Чтение онлайн

— Твоя дочь пытается сдать экзамен, причём уже четвёртый раз. Если не пойдёт — её отчислят, — деловито сообщил дракон, словно всю жизнь разбирался в таких вещах.

Женщина приподняла тонкие брови.

— Вы точно спелись, и теперь издеваетесь надо мной.

— Я пообещал. Невинный каприз — почему бы его не исполнить?

Пребывая в полном замешательстве, Агата смотрела на развалившегося в кресле мужчину, который даже в такой небрежной позе выглядел идеально.

— Ты совсем не изменился на вид.

— А ты постарела. Должен с сожалением заметить, это не сильно тебе навредило.

Это замечание пропустили мимо ушей. Принцесса знала, как выглядит и не нуждалась в чьём-либо одобрении.

— Что ты нашёл в этой девочке?

Он сделал вид, что не понял. Она —

что поняла больше, чем следует.

— Не скажу, что у неё ни кожи, ни рожи, она ведь, всё-таки, моя дочь. Но Ада ни внешностью не блистает, ни умом. Она не умеет держаться в обществе. Да что там общество — бедняжка стесняется саму себя. В этом есть и моя вина, признаю. То есть, была бы, не реши я с самого начала позволить Аде развиваться самостоятельно. Дали бы мне столько воли в детстве и юности — я бы горы свернула.

— Ну, ты их наворотила…

— А тебя всегда тянуло к людям наподобие Варги — ярким, дерзким и распущенным. Вот мне и не понятно, откуда столько участия. Человек как человек. Совсем на меня не похожий.

Эрид улыбнулся. Именно этим Ада его зацепила.

— И поэтому скучный?

Агата только развела руками. Она ходила взад-вперёд по комнате. Безупречная осанка выдавала в известном фотографе аристократические корни.

— Когда она была совсем мала, я пыталась найти общие черты. Потом поняла: с каждым днём находится всё больше различий. Даже волосы потемнели и стали совсем как у отца. Хотя в глазах, пожалуй, что-то есть. Необычная желтизна, к счастью, в этом мире есть такое понятие, как липохром.

Женщина помолчала, размышляя о чём-то. И вынесла окончательный вердикт.

— Знаешь, что? Она всегда была замкнутой и странной, с самого детства. И мне не понятно, чем столько времени можно заниматься на кухне. Давно пора было разозлиться и прийти сюда, а не послушно ждать, пока её позовут. Это не Астор. Ни в одной чёрточке она не Астор!

Дракон хмыкнул.

— Ну, если у тебя там есть бар, думаю, она как раз его опустошает.

— Позови её.

Теперь Агате во чтобы-то ни стало захотелось увидеть Аду. Но оборотень поднялся и направился к выходу.

— Ты кое-что забыла, принцесса: больше я не твой слуга. Иди сама к бедной девушке и попытайся хотя бы пять минут не совать ей под нос своё превосходство. Быть может, я навещу тебя до того, как мы отправимся в Йэррию. А пока что вам лучше остаться вдвоём.

Агата не сочла нужным спорить. Только встрепенулась, вспомнив кое-что.

— Та война. Как мы сумели победить?

Отрешённо посмотрев на бывшую принцессу, Эрид поджал губы.

— За этим я прийти и собираюсь. Ты должна хоть отчасти быть в курсе, прежде чем мы переступим порог ненаглядного замка. Люди не знают наверняка, но будь уверена, они догадываются о том, кто косвенно поспособствовал этой войне. Тебя ждёт много неприятных минут. Я обязательно позларадствую, когда на тебя обрушится негодование всего двора, но сначала введу в курс дела. Иначе мы оба будем выглядеть как идиоты. А пока что разрешите откланяться, ваше кто бы то ни было.

Искорёженный металл рухнул на землю, оставил глубокие, рваные борозды. Одна летающая жестянка протаранила другую, и небо покрылось ковром туч. Взрывы чередовались с криками — тысячи людей и одного монстра.

Битва шла не только здесь, но и в королевском замке, до которого двое суток пути от развернувшегося месива. Эти бои были бескровными, но изматывающими. Лорд-адмирал бил единственной здоровой рукой по лежавшей на столе карте и орал. Канцлер, на которого обрушился его гнев, морщился, но не спешил оправдаться или хоть как-нибудь утихомирить оппонента. По правде говоря, ему было плевать. Это чувство советник умело трансформировал в глазах окружающих в благородную сдержанность, и наслаждался внешним превосходством над вспыльчивым адмиралом.

