Созвездие Девы
Шрифт:
Щедро нагрузив обе тарелки яичницей с помидорами, а пару блюдец – блинчиками со сметаной, я установила всё это на широкий поднос. В одну кружку чай, в другую – кофе, сюда кладем сахар, сюда – не надо. Только бы не перепутать…
– Верк, куда тебе столько? – удивилась сестрица. Родители продолжали завтракать, как ни в чем не бывало. Причуды именинницы не казались им причудами. – Не лопнешь?
– А фто? Я говодная, – говорить внятно мне мешал еще один, «бонусный», блинчик.
– Ну-ну.
– Спасибо, мам, я у себя поем.
Вернулась в комнату, чудом не уронив по дороге тяжелый поднос, и на всякий случай заперла
– Твоя мама – молодец, – похвалил Воропаев, когда с завтраком было покончено. – Теперь понятно, в кого ты такая кулинарно-подкованная.
Мне великодушно позволили допить и доесть, после чего будничным тоном велели собирать вещи. Мы уезжаем. На неделю!
– К-как? Куда?!
Признаюсь, ничего столь экстремального я не ожидала, и в мыслях не было. Да кто нас отпустит в середине недели?! Последний вопрос задала вслух.
– Уже отпустили. Меня – лично Крамолова, тебя – я. Надо ж догулять свой законный отпуск.
– А раньше ты сказать не мог?! – меня душил смех. – Как прикажешь собираться?
– До вечера у тебя еще куча времени, – флегматично отозвался он. Такой деловой с виду, а у самого чертики в глазах, – много не набирай, только самое необходимое. На твоем месте, я бы захватил купальник, но это сугубо по желанию.
– Бассейн? Термальный источник? О-очень маленькое озеро? – я терялась в догадках. Ну не море же, холодно пока для моря.
– Увидишь, – и больше ни звука. Садист! Заинтриговал и радуется.
– Только у меня… как бы объяснить?..
– Как есть.
Пришлось рассказать о семейной традиции.
– ..В общем, раньше восьми мне из дома не вырваться, и это еще в лучшем случае. Обидятся ведь.
– Этот фактор я как-то не учитывал. Ладно, придумаем что-нибудь. С вещами всё равно не затягивай и учти, что больше одной сумки на душу не повезем.
Ясно, рассчитывает, что я не буду мучиться с выбором и возьму лишь самое необходимое. Вот только на деле выйдет чуточку иначе: я понапихаю всякого барахла, а всё нужное, наоборот, забуду. Типичный пример полярности мужской и женской логик.
Оставшееся время (маршрутка нынче отменяется) я потратила на прикидку необходимого. Неделя – понятие растяжимое. Знать бы точно, куда едем, и были бы развязаны руки. Умывальные принадлежности, всякие мелочи-полезности – само собой разумеется. Несколько смен белья, две пары обуви – шлепанцы и кроссовки, – пара-тройка маек, юбка, джинсы, шорты, домашний халат. Насчет торжественного особо не волновалась: есть у меня одна идейка, не зря позавчера полдня в Сети просидела. Посоветованный купальник. Косметичка. Что еще?
– Полис и паспорт брать? – на полном серьезе спросила я. – У меня и «загран» есть.
– «Загран» брать необязательно.
Значит, не заграница. И то хлеб.
После недолгого раздумья я добавила к общей куче электронную книгу. Сомневаюсь, что пригодится, но пускай будет. Спряталась за дверцу шкафа и достала Элькин подарок к Женскому дню, не надеванный мною ни разу и даже не распакованный. Подруга ценит знаменитый афоризм, что «хорошее белье для женщины как атомное оружие для страны: может и не понадобиться, но с ним как-то спокойнее». Комплектик, конечно, красивый, но слишком уж… откровенный. В здравом уме и трезвой памяти я бы ни за что такое не надела. Но, с другой стороны, почему бы и нет? Примерю вечером и, если будет прилично,
возьму.Мы специально пришли притык-впритык, но ребята всё равно подкараулили у входа, и под всеобщий одобрительный гомон Жанна оттаскала меня за уши. Совершить сей магический обряд очень рвался Толян, однако его не допустили: набор ушей дается один и на всю жизнь. Междусобойчик наметили на полшестого, но я сразу предупредила: сидим до семи, и баста. Обиженный народный вой не умолил, а угроза внеочередных ночных дежурств мигом склонила чаши весов в мою сторону.
– И чтобы без алкоголя, – припечатал Воропаев, – приду и лично проверю. В доступе к спирту вам, доктор Толик, на сегодня отказано. Авдотью Игоревну я предупредил.
Толян разочарованно вздохнул, но шибко расстроенным не выглядел.
«Не переживай, у него заначка в диване. Вино, две водки и шампань, а Печорин обещал ему на коньяк расщедриться. Об одном прошу: на шампань не налегай. Ты нужна мне вменяемой и по возможности адекватной»
«Боишься повторения “Письма Татьяны…”?»
«Скорее, его продолжения…»
Наши переглядывания украдкой не остались незамеченными.
– Не знал бы, что телепатии нет, точно бы решил, что они обмениваются мыслями, – шепнул Славик на ухо Романову.
Я закашлялась, смаргивая выступившие слезы. Люди и не догадываются, как порой бывают близки к истине.
Рабочий день не порадовал разнообразием событий, разве что у пациентки Сологуба во время первичного осмотра начались преждевременные роды. Коллега, как истинный врач, в экстренном порядке обратился куда нужно и лишь после этого шлепнулся в обморок. Малыша назвали Ярославом: молодой матери вдруг как-то разонравился выбранный ранее Вениамин. В итоге полбутылки юбилейной «шампани» достались доблестному медику. Он, кажется, даже не вспомнил, что именно мы празднуем.
Отметили весело, как в свое время день рождения Жанны. Мне сказали много хороших искренних слов, понадарили кучу полезных мелочей. Единогласно избранный тамадой Сева организовал конкурсы (хохотали все так, что потом говорить не могли – только икали). Незадолго до шести вечера заглянула Ульяна и пожелала счастья в личной жизни. Подвыпивший народ не заметил, а мне сразу бросилось в глаза, что Юдинова чем-то подавлена. Ближе к концу празднества явился Евгений с обещанным коньяком. Поздравил, вручил Толяну заветную бутыль, а мне – красиво упакованную коробку. Внутри оказались подарочное издание «Энциклопедии молодых родителей» и ожерелье ручной работы: зубчики чеснока перемежаются пулями с серебряной насечкой. Прекрасный подарок, только не совсем понятно, как он нанизывал на нитку чеснок с пулями. «Энциклопедию» оставлю без комментариев.
Обещание своё я сдержала, и за весь вечер выпила от силы бокал вина. Анатолий получил-таки заслуженное дежурство: бутылка ядреной перцовой настойки в культурную программу не входила. Вроде как совесть надо иметь.
Перед торжественным семейным ужином я отвела в сторонку маму и коротко изложила просьбу. Она поняла и скрепя сердце приняла, поэтому в половину восьмого я вышла из дома. Можно сказать, мы с матерью заключили бартер: она берет на себя сообщение об отъезде, а я, в свою очередь, (цитирую) как можно скорее знакомлю ее с будущим зятем. Срок знакомства был определен весьма и весьма расплывчато, но, думаю, будущий зять сам не откажется быть представленным.