Чтение онлайн

— Что б тебя, а!

С завидной грацией Эрид опустился по ту сторону стола на самый чистый в доме табурет, и скосил глаза на вскрытую пачку.

— Что за деликатес на этот раз?

— Чипсы! — рявкнула Ада, оттягивая мокрый участок кофты подальше от кожи.

— И обычно их едят на завтрак?

— Нет, я одна такая. Единственная в своём роде!

Он смеялся одними глазами. Ада привыкла, что большинство людей не понимают её гастрономических привычек, но дракон выражал своё отношение с особой издёвкой. Впрочем, он сразу стал серьёзнее.

— Ты готова?

Девушка как-то сразу съёжилась и кивнула. Соврала: она по жизни не была ни к чему готова.

Через полтора часа они стояли у дверей квартиры

в новеньком жилом комплексе. В этом доме располагались самые дорогие апартаменты. Агате захотелось обустроиться на пятнадцатом этаже, окна и балкон выходили на лучшую улицу города, а панорама была потрясающей.

Ада нажала на звонок. Сразу в глубине квартиры послышались торопливые шаги. Кто-то бодренько топал по коридорам, в которых можно жить не хуже, чем в иных гостиных. А то и лучше — всё новое, просторное и светлое.

Дверь открыла незнакомая Аде женщина в простецкой, но аккуратной одежде. Она была похожа на стареющую английскую леди.

— Вы кто? — осведомилась девушка, угрюмо выпятив челюсть. Женщина улыбнулась — сдержанно и скупо. Видеть Эрида она не могла: дракон пока что не соизволил принять материальный вид.

— Я помогаю по дому. Проходите, хозяйка сказала, что ждёт вас.

«Мать честная» — подумала гостья, ступая на мягкий ковёр. «Она всё-таки завела себе прислугу!». Ада давно не была в этой квартире, но помнила все детали. В глаза бросалось обилие матовых металлических поверхностей. Внутреннее убранство представляло собой что-то похожее на холостяцкий лофт и Букингемский дворец. Не жилой дом, а настоящий музей современного искусства. Но отказать хозяйке во вкусе было невозможно: мама считалась одним из лучших художников последнего десятилетия. Хоть она и занималась исключительно фотографией, понимание баланса и цветовой гармонии полностью оправдывало это звание.

— Проходи в гостиную, — на удивление тактично перешла на «ты» женщина. Сразу видно: не уборщица, не горничная, нет. Она именно помощник по хозяйству, ни больше, ни меньше. Мать имела вкус не только в выборе паркета, но также в выборе людей, которые её окружают.

— Мама там. А я уже ухожу. Всего доброго, Ада.

Кто вообще называет большую комнату гостиной? Это что-то из зарубежного кино. Поспешно, но не теряя чувства собственного достоинства, женщина накинула плащ и вышла. Ада молча подошла к двери и повернула защёлку. На секунду замерла, уткнувшись лбом в холодный рифлёный металл. Где-то за спиной дракон разглядывал одну из фотографий — чёрно-белую, квадратную и большую. Стоило чужому человеку уйти, и Эрид стал видимым для всех: появилась тень, фигура обрела плотность.

— Хватит там стоять в потёмках. Иди сюда.

Голос из гостиной заставил вздрогнуть. Как Аде показалось — оборотня тоже. Шаркая ногами, она поплелась, куда велели.

Агата сидела на красивом, дымчато-голубом диване. На журнальном столике стоял ноутбук, который она закрыла, когда дочь появилась на пороге. Крышка хлопнула и ветерок стащил на пол какие-то бумаги. Поднимать их не стали — для этого существует помощница по дому, похожая на потомка обедневших аристократов. Матери далеко до Ады, которая неизменно создавала свалку везде, где жила дольше двух дней, но именно от Агаты дочь переняла склонность к беспорядку.

— Мне скоро уходить, но можем посидеть с тобой часика два. Кофе? Чай? Вермут? Ещё я специально для тебя держу в холодильнике ту дешёвую газировку. Ведь в прошлый раз ты спросила, а её не было.

