Созвездие Девы
Шрифт:
– Сначала убери этого!!!
– Да ты, никак, собак боишься?! Кому расскажу – не поверят. Место, Рик! Иди, пожуй чего-нибудь.
Дождавшись, пока враг скроется в логове, Печорин изящно спрыгнул вниз.
– Тебе вообще никто не поверит, – огрызнулся он, брезгливо отряхиваясь.
– Поживем – увидим. Ты есть хочешь?
Позавчерашний суп шел на ура, только ложка звенела.
– Но-но, не увлекайся! Не один здесь, – Воропаев оседлал трехногий табурет и, подперев голову рукой, смотрел, как гость уписывает лапшу. – Ты когда в последний раз обедал, Дракула?
– На той неделе, – булькнул
– А кровь?
Печорин откусил от бутерброда.
– Что «кровь»? Раз в десять дней – стандарт, но минимум нужен, иначе подохну. А ты и рад будешь… Серьезно, – хмыкнул он в ответ на поднятую бровь, – вот скажи, на кой черт ты мне помогаешь?
– Говорила мама, что глупость не лечится, а я не верил. Надо было тебя, придурка, в том клоповнике оставить? Не вопрос, можем вернуться, – любезно предложил Артемий.
– Сам ты придурок! В чем я прокололся? – неохотно спросил вампир. – Там ведь кроме меня кучу народа было.
– Ты себя в зеркало видел, звезда Голливуда? Одна курточка на три средние зарплаты потянет. Попроще одеться не судьба?
– Куда уж проще?- нахохлился гость, доедая бутерброд. – И так бомжа бомжой.
– Кстати о бомжах. Надумал?
– А куда деваться? С тобой хоть нескучно, малявка…
Хлеб внезапно встал комом в горле. Вампир закашлялся, замахал руками.
– Кх… кх…кхе… хва…ит!
– На будущее, малявки отличаются злопамятностью, – Воропаев великодушно оставил его в покое.
– Буду знать. Получается, мне можно остаться?
– Можно, только осторожно. И, разумеется, не задаром.
– Я на мели, – развел руками Печорин, – давай под честное слово?
– Неплохо бы, конечно, тебя как липку ободрать, но тариф нынче другой.
– И чего тебе надобно, старче?
– Улыбнешься, когда я скажу. Хорошо так улыбнешься, качественно, во все тридцать два… или сколько там у вас?
– Напугать кого-то решил, – догадался вампир, – своими силами никак?
– Своими силами неинтересно.
– Ладно, согласен.
– Не беги впереди паровоза, – хмуро осадил его Артемий. – Условия проживания узнать не хочешь?
– Ну, излагай. И компотику плесни, будь другом!
– А нигде не треснет? Всё просто, как дважды два: тебя нет, не видно и не слышно. Спишь в моей комнате. Когда кто-нибудь дома, сидишь там и не высовываешься. Марго я лапши на уши еще навешаю, а матери врать не стану. Узнаю, что приближался к ним, тебе не жить.
– Да я и так «нежИть», – грустно рассмеялся Евгений. – Не трону, будь спок! Шкура дороже. Переть у вас всё равно нечего… Можно тупой вопрос?
– Валяй.
– Вот ты зовешь сестру «Марго». Почему? «Ритка» ей как-то больше к лицу, на королеву не тянет, не обижайся.
– Мне не нравится имя «Ритка». Скоро сам всё поймешь.
Вампир кивнул и больше не приставал. В ближайшее время можно не беспокоиться, до лета он как-нибудь протянет, а там видно будет.
«Чувствую, аукнется мне это упыролюбие, – невесело подумал Воропаев. – Цаца московская! На словах всё легко… Одна проблема с провиантом чего стоит! Доучится, и гнать его в шею… А Петрова меня точно убьет»
–
Чем займемся сегодня? – поинтересовалась я. – Ну…ммм… кроме очевидного.– Ох уж это «кроме очевидного». Есть идеи?
Завтрак протекал в тихой, почти семейной атмосфере, нарушаемой лишь поскуливанием Арчибальда. Щенка накормили согласно положенной норме, но он упорно требовал добавки. Нельзя, глупый, плохо потом будет! В отместку меня небольно куснули за ногу.
– Давай погуляем. Здесь так красиво, а мы половины не видели! За поселком вроде лес есть…
– Встречное предложение: я улажу один горячий вопрос, ты подучишь наложение щитов и после обеда узнаешь, зачем надо было брать купальник.
– В баню пойдем или опробуем бассейн? – иные варианты на ум не шли. – Но зачем тогда щиты?
– Узнаешь.
Наспех покончив с едой, мы вышли во двор. Погода была прекрасная, принцесса была… принцесса просто была. Ночью прошел дождь, и всё вокруг блестело росой, точно умытое. Свежо, если не прохладно: солнце нежилось где-то на другом конце поселка. Арчи гавкнул, нарушая тишину. В ветвях яблони чирикнула птица, встрепенулась, стряхнув на землю капли росы, и порхнула на другое дерево.
Артемий показывал мне пристройки и все смежные территории, в том числе сад и огражденные угодья. С ума сойти, тут же целая плантация! Куда девать такие огороды?
Времянка, поразившая великолепием убранств. Комната отдыха с кожаной мебелью, кондиционером, хрустальной посудой и пейзажами на стенах.
– В. Романычев-Злободневный, – прочла я в углу полотна, где был изображен летящий по волнам алый фрегат. – Это тот самый, да?
– Ага. Авторская серия, название банально до тошноты: «Морские легенды». Подарок от мсье Злободневного, тайно влюбленного в нашу Марго, – мельком пояснил Воропаев. – Говорят, как художник он небезнадежен, иначе бы Котик в него не вкладывал.
Комната с бассейном облицована плиткой цвета весеннего неба на стенах и морской волны на полу. Приглядевшись, можно было различить силуэты чаек и яхты, вблизи походивших на причудливые разводы. Сам бассейн имел глубину два с половиной метра и подсвечивался снизу. Предусматривались встроенные в потолок лампы, но при желании никто не запретит зажечь свечи. Примыкающая «парилка» была уютно-небольшой и умопомрачительно пахла деревом. Кедром или сосной – я не разобрала.
– Неплохое приданное, верно? – усмехнулся мой начальник, отрывая от обнюхивания панелей. Ничего не могла с собой поделать. Наверное, я древесный токсикоман.
– Не боитесь, что в один прекрасный день вас обворуют?
– Хотел бы я взглянуть на этого вора. Марго дотошная: всё, включая последнюю пепельницу, строго учтено и зачаровано от кражи мной лично. Ее работнички не идиоты, знают, что клептомания – болезнь опасная. Хотя с таким контрактом… Видела «домики» по соседству? Те, кому трудно добираться до службы, живут там. Умеренно, но неплохо живут. Впечатляет неискушенного зрителя.
– Но тебе здесь неуютно, – поняла я.
– Есть такое дело. Слишком уж всё… богато, как в европейской гостинице. Давит на психику. Красиво – да, удобно – да, но давит. Стихия Марго, не моя. Приехать в гости, пожить недельку – не проблема, вот только обосноваться здесь я бы не смог.