Тьма
Шрифт:
– Что не сегодня, это точно.
– Тогда завтра. Никуда тебя не отпущу. Ты мой гость. Отдохнёшь как следует, а с утра - за лечение. Договорились?
– взял быка за рога барон.
– Договорились - сдался Максим. В конце концов люди ведь. Да и не сам барон. А тот уже давал распоряжения тому самому, золотозубому на своём языке.
– Для почётных гостей у меня отдельный дом. Тебе будет отдых со всем, чего пожелаешь.
– Спасибо, - улыбнулся Макс, вспомнив ненавязчивую роскошь дома для почётных гостей у шейха. Неужели всё повторяется, только на местном уровне?
Но поначалу его пригласили в баню и он впервые
– А давай я тебе погадаю, золотой - вынырнула откуда- то старая цыганка.
– На, - ухмыльнулся Максим, протягивая ей свою - чужую руку.
– Спасибо за сына, - тихонько сказала гадалка, рассматривая сплошной ожёг на ладони.
– Как? Я думал…
– То была его сестра. Моя старшая. А младшенькая - вон, поёт. Да… много я могу тебе нагадать, только здесь не скажу. Выходи ночью, встретимся, - совсем уж шёпотом предложила цыганка.
– Я вообще-то в эти гадания… - пожал плечами Макс. Перспектива тянуться после бани в холодную осеннюю ночь за весьма сомнительными приключениями его не радовала.
– Другое расскажу. Не по руке. Выходи. Надо. Тебе и мне надо.
– Ну, хорошо. Во сколько?
– Свет в доме барона погаснет - после этого, когда хочешь. Хоть всю ночь ждать будем…
С быстротой фокусника она разложила на столе невесть откуда появившиеся карты.
– Вот, смотри, ждёт тебя дальняя дорога. А вот любовь к тебе красавицы, а вот - ещё одной. И ещё?
– как бы удивилась она.
– Да какая там любовь, - усмехнулся Макс. Если только в прошлом. Куда теперь с такой-то рожей?
– Да ты совсем юноша! Женщина не лицо любит, женщина душу любит. Сердце. А на сердце у тебя… Нет у тебя зазнобы. Одна тоска. Но будет, любовь. И удача. И… Но ты выходи, - вновь шёпотом повторила цыганка.
– Может, твоей беде помогу. А ты - нашей.
Тут принесли горячее - здоровенные, прожаренные на скаре куски мяса. К удивлению Макса, они оказались сочными, восхитительно ароматными и не сырыми внутри.
– Как вы такую вкуснятину делаете?
– обратился Макс к прислуживающей за столом девушке.
– У нашего повара свои секреты есть, - улыбнулась она.
– Он как- то по - особенному мясо замачивает.
– А можно его позвать и сказать спасибо. Всё очень вкусно.
– Ему сюда выходить нельзя.
– Тогда… Тогда передайте ему моё спасибо и… и вот это - взял он со стола непочатую бутылку коньяка.
– Я всё равно не выпью.
– Но так нельзя… Потом скажут - украли со стола.
– Хорошо. Тогда давайте так - Макс открыл бутылку и налил внушительный фужер коньяку.
– Отнесите вашему повару. А я подожду. Как будто я выпил. Или угостил. И вы - что там сидите? Идёмте сюда!
– позвал Максим ублажающих его слух артистов.
Видимо, это не было запрещено и певцы подсели к столу.
– Давайте, кушайте. Выпейте. Куда это всё одному? А гитару вашу можно?
– попросил он цыганский
Когда Максим закончил и, смущенно улыбаясь, протянул гитару владельцу, он вдруг поймал взгляд девушки, которую гадалка называла "младшенькой". Когда он видел такой взгляд раньше? Наверное только тогда, у Татьяны, когда она предлагала себя со своей компанией в ученики? Нет… похоже, но не то. Лариски, когда он пел ей в ресторане? Похоже. Только глаза чёрные. В мать. Но взгляд, взгляд! Разве можно так смотреть на урода? Ещё подумает чего, - спохватился Макс, скрипнув от досады зубами.
– Ты где так научился?
– прервал паузу цыган - гитарист.
– Вообще-то, самоучка.
– Тогда гений. За тебя!
– налил себе и девушкам водки цыган.
– А ты что же?
– потянулся он к пустой рюмке.
– Да не надо мне. Нельзя. Вредно, - отпирался Максим.
– Нет, ты просто должен с нами выпить. Когда-нибудь буду показывать на твои афиши или на тебя в ящике и хвалиться, что пил с таким великим музыкантом!
– Да ладно вам…!
– Выпей с нами, ну пожалуйста, ну рюмочку, - попросила и "младшенькая", забирая бутылку у гитариста. И что у неё за голос! Нет, он, конечно оценил и раньше, когда они пели. Вторая подпевала и рядом не стояла. Но когда она попросила… Ах, как сладко сжалось сердце. Конечно, колдунья. Ну и чёрт его бери!
– решился Максим, хватанув рюмку.
– Вот и молодец. Плохо не будет. У меня рука лёгкая, - улыбнулась яркими губами девушка.
Глава 7
Утром, на дорожке из гостевого домика в оранжерею его перехватила гадалка.
– Ты почему не вышел?
– прошептала она.
– Выпил вчера лишку. Разморило с отвычки. Уснул, как ко дну пошёл. И всю ночь проспал. Вы уж меня извините.
Это оправдание он придумал ещё утром. И хотя буквально каждое слово здесь было ложью, ему лично такая версия показалась наиболее убедительной.
– Даже так?
– заглянула цыганка в его глаза.
– Что же, - вздохнула она.
– Каждый добрый поступок должен быть вознаграждён. И моя семья теперь в расчёте?
– О чём вы?
– даже сквозь ожёг начал краснеть Максим.
– Мы оба знаем. Но разговор остался. И поверь, яхонтовый мой, тебе он тоже поможет вернуться.
– Куда? Куда вернуться?
– воскликнул Максим.
– Это сам знаешь. Так что сегодня… не пей, пожалуйста. И я тоже постараюсь, чтобы тебе… не наливали.
Цыганка развернулась и пошла прочь.
– Догадалась. Обо всём догадалась. А, ну и пусть. После бессонной ночи было трудно собираться с мужеством терпеть. А что будет очень больно, Максим не сомневался.
– Мне рассказывали, что Рому ты вылечил прямо в переходе. Но если что надо - говори, - взялся за дело барон после нескольких фраз о том, как отдыхалось.
– Да, вот в этих креслах и попытаемся, - согласился Максим. Давайте ваших детишек. Только… больше одного раза я за день… наверное, не смогу. Правда, как пойдёт… - начал было предупреждать о трудностях целитель.