Темные души
Шрифт:
– Ну и какое это ко мне имеет отношение?
– Когда ты выедешь на холм, служащий границей нынешних владений сеньора ле Муи, там ты и должен будешь сделать выбор. Ибо, въехав в ворота замка, ты соблазнишь жену своего друга и убьёшь его, положив начало дороге к проклятью. А, свернув в другую сторону, ты умрёшь среди хоть и не всеобщей любви, но с относительно чистой душой. Тебе решать.
Рыцарь поднялся.
– Ты рассказала мне занимательную сказку, - Он кинул ей на стол серебряную монету. Женщина не шелохнулась. – Она достойна этих денег, - Он указал на лежавшую посреди стола монету. – Ты позабавила меня. Но не более того. Я очень хорошо знаю,
– Ты ошибаешься, - спокойно сказала женщина, пристально глядя на него. – Тебя давно не было в этих краях. Сосед Гильома ле Муи умер в английском плену, потому что у него не было родственников, которые бы захотели выкупить его. А мессир Гильом просто присоединил его земли к своим. Ты в этом скоро убедишься. Некому сохранять свое добро. Некому возвращать его обратно. Те шайки, что бродят сейчас по дорогам, ищут поживу, а не владений. Им всё равно, какова территория у того или иного барона. Главное, что у него есть в его амбарах и тайниках. Если, конечно, удастся прорваться в замок.
Рыцарь расхохотался.
– А ты упорная. Тебя припёрли к стенке, но ты выкручиваешься.
– Ты сам убедишься, - повторила женщина. – А теперь иди.
– И как я найду дорогу? – всё ещё смеясь, спросил рыцарь.
– Только выйди за калитку – дорога сама найдёт тебя, - загадочно сказала женщина.
– А ты не боишься? – хитро спросил рыцарь с порога.
– Тебя? Нет, Бертран. Моё время ещё не пришло. А остального я успела испугаться, - с безысходностью в голосе сказала женщина. Рыцарь повернулся и, всё ещё усмехаясь, направился к калитке.
Выйдя за нее, он увидел удобную тропинку, которую до прихода сюда не заметил. По ней он весьма быстро добрался до деревни.
У околицы ему встретились пятеро встревоженных воинов. Один уже держал кинжал у горла старика.
– Да отпустите вы эту падаль, - поморщившись, сказал рыцарь, поравнявшись с ними. Сопровождавшие его удивлённо и испуганно заахали и заговорили все разом.
– Молчать! – рявкнул рыцарь. Все смолкли. – Ваша колдунья – преинтересная сказочница, - ухмыляясь, сказал он перепуганному крестьянину. – Куда вы подевались, когда я вошёл в калитку – не знаю и знать не хочу. Нам пора передохнуть перед дорогой. На рассвете мы продолжим путь домой.
– По какой дороге, мой господин? – робко спросил один из воинов.
– По кружной, - лукаво произнёс рыцарь, посмеиваясь над предсказанием колдуньи. – Мы вернёмся на лье пятьсот назад, а потом поедем по самой длинной дороге.
– Но почему?- робко пискнул оруженосец.
– А я хочу полюбоваться, что там англичане и бургундцы оставили от Франции. Да и новости о процессе в Руане хочу послушать.
Всё ещё в весёлом расположении духа, он направился к дому, который занял, и, не раздеваясь, бросился на постель.
Через некоторое время, направляясь к своему замку, грабя полуразрушенные войной деревни и некоторых не слишком осторожных путников, большой рыцарь в чёрных доспехах добрался до полусожжённого городка. Увидев его с отрядом головорезов, горожане быстро позапирали свои дома, однако, ворота оставили открытыми – побитые войной стены всё равно не слишком хорошее укрепление. Да и воевать на них было уже почти некому. А кто ещё мог держать в руках палки или чаны с кипящим маслом, не испытывали такого желания, пытаясь наладить обычную жизнь. К тому же, запертые ворота могли разозлить французского рыцаря, и от французских пастбищ, разорённых войной и только-только начавших
давать редкий урожай, могло не остаться вообще ничего.Заняв один из пустующих домов на главной площади, рыцарь разослал своих оруженосцев по городу за провизией и сплетнями. Редкие куски полузасохшей дичи и бочонки кислого вина были доставлены ближе к вечеру. Тогда же пришёл и оруженосец, который был послан собирать новости.
