Чтение онлайн

Пошелестев страницами, Катя углубилась в чтение бумаг, данных ей Гильомом.

Глава пятнадцатая

После нескольких часов идиллии Катя почувствовала, что, несмотря на вчерашний ужас, есть ей, всё же, хочется. Она уже хотела было попросить Гильома сделать ей чаю с бутербродом, как Гильом настороженно подняв голову, приложил указательный палец к губам.

– Вот они дошли и до нас, - Он грустно улыбнулся. – Надеюсь, Бертран за ночь успокоился, и не будет причинять тебе зло.

Катя прислушалась. Никаких новых шумов она

не услышала.

– Ты слушай чувствами, а не ушами, - произнёс Гильом. Ты же умеешь чувствовать наших родственников. Ты просто ленишься развивать свой дар.

Катя закрыла глаза. Она умела чувствовать членов своей семьи, как говорил Гильом. Но только на близком расстоянии. Как тогда, в лесу с Борисом. Пытаясь сосредоточиться на своих ощущениях, она отрешилась от реальности. Но это ей всё равно не помогало.

Через несколько минут тяжёлый топот ног ворвался в её сознание. Дверь распахнулась, и на пороге появился дородный невысокий человек в плохо сшитом костюме. Его глаза – маленькие щёлочки на огромном полном лице немилосердно косили. Его сопровождала бледная нервная женщина, которая всё время что-то быстро и невнятно говорила, несколько полицейских в штатском, деревенские жители с глуповатыми физиономиями в качестве понятых. Бертран, расталкивая людей, властно вошёл в комнату первым.

– День добрый, братец, - свысока сказал он, презрительно кривя губы. На Катю он внимания не обратил или сделал вид, что не видит. – Господа полицейские хотели осмотреть наше жилище на предмет того, не удерживаем ли мы против воли кого-нибудь.

Нервная дама выскочила вперёд перед Бертраном и начала, захлёбываясь словами, что-то быстро говорить пронзительным голосом. Бертран властным взмахом руки заставил её замолчать.

– Мадам, вы давно и много уже наговорили. Из-за ваших бредней мы открыли двери своего дома, унизившись до обыска. Вы и господа полицейские побывали во всех частях нашего замка, за исключением нежилых башен и подвалов. Но и туда я согласен вас препроводить. Смотрите, ищите, вынюхивайте, раз вы так уверены. Но не заставляйте слушать ваши глупости. Вы уже и так оскорбили нас своими подозрениями.

Женщина замолчала, всем своим видом выражая возмущение, оскорблённую гордость и попранную невинность.

Один из полицейских оглядел стены и нажал на выключатель. Комната озарилась неожиданно ярким светом.

– Что за чёрт! – воскликнул Гильом, судорожно прикрывая глаза руками. – Чёртов идиот! Погаси свет! Или дай мне удалиться, чёрт бы тебя побрал!

Провинившийся полицейский удивлённо посмотрел сначала на ослеплённого Гильома, затем на своего начальника.

– Его глаза очень чувствительны к свету, - свысока пояснил Бертран. – Если вы ничего не видите при свете, привычном ему, дайте ему удалиться в коридор.

Вырвавшаяся из толпы людей Катерина подскочила к креслу и быстро покатила его к выходу. Слёзы текли по её щекам.

– Звери, вы просто звери. Его и так природа обделила, а тут вы её издеваетесь, - бормотала она, шмыгая носом.

Когда она докатила коляску почти до выхода, путь ей преградила нервная дама. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но Катерина опередила её:

– Уйди с дороги, лживая тварь! – Она, не снижая скорости, покатила коляску дальше, чуть не сбив отскочившую женщину. Колесо коляски проехало по её ноге, вызвав её громкий крик. – Скажи спасибо, что у тебя две ноги, - злобно бросила Катерина, оглянувшись и сверкнув глазами.