Она говорила на ходу. Звонко, быстро и слишком властно. Всегда так было, даже до того, как она сделала себе признанное в лучших городах Европы имя. Поднявшись с дивана, женщина подошла к окну и стала перебирать лежащие на подоконнике снимки, сдвинув в сторону шёлковый тюль. Периодически мама смотрела на Аду, но не задерживала на ней взгляд дольше, чем на пару секунд —

девушка видела, что её визиту не очень-то рады. Она знала, что матери с ней откровенно скучно. И чувствовала себя дурнушкой из средней школы рядом с популярной старшеклассницей.

Казалось, мама только молодеет. Этому человеку на вид не больше тридцати трёх лет! Золотисто-русые волосы идеально уложены, лицо выглядит свежим, под глазами нет чёрных кругов. Бежевые короткие брюки и серая блузка в японском стиле. Воротник-стойка подчёркивает длинную, тонкую шею, стройные ноги в светлых балетках легко кружат по мягкому ковру. Два года назад Ада случайно обнаружила фотографию своей матери на обложке какого-то журнала. Не космополитен, конечно, но ощущения были странными. Сама девушка в ту пору ежедневно наблюдала косые взгляды на свои растянутые мужские футболки. Позже этот стиль приняли и признали, а кто-то даже говорил, что у Ады вполне симпатичная внешность. Девушка, в целом, верила, но знала, что сравняться с матерью ей не дано — как и во всех других аспектах жизни. Агата горела яркой звездой, а её дочь чувствовала себя булыжником на дне колодца.

Ада сутулилась и молчала. Агата пташкой летала по комнате и бодро говорила.

— Лимонад ты можешь выпить и дома. А сейчас перекусим в ресторанчике за углом. Я чувствую ответственность за то, что ты никогда ещё не пробовала настоящего бифштекса. Отбивные в ваших студенческих барах не в счёт. А в этой квартире тебе, насколько помню, никогда не нравилось, так что нечего задерживаться. Решено! Сделаю буквально несколько звонков и сразу отправляемся.

Квартиру мать упомянула не случайно. Когда Ада впервые оказалась в этом доме, то неожиданно разразилась такой бранью, что потом аж стыдно стало. Выдала дурацкую и гневную тираду про то, как её с отцом променяли на грёбаный пентхаус. С тех пор при матери Ада старалась следить за языком, но чувства остались прежними: в этом доме девушка чужая. Хотя квартира ей на самом деле нравилась, да ещё как.

Мама остановилась, что-то вспомнив. Она внимательнее посмотрела на Аду.

— У тебя есть деньги?

— Угу, — выдавила та, и сделала пару шагов по комнате, просто чтобы не стоять столбом.

Агата смотрела всё так же пристально.

— Ты прежде никогда не заходила в гости, если я подолгу не упрашивала. Что-то случилось?

«Ага, упрашивала. Два раза потрудилась набрать сообщение» — подумала Ада и, постаравшись сделать голос как можно более беспечным, ответила:

— Ну, можно и так сказать. Да я тут, вроде это, не одна пришла.

В безмятежных голубых глазах показалось полное непонимание.

— Как интересно. Я точно слышала, что Мария говорила только с тобой.

Она хотела сказать что-то ещё, но осеклась. Ада глянула себе через плечо и хмыкнула: в дверях стоял Эрид собственной персоной, и таким взглядом сверлил хозяйку дома, от которого впору выброситься в окно.

— А ты неплохо устроилась.

Равнодушное лицо матери преображалось на глазах. Она стала молочно-бледной и не произносила не слова. Появление оборотня её шокировало, но потрясение уже сменялось злостью. Зрачки опасно сузились, хрустнули пальцы сжимаемых кулаков.

— А что мне оставалось? Ты бросил меня гнить в этом жалком мире! А ведь обещал устроить всё так, что я смогу вернуться домой, когда придёт время.

Звонкий голос почти что шипел. Каждое слово пылало гневом. Агата медленно подходила к дракону, а тот усмехнулся, точно только и ждал этих обвинений. Казалось, прими его более радушно — вот тогда бы он удивился.

— Я не…

Пощёчина не дала договорить. Затрещина получилась сильной, девушка знала, какая тяжёлая рука у её матери. Когда Ада была ребёнком, мама могла одной левой передвинуть набитый книгами здоровенный шкаф, если ей хотелось сделать перестановку. Отцу такое никогда не удавалось.