– Барон Гильом ле Муи находится сейчас в своём новом замке, что днях в десяти пути от сюда, - сообщил оруженосец опешившему рыцарю. Подсчитав время, затраченное на дорогу, он получил те предсказанные три недели пути от деревни колдуньи. Рыцарь задумался. Он мало знал прежнего владельца этих земель. Не знал вовсе, кого он поддерживал во время войны. И вообще не представлял себе, каково умонастроение бывшего друга по оружию, ставшего нынешним владельцем. Потому он решил не предупреждать барона Гильома ле Муи о своём приезде. По дороге он сам решит, стоит ли ему заворачивать в замок: всё же прошло столько лет, нрав Гильома, его привычки могли измениться. По рассказам оруженосца, барон был беден как церковная крыса. И в замке особого торжества десятки новых едоков не встретят. Барон, его юная дочь, жена и несколько слуг, по слухам, питались чуть ли не травой. Но каждый день он забирался на коня, чтобы с жалкими остатками своего войска объезжать свои угодья. Он свято чтил границы своих владений. Что не мешало ему изредка нарушать чужие. Поэтому рыцарь решил не предупреждать благородного друга, который бы непременно опустошил последний лес в своих владениях, чтобы не ударить в грязь лицом. Гильом ле Муи, наверно, был последним рыцарем в романтическом смысле этого слова. И его возможный гость не хотел поставить его в неловкое положение.
Передохнув дня два в городе, чёрный рыцарь и его маленькое войско поехали дальше, к большой радости почти не пострадавших горожан.
Проезжая по разбитым дорогам некогда великолепного Французского королевства, чёрный рыцарь видел разорённые сады с редкими уцелевшими деревьями. Кое-где на них появлялись даже плоды. Заброшенные поля, поросшие бурьяном, редкие крестьяне пытались пахать на худых старых лошадях. Страна пыталась возродиться, хотя война ещё не была окончена.
Подъехав к границе новых владений своего бывшего друга, чёрный рыцарь взобрался на холм, чтобы обозреть окрестности. То же запустение, что и везде. Сидя на лошади, рыцарь осматривал небольшой замок, темневший на противоположном холме. Зеленевшая долина разделяла их. Рыцарь смотрел и думал…
А в маленьком замке высокая черноволосая женщина в простом платье стояла у своего окна и смотрела на величественную фигуру чёрного рыцаря на лошади.
– Приди, Бертран, - в исступлении шептала она. – Сверши наше предназначение! От нас пойдёт великий род! Мы завоюем Францию и весь мир! И больше никто никогда не заставит меня жить в этом сарае! Приди! Ты должен освободить меня от мужа! Ты должен! – Она горячо шептала, перебирая четки с черными бусинами. Позади неё, у кровати горела одинокая чёрная свеча. А рядом с ней в глиняной плошке тлели какие-то травы.
Вдруг женщина отчаянно вскрикнула: рыцарь на холме развернул лошадь и скрылся с другой стороны. Он явно не собирался посещать замок.
– Будь проклято небо! – в ярости заорала женщина, стукнув кулаком по нише окна. – Будь проклята преисподняя!
Она ещё долго кричала в ночи, а чёрный рыцарь, Бертран де Го, сделал свой выбор. Хоть он и был негодяем, но в глубине души он вдруг увидел все свои жертвы: мужчин с распоротыми животами, женщин с отрезанными грудями, искалеченных детей, глядящих на него пустыми глазами бездны. Его женщина, которая даже среди ада войны на Святой земле сохранила чистоту души, которая для каждого раненого находила слово утешения, подняла на него влажные глаза и, держа на руках его сына, сказала: