера. Только двоим удалось это сделать, остальные вернулись к более легким валунам, к которым они привыкли. Рорана обрадовало, что месяцы, которые он провел в кузнице Хорста, и годы фермерства до этого дали ему силу, чтобы быть равным с теми, кто учился искусству боя с двенадцати лет.
Роран несколько раз глубоко вдохнул прохладный воздух. Он массажировал свое правое плечо, исследуя его пальцами, убеждаясь еще раз, что никакого следа от укуса раззака не осталось. Он усмехнулся, радуясь, что он снова целый и невредимый.
Пронзительный крик заставил его просмотреть в сторону Олбриха и Балдора. Они тренировались с Лэнгом, смуглым, пострадавшим в бою ветераном, который преподавал искусство боя. Даже двое против одного Лэнга они ничего не могли сделать.
Тренировочным деревянным мечом он разоружил Балдора, ударив его по рёбрам, и ткнул Олбриха так сильно в ногу, что тот упал. Роран сочувствовал им, так как он только что закончил свою тренировку с Лэнгом, и она оставила ему несколько новых ушибов. Он больше любил свой молот, чем меч, но он считал, что должен уметь обращаться с мечом на всякий случай. Мечи требовали больше мастерства, за время своих поединков он понял одно: бей фехтовальщика по запястью, не зависимо от того в латах он или нет, и он будет обезврежен.
После сражения на Пылающих Равнинах Насуада пригласила сельских жителей Карвахолла присоединяться к Варденам. Все приняли ее предложение. Те, кто не мог держать оружие, остались в Сурде, в деревне Даут по пути в Пылающие Равнины. Каждый крепкий, способный носить оружие мужчина из Карвахолла оставил свой старый щит и копьё, взял нормальное боевое оружие и стал тренироваться, чтобы стать воином, равными любому в Алагейзии. Люди долины Паланкар были приучены к тяжелой жизни. Махать мечом было не сложнее, чем рубить дерево, и это было значительно легче, чем ломающийся дерн или прополка акров свекл в жаркое лето. Купцы продолжали торговать только уже на благо Варденам, но в свободное время они стремились овладеть оружием, поскольку каждый человек, как ожидали, будет сражаться, когда настанет время.
Роран посвятил себя тренировкам сразу же после приезда из Хелгринда. Помочь Варденам победить Империю и, в конечном счете, Гальбаторикса было тем, что он мог сделать, чтобы защитить своих односельчан и Катрину. Он не был настолько наивен, чтобы полагать, что он один может склонить чашу весов войны. Он был уверен в своей способности и знал, что, если он возьмется за тренировки, то мог бы увеличить шанс победы Варденов. Роран понимал, что должен много тренироваться, что б суметь победить более опытного противника.
Роран пересек место тренировок, по пути к палатке он прошел полосу травы в шестьдесят футов длиной, на которой лежало двадцатифутовое гладкое бревно без коры, отполированное тысячами рук, которые терлись об него каждый день. Не уменьшая шаг, Роран повернулся и просунул пальцы под толстый конец бревна, поднял его и, ворча от напряжения, поставил его вертикально. Потом он толкнул бревно, и оно упало. Ухватившись за тонкий конец, он повторил процесс дважды.
Неспособный поднять бревно снова, Роран покинул тренировочную площадку и побежал через лабиринт серых палаток из холста, махая Лорингу, Фиску и другим, кого он узнал, а так же приблизительно полудюжине незнакомцев, которые приветствовали его. “Здравствуй, Сильный молот!” – кричали они с теплыми нотами в голосе.