Тьма
Шрифт:
Размышления прервала подошедшая к автомобилю пара. Да-а, недолго школьникам осталось радоваться на свою директоршу!
Глава 3
Юбиляр - высокий, лобастый, с седой, но ещё пышной шевелюрой мужичище вышел навстречу очередным гостям. Именно таким представлял себе Максим Собакевича. И шёл он по - медвежьи, и Вершаловского обнял по-медвежьи, словно подмял под себя, и руку Леокадьевне поцеловал, поклонившись с грацией циркового медведя. Но когда удивлённо посмотрел на незваного гостя, увидел Макс в карих медвежьих глазках - не цирковой это мишка, а дикий гризли.
– Ладно, сюрприз, так сюрприз. Пока пускай с остальными контачит, - кивнул он
Музыканты приняли его настороженно - не конкурент ли?
– Что можешь?
– поинтересовалась девушка.
– Играть, - пожал плечами Макс.
– Ух ты! А я думала, что подтанцовка к нам. Ребята, слыхали? Он играть может! Радость то какая! Ладно. Некогда, вот-вот начнём. На чём специализируешься?
– Ну, не знаю… На клавишных.
– Это хорошо. Я тоже. Ладно, будешь меня подменять. Иди пока посиди - вон наш столик. Хотя, непонятно, зачем вообще… Всё. Проехали. Начали!
На "взрослых" юбилеях Максим ещё не бывал, поэтому, сидя за отдельным столиком, накрытым для музыкантов, с интересом следил за развитием событий. Сам, жена (ну и жена!) родители, дети - рядом с юбиляром в торце. Остальные - за двумя параллельными рядами столов. Столы, конечно, ломятся. Тосты - может, и искренние, но какие-то… пресные, что ли. Максим вспомнил, что ему желали на пятнадцатилетии и фыркнул. Да, тогда ещё вино не выходило у него кровавым потом. Он налил себе сока, полагая, что на большее ещё не заработал, и продолжал наблюдать за развитием процесса. Под руководством ведущёй - плотненькой симпатичной молодицы и под музыкальное сопровождение гости довольно быстро и верно надирались. Юбиляр пил за каждый тост до дна, но пьянел меньше всех - не то медвежья натура не сдавалась, не то наливал он себе не спиртное. И всё же, всё же к первому перерыву поплыл и он.
– Ну, теперь твой черёд. Дерзай, - потрепал его за плечо спонсор Владимир Иванович, выходя в фойе ресторана.
И действительно, ведущая, пообещав поле "перерывчика" танцевальную программу, привела музыкантов к их столику. А Максим пошёл на эстраду. Юбиляр ещё не вышел, почтительно склонившись, выслушивал какую-то весёлую историю от коротышки в исключительно дорогом прикиде. Макс поймал взгляд этого медведя. Ах, как же хотелось юбиляру чем-нибудь удивить гостей, сделать юбилей чем-то незабываемым не только для него! Если бы не эти расстояния, он, наверняка, зазвал бы какую столичную штучку, а так… "Ладно, начнём".
Играя в спортзале, Максим стоял вполоборота к слушателям, точнее, почти спиной к ним. Здесь же он мог наблюдать, что делает с людьми музыка. Его музыка. Его? Ладно, потом подумаю. А сейчас. Замолкли разговоры. Тихонько, чуть ли не на цыпочках вернулись вышедшие на перекур гости. И светлели лица, и появлялись за столом один за другим чистые одухотворённые юноши и девушки, ещё не измятые, не изжёванные низкими страстями. Вот таким был юбиляр в свои шестнадцать - медвежонок с добрым отзывчивым сердцем, защитник всех младших со своего двора. Это потом на штанге, он порвёт мышцы и расшатает позвонки, станет ненужным и озлобится. Вон рядом - почётный гость, мэр города. Сейчас мальчишка, мечтающий о море. Это потом он не пройдёт по состоянию здоровья и тоже озлобится. А рядом с ним - его жена. Сейчас - девушка, зачитывающаяся любовными романами и мечтающая о рыцаре. Это потом она обкурится на дискотеке и разуверится в рыцарстве, как явлении. Это потом она, работая парикмахершей, окрутит уже стареющего мэра. А пока… Пока Максим окунул их в светлую романтику прошедшей юности. Но здесь следовало знать меру - банкет всё-таки.
– А теперь, танцы?
– неуверенным голосом прервала наступившую тишину ведущая.
– Вы подождите, - спохватился юбиляр. Он встал за столом и высоко поднял свою рюмку.
– За маэстро! Браво!
И
банкетный зал наполнился аплодисментами.– Я думаю, мы сегодня ещё услышим что-нибудь похожее? Да? Тогда потанцуем?
Приглашённый ансамбль вновь занял свои рабочие места, а Макс, провожаемый теперь многочисленными взглядами, сел за их столик. Рядом пристроилась и ведущая.
– Ну, давай знакомиться. Меня Галиной зовут. А ты кто и откуда такой талантливый.
– Макс. Максим. Откуда - долгая история.
– Инкогнито хочешь остаться? Да чего стесняться-то. И великие на вечеринках зарабатывают. Но это твоё дело. Слушай, позанимался бы с нашими ребятами, а? Чтобы хотя бы в общем приближении. Никогда ничего подобного не слышала. В смысле исполнения. Ладно, пока танцуют, давай за знакомство? Не пьёшь? Ну ладно. Пойду веселить, а то после твоего соло они вон какие задумчивые.
А за столик подсел юбиляр.
– Ну ты талантище, парень. Это так в душу заглянуть! Если ты ещё поёшь, нет? Но ведь поёшь же! Ну-ка глаза в глаза!
– Пел… один раз. Но это было так… экспромтом.
– Понимаю. Двойной гонорар? Или тройной? Тебя Вовка за сколько подрядил?
– Не говорили мы конкретно. И не в деньгах дело. Ну, не только в них, - спохватился Максим.
– Тогда вот что. Ты спой. Из тех, прошлых. Попадёшь в точку - проси, что хочешь.
" А почему бы и нет?" - решил окрылённый успехом Максим. Спел же тогда. И неплохо спел. Правда, какие тогда были глаза напротив. Эх, Лариска, Лариска. Не судьба… Ну что же, для тебя.
Он снова встал за синтезатор и зал наполнила музыка романса. Юноша вновь угадал и уже после первых строк о хрустальном звоне бокала, исполненных голосом Малинина, юбиляр, радостно взревев, захлопал в свои огромные ладони. Потом спохватился сел и только урчал и взрёвывал, - "тихонько подпевал".
Аплодисменты были искренние, восторженные, но немного озадаченные.
– Откуда ты взялся такой, а? Даже если из столицы, то о таком не слыхала, - озвучила эту озадаченность ведущая, когда Максим вновь оказался за столиком.
– Послушай. А давай скооперируемся? Ты вон, даже губернаторшу достал. Но ничего. Это у неё ненадолго. Знаешь, она как из грязи в князи выбралась, так вот такую маску и надела - во-во. Смотри. Будто всему миру одолжение делает своим присутствием. Говорят, она даже в постели с таким же видом… А наш дурачок…гм… ну, не будем о грустном. Он вообще-то душа человек, и профессионал, говорят, выдающийся. Но… второй брак и первая любовь.
– Это как?
– удивился Максим, вглядываясь в презрительно- величественную гримаску экс - парикмахерши.
– Ну, первая женитьба, как правило, по глупости, по молодости. Нет, конечно, всяких там «ах» и «ох» хватает с избытком. Но потом - суровый быт всё это изничтожает. И лет через двадцать вот такая… гм… вертихвостка сводит этакого тронутого сединой мужичка с ума и загоняет под свой каблук. Нет, ты мне объясни, - начала горячится собеседница. Что с этими мужиками происходит, что они на эти формы кидаются? Ведь всем известно, - ничего другого то у них нет.
– Ну, неправда. Не всегда!
– стал защищать Максим своего отца.
– Я знаю случай, когда эээ не из-за форм.
Юбиляр подозвал изогнувшегося в "чего изволите" метрдотеля и кивнув в сторону Максима, коротко распорядился. Тотчас или, ну, почти тотчас к столику музыкантов припорхнула молоденькая официанточка с каким - то дорогим коньяком. Другая обновила блюда - появились бутерброды с какими-то полосами намазанной чёрной и красной икрой, целое блюдо, судя по всему очень диковинной рыбы, какие- то экзотические фрукты - овощи. Но Макса, уже вкушавшего у шейха, эти диковины не тронули. Он с удивлением рассматривал причёски официанток - у каждой девушки красовалась седая прядка на чёлке. Или на локоне - но именно красовалась, явно на показ.