Созвездие Девы
Шрифт:
Аннотация
Вот почему когда у тебя всё хорошо, то обязательно должно случиться что-нибудь нехорошее?! Только у Веры Соболевой наладилась личная жизнь, как слух о ее романе с Великим и Ужасным в мгновение ока облетает всю больницу! Но это еще полбеды: четвертым интерном доктора Воропаева становится девушка, чье появление в терапии трудно назвать случайностью.
Черная магия не знает пощады: визит к гражданке Лукоморьиной не проходит бесследно, а после смерти Бориса Рейгана возобновляется охота на древнюю ведьму. Бывшей рационалистке предстоит выбирать: остаться в стороне от необъяснимых,
Книга вторая
Созвездие Девы
Час утренний – делам, любви – вечерний,
раздумьям – осень, бодрости – зима...
Весь мир устроен из ограничений,
чтобы от счастья не сойти с ума.
Булат Окуджава
Вместо пролога
– И как мне тебя называть?
Вопрос, на самом деле, интересный. Ему-то легко: Вера – она и в Каракумах Вера, куда уж короче? Когда я родилась, мама хотела назвать дочь Вероникой, а папа – Варварой или Любовью. Компромисса достигли на Вере. До сих пор радуюсь, что я не Варвара! И не Вероника: есть у нас в больнице одна скандально известная личность…
– Ну, так как?
Воропаев снимал кожуру с апельсина и с ответом не торопился. Профессионально снимал, не пачкаясь и не брызгаясь, я даже залюбовалась.
– Как нравится, – наконец, предложил он, отдавая мне очищенный цитрус. – Вариантов масса.
– Мне нравится всё, – робко улыбнулась я, принимаясь за расчленение апельсина. – Ай!
Бывший когда-то рыжим плод метко стрельнул в глаз. Всё, не нравятся мне больше апельсины! Никогда им не верила!
– Держи, – обидчик сам собой распался на ровные дольки. – Витамин С.
Когда они уже закончатся, вещества эти?! Артемий кормил меня по определенной системе: сначала белки, потом жиры, за ними – углеводы с кислотами, а последними – эти самые витамины. Сначала А, затем В…
– Лопну ведь, – предупредила я и кинула в рот первую дольку.
– Заклеим. Питаться надо нормально, чтобы потом не страдать. Это даже не суточная норма, так, четвертинка. Давай-давай, не отлынивай!
– Ну не могу я больше, Ар… Вот опять!
– Да-а, – протянул он, конфискуя у меня половину цитруса, – вопрос, как говорится, ребром. Какие будут предложения?
– Артемий Петрович? – коварно предложила я.
– Прибью веником!
– Просто Артемий?
– Уже лучше, но всё равно слишком… ммм… официально.
– Артем?
– Лучше не надо.
– Тёма?
На этом я зависла. Либо недоставало фантазии, либо мне просто не хотелось коверкать его имя. Полезла в Интернет, благо, на счету оставался целый рубль. Уж там-то с фантазией всё в порядке…
Не ошиблась.
Когда на Воропаева хлынули варианты типа «Артоша», «Артюня», «Артёмчик» и (барабанная дробь) «Артэмино», он выдрал из моих рук телефон, вынул аккумулятор и спрятал под подушку. Да-да, Интернет – вселенское зло.
– Тёма, – мрачно заключил Артемий Петрович. – Пускай лучше будет Тёма…
Часть III
Надежда
Пешка – единственная фигура, которая имеет цель и может стать тем, кем захочет.
Неизвестный автор.
Глава 1
Новое начало
– Почему все люди не могут просто быть счастливы, Рудольф? — шепчет она.
– Этого
я не знаю. Может быть, потому, что тогда Господу Богу было бы скучно.Эрих Мария Ремарк
Доктор Наумова с постным лицом заглянула в мою палату.
– Вера, к вам тут посетители, – сухо сообщила она. – Впускать?
– Конечно, Лизавета Григорьевна, – обрадовалась я, пряча книгу под подушку. Саморазвлечение порядком наскучило, хотелось общаться, но доктор Лиза настаивала на «полном покое». Как по мне, от подобного «покоя» до «упокоения» один шаг.
– Только недолго, – сказала Наумова и посторонилась.
В узкие двери палаты протиснулись Толян, Славка, Жанна, Сева, Оксана и Натка с Кириллом. Сразу стало тесно, небольшое помещение не рассчитано на такое количество людей.
– Чур, не гомонить и вести себя прилично, – предупредила мой лечащий врач. – Вам и так послабление: больше шести человек не положено. Я бы не пустила, Вер, но они рвались.
– Большое спасибо, Елизавета Григорьевна! – хором ответили мы.
– Что с вами делать? – отмахнулась Наумова. – Двадцать минут, не дольше!
Уже третий день она ходит как в воду опущенная. Отвечает невпопад, хмурится, на хорошеньком лице – следы недавних слез. Стоило зазвонить моему телефону, как Лизавета хваталась за карман и бессильно опускала руку. Я не спрашивала, но, похоже, неприятный разговор с Печориным всё-таки состоялся. Лиза держится молодцом, а вот Бенедиктович заметно переживает. Кто рассказал бы – не поверила.
– Не могу так больше! – поделился он во время своего последнего визита. – Она ведь мне верит, ждет следующего шага, пытается помочь, а я… упыряка старая! Вот как мне быть?
– Мы в ответе за тех, кого приручили, – невесело улыбнулся Артемий. – Не будь скотом, Печорин, пригласи ее куда-нибудь, поговори по-человечески…
– Тебе это очень помогло! – не остался в долгу стоматолог, глядя почему-то на меня. – Всё началось именно с объяснения. Ну не готов я к жертвам во имя любви! Может, не стоит рисковать, а? Само собой рассосется...
Решили мы так: поговорить он всё равно обязан, а вот в какой обстановке будет протекать разговор, пускай решает сам. Чай, не маленький, сорок лет дитятке.
– Верка, мы соску-у-учились! – Оксана плюхнулась рядом и стиснула меня в объятиях. – Похудела, бедненькая, одни косточки остались…
– Будешь усердствовать, Ксюх, и косточек не останется, – пробасил Малышев, оккупируя свободный стул на секунду раньше Сологуба, – переломаешь.
– Ребята, я так рада вас видеть! Ну, рассказывайте, как у вас дела, как работа? Что новенького?
– Работа в лес не убежит, ибо не волк, – важно поведал Ярослав и протянул два набитых пакета. – Витамины, минералы и всякие полезные кислоты. Как говорит мой дед, наедай шею!
– Опять?! – ужаснулась я. – Помилуйте, я же лопну! Предыдущие не доела…
– Тогда зови нас, придем и поможем, – подмигнул Сева, подвигая возмущенно шипящую Оксану. – О, да ты и впрямь не бедствуешь. Целый склад!
– А я что говорю? Мне тут чуть ли не режимы питания составляют, поминутные. Такими темпами скоро в бегемота превращусь. Бананы из ушей торчат, и яблочный сок в желудке булькает, – с наигранным возмущением пожаловалась я.