Чтение онлайн

– Ба-а, где у нас тряпки?

– Что, опять?! Вот засранец! В ведре возьми, только не размажь!

– Вот так и живем, – фыркнула Марина, елозя тряпкой по ковру. – А вам кого надо, мальчика или девочку?

– Мальчика, – решила я.

– Ну, пацаны у нас вот эти, – она отловила шоколадного и двух палевых, – и Инспектор Гаджет.

«Вер, я пойду покурю. Выбирай любого: все привитые, здоровые, даже глистов нет».

– Позовете, когда выберешь.

Я присела на софу, Чаплин устроился в ногах, а Маркиза, успокоившись после ухода Воропаева, положила голову на колени. Щенята на руках Марыси скулили и рвались

на волю, Инспектор Гаджет высунул нос из-под занавески.

– Сколько им?

– Седьмого марта родились. Они не чистокровные, – сразу пояснила девчонка, – это у Маркизы родословная, а Чарли наполовину прямошерстный. Мой папка охотой увлекается, но разводить их не планировал. Отдаем задаром, лишь бы сбагрить куда-нибудь. Тут такого добра в каждом третьем дворе.

Будь моя воля, взяла бы всех! Красивые такие, пузатые, ходят вразвалочку. Но придется выбирать. Сосредоточившись, я позвала магически. Если здесь есть мой щенок, он отзовется.

Отозвался тот самый Инспектор: бросил облюбованный тапок и вылез. Сидит, смотрит карими глазенками, хвостом виляет.

В комнату тем временем вплыла Марфа Ильинична с кульком пирожков.

– Выбрали, красавица?

– Его возьмем, – указала на маленькую вредину.

На меня разом уставились две пары человечьих глаз и девять пар собачьих.

– Гаджета?! – уточнила Марыся.

Дождавшись моего кивка, девчонка ловко сцапала Инспектора и скрылась с ним в соседней комнате. Когда они вернулись, на шее щенка красовался алый бант.

– Держите, но, предупреждаю: он гадит на всё, что видит… Да не снимай ты, дундук, красиво же! – она дунула ему в морду.

Артемий вернулся, стоило мне встать с софы. Маркиза негромко зарычала.

– Сколько мы вам должны?

– Да нисколько, безродный он, – отмахнулась хозяйка и протянула кулек с пирожками. – Не завязывайте только: горячие, задохнутся.

Она упорно отказывалась от платы, но я видела, что деньги Воропаев украдкой сунул Марине. Подождал, пока спрячет, сказал несколько слов (лицо внучки Марфы Ильиничны недоуменно вытянулось) и зашагал к калитке.

– Что ты ей сказал?

– Кому?

– Марине, – уточнила я, прижимая к себе довольно тяжелого Гаджета. Тот сидел тихо, лишь изредка покусывая кончик банта.

– А, велел за бабушкой присматривать да родителям намекнуть, чтобы Ильиничну на обследование свозили. Створчатый клапан барахлит, а сердце не железное.

Дома стали знакомиться с нашим новым приобретением. Щенок поначалу дичился, таращил глазенки, но потом стал ласкаться и лизать руки, а Артемия от избытка чувств тяпнул за палец.

– Спасибо большое! – я посадила Гаджета на колени, но тот скатился на пол с недовольным кряхтением. – Как ты узнал?

– Догадался, – уклончиво ответил Воропаев, улыбаясь в ответ.

– И с породой угадал? – не поверила я.

– Веришь, угадал. Целиком и полностью твоя собака, только с ним нужно долго гулять.

– Ага, чем чаще, тем лучше, им требуется постоянная физическая нагрузка. Воду любят, много едят… Очень много едят.

– А как назовешь? Оставишь «Гаджета»? Ему, кстати, подходит.

Я потрепала щенка по светлому загривку.

– Хотела назвать Арчибальдом, но теперь сомневаюсь.

– Попробуй позвать, – дал дельный совет мой начальник, – вдруг он действительно отзывается на Гаджета? Если нет, то будет Арчибальд.

Питомец

выбрал золотую середину: и на «Гаджета», и на «Арчи» зевнул во всю розовую пасть. Ту же реакцию вызвали традиционные лабрадорьи клички вроде Лаки, Роки, Ронни и другие.

– Похоже, ему всё равно: хоть Бетховен, хоть Чапаев, хоть собака Павлова.

– Пускай будет Арчи, не пропадать же мечте?

Обустроили мы его на кухне. Отыскали в кладовой коробку из-под телевизора, создали дубль, подкорректировали его магией. Здесь же нашлись прошлогодние газеты, ими мы щедро выстелили дно коробки и свободный угол у посудомойки.

Из продуктов, которые теоретически сгодятся для двухмесячного щенка, были только нежирный творог, кефир и вареная курятина. Тогда Воропаев открыл кухонный шкаф и жестом фокусника извлек оттуда трехкилограммовый пакет сухого собачьего корма и две жестяные миски.

– Да вы, как я вижу, славно подготовились, сударь – похвалила я, наливая в кружку кефир и ставя в микроволновую печь, чтобы добавить в корм теплым. – Спасибо вам.

Изъявления благодарности прервал протестующий писк микроволновки.

Слопав свой ужин, Арчи принялся изучать коробку. Не понравилась: опрокинул, выволок газеты и попытался прогрызть дыру. Спать там он не собирался.

– ОМП (оружие массового поражение – прим. автора), – прокомментировал Артемий. – Одного оставлять нельзя. Пойдемте, что ли, во дворе погуляем?

Захватив с собой плед и кулек с пирожками, мы расположились в тени раскидистой яблони. Жарковато, даже несмотря на майку и шорты. Судя по радостным визгам, Арчибальду вполне неплохо, а Воропаеву что снег, что зной, что дождик проливной – по барабану. С меня течет в три ручья, а он будто под сплитом сидит. В чем тут соль?

– Соль в двуслойных щитах. Хочешь, научу?

Конечно, хочу! Перебралась поближе к нему, чтобы он мог обнять меня за талию. Чем теснее контакт, тем легче учиться: чужая сила как бы проходит сквозь тебя, укореняя навык.

– Всё просто, как мозг динозавра. Заговор состоит из двух частей, на первый и второй слои соответственно. Внешний щит защищает от вредного излучения, внутренний – поддерживает постоянную температуру. Теплообмен при этом не страдает: воздухопроницаемость у них прекрасная, как у второй кожи. Срок действия три с половиной часа, энергоемкость средняя, твоего резерва с головой хватит. Основа заклинания латинская. Я говорю, ты запоминаешь, идет?

– Идет, – и руки у него чуть прохладные. Ну, точно сплит-система.

Я твердо уяснила, что от основы заклинания зависит скорость его усвоения. Ладно там латинская, ее я с горем пополам пойму и быстро выучу. А как быть с миквототанрнгской, ныне «мертвым» языком древних магов и нежити, гремучей смесью итальянского, греческого, финского и неизвестно какого? Тарабарской основой, другими словами. Большинство заклятий, к счастью, имеют латинскую подоплеку, но все универсальные высшего уровня – только на дурацком миквототанрнге! На зазубривание пяти строчек и верное произношение без запинки уходило столько же дней, и то нужно было задаться целью не есть, не пить, а упорно пялиться в тетрадь дни напролет. Таких заклинаний в моем запасе насчитывалось два: защита от всех ядов животного, растительного и искусственного происхождения сроком до трех месяцев и экстренная телепортация в безопасное место. Смертельная клятва не в счет, ее запомнить просто.