— Глупо посылать туда все силы! Скельтры не идиоты, они охраняют все свои владения, а не один жалкий хребет!

Канцлер, как истинный дипломат, сохранял ангельское терпение. Он был

уверен в предложенной стратегии.

Фьёлы испокон веков берегли самую уязвимую часть своих островов. И, конечно, скельтры, захватившие их земли, делали теперь то же самое. Послать триста лучших воздушных судов туда, чтобы просто отвлечь мятежников от продвижений остальных войск — это казалось адмиралу губительной идеей. Враги насчитывали сотни тысяч солдат и владели особой магией.

Каганат установил господство не только на законных территориях, но и далеко за их пределами. То, что принадлежало им по праву, мало интересовало скельтров. Варвары хотели остаться на землях, которые некогда уступили фьёлам, и теперь, спустя столько лет, силой вернули обратно.

Йэррия не могла не вмешаться в войну своих вассалов. Но, ослабленная личными, никак не связанными с политикой проблемами, она рисковала потерять статус сильнейшей державы. Непокорность заразительна, и отдельные колонии под шумок уже затевали бунты. Королевство распадалось.

— Небесная армада не уступает воздушному флоту скельтров, — Сиена взяла в руки одну из алебастровых фигурок, обозначавших на карте силы враждующих сторон. — Пусть сухопутные и морские войска останутся на прежних позициях. Небо — это наша стихия. Главное сражение перенесём туда, куда противник стянул основные силы, и уничтожим их в воздухе.

Она была собрана и холодна. Даже канцлер не мог равняться в равнодушии с монархом. Казалось, что смерть её главного советника и предательство наследной принцессы ничуть не подточили душевное равновесие королевы, и только единицы знали, что это не так. Короткие рыжие волосы, плечи, увенчанные железными пластинами круглого воротника — Сиена былахороша в нём. В Йэре не ввели новую моду. Правитель всегда надевал этот тяжёлый атрибут во время войны, и не снимал, пока она не закончится.

— Ваше величество. Оказалось, что мы живём в тот исторический период, когда армада может и уступить. Не далее, как час назад лорд-адмирал похвалялся новыми линкорами. Безусловно, такой военной силы мир не видывал прежде, однако и скельтры не теряли времени даром. Нельзя полагаться только на машины в то время как у нас есть не менее грозное оружие.

Канцлер, будто бы извиняясь, склонил посеребрённую сединой голову. Мужчина был немолод, но полон энергии. Но в отличии от яростного, бесхитростного в общении лорд-адмирала, он умел это скрывать, надевая маску мудрой и бесстрастной старости. Раньше, когда Нердал был жив, это не так бросалось в глаза: одним взглядом дракон мог заставить замолчать обоих советников. А теперь, даже не взирая на присутствие Железной королевы, почтенные мужи всё более открыто выказывали свой характер: один рвал и метал по поводу и без, а второй улыбался и что-то скрывал. Адмирала Сиена умела приструнить без особых на то усилий. А что до канцлера, интуиция подсказывала ей, что что-то с ним не так, но доказательств не было никаких. Будучи от природы решительной и жёсткой, Сиена уже приказывала произвести обыск не только в личном кабинете сановника, но и даже в родовом особняке.

Скромняга канцлер оказался обладателем настоящих шедевров. Его коллекции оценивались в целое состояние, но самым удивительным был фонтан. Металлическое яблоко, в котором могло бы уместиться несколько человек, журчало в центре бассейна. Каждые десять минут от железного плода отходила долька, из образовавшейся бреши струилась подкрашенная бирюзой вода. Дважды в день яблоко обращало вспять все свои грани и становилось красивейшим серебряным цветком. Такой же механизм пытались заполучить как минимум двое герцогов и один граф, но советник устроил так, что никто не знал, какой мастер изготовил ему это чудо. Доподлинно было известно, что он заставил уничтожить чертежи фонтана. Странная причуда для человека, на первый взгляд, равнодушного ко всему, что не вмещается в рамки государственных дел.