– Катерина, успокойся, - властно сказал Гильом, не отрывая рук от глаз. – Она всё равно скоро их лишится, - еле

слышно добавил он. Катерина промолчала.

Когда Катерина и Гильом скрылись за дверью, комната наполнилась теми людьми, что еще оставались и ждали в коридоре. Бертран и нервная дама стояли в центре комнаты, и как противники на поединке, бросали друг на друга уничтожающие взгляды. Группа полицейских, сопровождаемая деревенскими постаками, обошла комнату, заглянула во все ниши и закоулки, включая миниатюрную спальню и уборную, блиставшую первозданной чистотой. Попутно были открыты и осмотрены все шкафы и более или менее объемные тумбы.

Обойдя комнату, полицейские, переговариваясь между собой, направились к выходу. Нервная дама поспешила за ними. Последним выходил Бертран. В дверях он огляделся и быстро посмотрел прямо на Катю. Та под его взглядом сжалась в своём кресле, прикрываясь бумагами Гильома. Бертран, нехорошо усмехнувшись, вышел, попутно выключив яркий свет.

Когда его шаги затихли, в комнату вошла Катерина, катя перед собой кресло Гильома.

– Скоты, свиньи! – бормотала Катерина себе под нос.

– Что же дальше? – не слушая её, спросила Катя Гильома. – Неужели Бертран сможет скрыть родственников, камеры пыток, донжоны с алтарями, казематы? Неужели это возможно?

– Он уже это сделал, - мрачно сказал Гильом. – И зачем скрывать? Достаточно изменить угол зрения.

– То есть как?

Гильом вздохнул.

– Неужели я тебе, члену нашей семьи, должен объяснять такие простые вещи? – Он неодобрительно посмотрел на Катю. – Зачем тратить свои силы на то, чтобы что-то скрыть целиком, если можно просто предложить другой вариант увиденному?

– Как?

Бертран снова вздохнул.

– Ты в цирке давно была? – безнадёжно спросил он Катю, которая недоумевающе смотрела на него. – Иллюзионистов видела? Тебе показывают фокус с распиливанием женщины или вытаскиванием кроликов из шляпы. Здесь принцип тот же: глядя на каменные стены казематов, как ты выразилась, видишь старые каменные стены. Глядя на комнату с алтарем в донжоне – видишь запущенную старую комнату с каменным столом. Камеры пыток, - Он слегка поклонился Кате в кресле. – они и есть камеры пыток. Прошлого. А родственники? Некоторых можно представить восковыми куклами – хобби хозяина, навеянное мадам Тюссо. Некоторых вообще можно скрыть с глаз с помощью собственных сил. Одного не пойму: почему тебя это так удивляет? Твоя мать, твои братья всё это умели делать. Не в масштабе Бертрана, конечно. Но это не должно тебя поражать.

Катя уткнулась в бумаги. Катерина, задумчиво глядя на неё, переглянулась с Гильомом и пожала плечами.

Обыск в замке, благодаря усилиям Бертрана ли, глупости полицейских ли, никакого результата не принёс. Никаких насильно удерживаемых людей найдено не было. Поплутав по подвалам и башням, полицейские собрали вековую пыль и грязь на своей одежде, подивившись различным хобби различных обитателей замка, начиная от икебаны и заканчивая набиванием чучел животных. Потемневшие картины не привлекли ничьего внимания. На какое-то время заставило оживиться деревенских понятых тусклое серебро и доспехи в нижних этажах замка. Заплутав в коридоре и споткнувшись о бесчисленные порожки и ступеньки, их развеселила нервная дама, которая и заварила всю эту кашу. При чём споткнулась она так неудачно, что, падая с лестницы, не только сломала ногу, но и пропорола её о какие-то выступающие резные части отделки. Пришлось обыск заканчивать без неё, поскольку замученный врач «скорой» без лишних слов и её истерических возражений отправил её в больницу. Узнав об этом, Гильом пожал плечами. Через неделю по причине заражения крови, нервной даме отрезали обе ступни.