Ворон
Шрифт:
Она ничего не могла сделать, ничего! Её сестра упала в обморок прямо посреди бала, а ей оставалось лишь сидеть смирно и ждать вердикта лекаря! Чувство собственной беспомощности душило девушку. И ведь она знала, что всё к этому идёт, ещё когда сестрёнка в первый раз пожаловалась на беспокойные ночи! Но ничего не смогла сделать, чтобы предотвратить беду.
Она добилась того, чтобы Рена сходила к священнику, как и обещала. Тот прочитал над княжной молитву и отпустил ей все её невинные девические грехи, но кошмары по-прежнему мучили её ночами. Дошло до того, что Рена стала меньше спать в страхе перед ними. От постоянной усталости её смуглая кожа побледнела,
К тому же Рин никак не могла выбросить из головы ту её ночную прогулку, которой она стала свидетельницей. Когда она утром спросила Рену, куда та ходила, сестра наморщила лоб и с искренним удивлением ответила, что ничего такого не помнит. Это ещё больше испугало Рин. Интересно, как часто с тех пор Рена вставала по ночам и бродила по замку?
Нужно было послать к ней лекаря давным-давно. Но Рин всё колебалась. Замковый доктор семьи Грейс стал слишком стареньким и теперь лечил в основном лишь слуг и наиболее бедных домашних рыцарей. А лекарь леди Лекс обо всё докладывал своей госпоже, как и все её прихвостни. Рин не настолько доверяла регентше, чтобы посвящать её в болезнь сестры.
Она слишком долго сомневалась. Из-за своей мнительности, доходящей до одержимости, она могла потерять Рену.
Рин почувствовала на языке солёный привкус крови. Оказывается, она содрала зубами кожу на пальце и даже не заметила этого.
– Благовоспитанная леди не должна тянуть руки в рот, - наставительно сказала Синилла, старая служанка. Она сидела напротив с абсолютно безмятежным выражением лица и неторопливо вязала что-то длинными спицами.
Синилла служила в замке, сколько Рин себя помнила. Сначала она была маминой служанкой, а после её смерти стала заботиться о сёстрах-княжнах. С появлением же регентши она перешла к ней. Синилла была стара, очень стара, хотя и не так стара, как бывшая няня девочек, которая за годы своей службы полностью ослепла и лишилась половины зубов.
Рин отняла руку ото рта и хотела огрызнуться, но не стала этого делать. Синилла была одной из немногих обитателей замка, которым Рин не заставила бы себя нагрубить.
– Всё будет в порядке, вам не стоит так волноваться, княжна, - продолжила старуха.
– Девицы часто падают в обмороки, это их любимое времяпрепровождение после танцев.
– Рена не такая. Она не любит притворяться слабой, - возразила Рин. Синилла с сомнением поджала губы.
Дверь в комнату открылась, и вошёл сьерд Публий. Его Рин сейчас меньше всего хотела видеть. Она еле заставила себя натянуть вежливую, хоть и холодную улыбку.
– Вы что-то хотели?
– Да, леди, я пришёл справиться о здоровье вашей сестры, - сьерд Публий, казалось, вовсе не заметил исходившей от неё враждебности. Или сделал вид, что не заметил.
– Лекарь уже вышел оттуда?
– Нет ещё, - Рин поджала губы. Сьерд опустился рядом с ней.
– Надеюсь, с ней всё будет хорошо, - в его голосе не слышалось особенного участия.
– Хотя я уверен, что там нет ничего серьёзного. Юные девушки любят падать в обморок, так они привлекают к себе мужское внимание.
– Рене не нужно привлекать к себе мужское внимание, - Рин хотелось дать ему пощёчину за такие слова.
– Оно и так целиком и полностью принадлежало ей.
– Ну не целиком и полностью, - сьерд Публий многозначительно улыбнулся.
Теперь уже Рин пришлось делать вид, что она ничего не замечает. Неловко отвернувшись, девушка стала рассматривать Синиллины спицы.
– Мне жаль,
что это досадное происшествие испортило ваш День рождения, - светским тоном продолжил сьерд Публий.– Там нечего было портить. Не такой уж грандиозный праздник. Я даже рада, что он закончился.
– Не говорите так, моя леди! Я же даже не успел пригласить вас на танец.
– Пригласите как-нибудь в другой раз. Не думаю, что это наш последний бал.
– Что ж, тогда ловлю на слове, - сьерд Публий взял её руку и неторопливо поднёс к губам.
– Мне пора идти, моя леди. Сообщите мне, когда что-нибудь прояснится.
Едва он вышел из комнаты, как Рин с остервенением принялась тереть тыльную сторону руки. Прикосновения этого человека вызывали у неё неизъяснимое отвращение. Казалось, что одним своим дыханием он может оставить на ней невидимый след, пятно, которое невозможно будет отмыть.
– Вам он не нравится, княжна?
– невозмутимо спросила Синилла.
– Он слишком скользкий человек. Притворяется заботливым, а на самом деле ему наплевать, - с возмущением выдохнула Рин. Раздражение, усиленное беспокойством за сестру, выплеснулось наружу.
– Я не пойму, что вообще ему нужно? Что он здесь делает? Почему не катится обратно в свою долину Агер?
– Из-за госпожи регентши, конечно. Он выполнит любую её просьбу.
– Как и ты, верно?
– в голосе девушки против воли проскользнула обида. Её задевало, что Синилла вместе с большинством людей Рин перешла на сторону леди Лекс.
– Вы злитесь на меня за это, княжна? Но я всегда, сколько себя помню, была личной горничной госпожи замка Грейс. Ещё девушкой меня взяли из родного дома и приставили к старой княгине, вашей бабушке. Когда князь Люций, ваш отец, женился в первый раз, я стала прислуживать его жене, леди Лекс. Потом я перешла к вашей матери, а после её смерти стала смотреть за вами, княжна. Теперь леди Лекс снова стала хозяйкой замка, и я снова стала служить ей. Не нужно злиться на меня за это.
– Я не злюсь, - Рин удалось восстановить контроль над эмоциями, и её голос зазвучал так же невозмутимо, как и Синиллин.
– Мне не нравится леди Лекс, это правда, но к тебе у меня нет претензий.
– Вам не победить её, княжна.
– Что ты сказала?
– Рин широко распахнула глаза от удивления.
– Я сказала, что вам её не победить. Я же вижу, как вы бьётесь, чтобы вернуть себе власть над замком или хотя бы получить свободу. Но как бы вы ни старались, вам всё равно не добиться успеха. Потому что у неё перед вами есть одно непреодолимое преимущество.
– Только не говори мне, что она красива, - проворчала Рин.
– Именно это я хотела сказать.
Рин с раздражением втянула воздух. Последнее время о красоте леди Лекс она слышала отовсюду. Все придворные пели ей дифирамбы и превозносили её до небес, Рена трещала о ней без умолку, и даже бабушка у себя в замке Блейн отдавала ей должное.
– Хочешь сказать, чтобы победить её, я должна превратиться в разряженную куклу? Такую же, какой она пытается сделать Рену?
– Сила леди Лекс не в пышных нарядах и в душистых мазях. Её сила в очаровании, в способности заставить мужчину отдать ей что угодно лишь за одну улыбку, - старуха отложила спицы и посмотрела на Рин серьёзным взглядом.
– Нашим миром, княжна, правят мужчины, сильные мужчины, и все они преклоняются перед красотой. Красота, она сродни магии. Может, вам и трудно поверить мне, но я тоже когда-то была молодой. Я знаю толк в таких вещах.