Чтение онлайн

– Представь себе моё удивление, когда на тридцатый день рождения меня привозят сюда со словами: «Дарю! И не надо благодарности, всё от чистого сердца!» Марго, видимо, ожидала, что я сей момент поселюсь здесь с семьей и со слезами умиления. Не сомневаюсь, что от чистого сердца и без всякой задней мысли, но… гхм… это было всё равно что получить в собственность государство. Я не мог принять такой подарок. Ох, как она меня материла! «Скотина неблагодарная, это не только тебе, но и матери! Жене твоей!! Моему племяннику!!!» Однако мать была со мной солидарна: это уже чересчур. Дом домом, но вилла… В общем, мы здорово разругались.

Сестра дулась больше года, первой зарыла топор войны, но поставила условие: приезжать сюда каждое лето, семью привозить. На том и порешили. С тех пор дача принадлежит ей, а я выполнил уговор только однажды.

– Почему?

– Больше трех лет в отпуск не ходил вовсе. Добросовестно наведывался раз в полгода, обновлял защиту, сделал дачу Марго не такой приметной со стороны. Вереницу горничных-садовников уже сестра наняла.

Описание шикарных интерьеров займет не час и не два, но они ухитрялись совмещать в себе красоту, роскошь без вычурности и практичность. У обидчивой жены олигарха прекрасный вкус. Сразу видно, что демонстрация собственного богатства не цель.

Спать совсем не хотелось, поэтому мы обосновались в гостиной. Сооруженные к нашему приезду блюда так и остались в холодильнике. Не пропадут, успеем оценить.

– Да тут еды на целую армию! – я в легком шоке созерцала содержимое трехкамерного холодильника. Все три объемных камеры были сверху донизу забиты различной снедью.

– Любовь моя, вторая слева бутылка на дверце, – с улыбкой напомнили мне. – А это всё съестся за милую душу, потом готовить придется.

Заставила себя поверить на слово и переключиться на бутылки. Представленный тут алкогольный набор мог удовлетворить запросы самого придирчивого гурмана. Печорин бы наверняка оценил. Интересно, он тут когда-нибудь бывал?

– Ездили однажды на рыбалку и переночевали тут, – ответил Воропаев, когда я спросила. – До погреба с винами не добрался, ограничившись коньяком. Всю ночь холодильником хлопал, пока не высосал последнюю порцию. «Думали, бездомный, а на практике бездонный».

В нужной бутылке оказалось белое вино. Правда, я как-то слышала, что его не хранят в холодильнике. Присмотревшись, различила ненавязчивое заклинание, охлаждающее вино без переохлаждения, как и остальные напитки.

– С днем рождения!

Коротко звякнули бокалы.

– Вкусное, – призналась я, отпив глоток, – но я совершенно в них не разбираюсь.

– Как и я. Шампанское, если вдруг что, первое справа.

Не удержавшись, запустила в него виноградом. Неужели нельзя просто взять и забыть о моем тогдашнем казусе? Виноградина «заботливо» вернулась, поближе познакомившись с моим лбом. Прицел у Воропаева всё-таки получше будет.

Мы прихватили с собой начатую бутылку и уютно устроились на диване. Камин (куда уж без него?) покорил с первого взгляда: настоящий, а не жалкая электрическая подделка, выполнен «под старину». Красная кирпичная труба наводила на мысль о застрявшем там Санта-Клаусе. Нет, мне определенно нельзя пить!

– Еще будешь? – предложила я, дабы уравнять силы.

– Нет, – бутылку сразу закупорили и отставили в сторону. – Между прочим, закусывать вино виноградом – всё равно, что заедать торт хлебом и макаронами.

– Предлагаешь не закусывать?

– Предлагаю просто поесть винограда.

Бутыль опустела едва ли наполовину. Выходит, он выпил

даже меньше моего?

– Не расстраивайся, ты не пьяная. Это я пьяных не видел, – негромко рассмеялся Артемий и занялся любимым делом: разорением моей прически.

Косы было не жаль, коса – дело наживное. Его пальцы зарывались в волосы, скользили по всей длине, будто расчесывая, играли с вьющимися прядями. Я немного изменила положение тела и закрыла глаза. Костяшки пальцев тем временем массировали затылок, потирали позвонки шеи.

– Спасибо, – пробормотала я, чувствуя, как расслабляется каждая клеточка, – огромное тебе спасибо за подарок.

– Разве ж это подарок? Это пока упаковка, а за подарком поедем завтра. Я договорился на три часа дня.

Всё чудесатее и чудесатее! Ума не приложу, что еще он мог придумать, хотя недостатком воображения никто из нас не страдает… Мой взгляд упал на музыкальный центр.

– Ты позволишь?

Артемий кивнул, с интересом наблюдая за моими манипуляциями. Я подошла к центру, рассмотрела повнимательнее. Так и есть, в Элькиной квартире точь-в-точь такой же. Ее брат работает на радио и увлекается музыкой, поэтому денег на мечту не пожалел. Управиться с агрегатом сумею, подруга научила. А что у нас с музыкальным набором? Диски тут на любой вкус и цвет, тумба буквально трещит по швам.

Поколдовав над центром, я отыскала композицию. Так-с, возвращаем ее в начало и ставим на «паузу».

– Скоро вернусь.

Заинтриговала, заинтриговала – по глазам вижу. И догадываюсь, о чем думает.

– С жанром слегка не угадали, но направление ваших мыслей мне начинает нравиться.

Скорчив рожицу, поднялась в комнату для гостей. Выбор объяснялся легко: только здесь имелось зеркало во весь рост. Я разделась до нижнего белья и встала так, чтобы отражаться в нем полностью. Теперь главное не перепутать и не сломать язык в нагромождении согласных. Вспоминаем, как оно выглядело… Сначала полупрозрачная невесомая ткань – своеобразный «каркас», – а затем она обрела материальность и стала платьем. Самое сложное – изменить отделку и закрепить иллюзию. Есть! Провела рукой по длинной юбке. Настоящая, рука насквозь не проходит.

В зеркале отражалась я, облаченная в небесно-голубое выпускное платье. Немного его подкорректировала: изменила крой лифа, сделала юбку не такой пышной, а рукава – полупрозрачными. Подумав, я убрала большую часть украшений, заменила лямки бюстгальтера бесцветными, вернула выпускные туфли (они всегда мне нравились), но пришлось изрядно повозиться. Прическу повторять не стала, лишь расчесала волосы и заколола их покрасивше. А во мне погиб великий стилист!

С видом наследной принцессы вернулась в гостиную. Наградой моим стараниям были изумленно-восхищенный взгляд и чуть ли не первая со дня знакомства невозможность подобрать слова.

Отбросив тщетную попытку выразить эмоции, Артемий выдал:

– Я лучше промолчу. Но… откуда? С собой везла?

Покачала головой, пытаясь согнать с лица улыбку счастливой дурочки.

– Иллюзия? – недоверчиво спросил он, касаясь рукава. Тот не исчез.

Я подошла к другу-центру и нажала на нужную кнопочку. Зазвучало вступление к наиболее любимому мною венскому вальсу.

– Объявляю белый танец, дамы приглашают кавалеров. Потанцуешь со мной?

Что-то подсказывает, что коровами на льду не будем.