Чтение онлайн

Пожав плечами так, словно её спросили, который сейчас час, женщина зевнула. Манера так себя вести когда-то забавляла дракона. Особенно когда Эрид видел, что некоторые жесты и усмешки торитт переняла от него.

— Тебе рассказать, как делаются дети?

Он нахмурился. Дерзость принцессы с годами только окрепла, хоть и стала сдерживаться какими-то внутренними рамками. Всё просто: она повзрослела и стала серьёзней. Но не до конца.

— Поняв, что застряла здесь надолго, я стала налаживать то, что тут называют жизнью. Это оказалось просто: я всё схватывала на лету. Разыграла элементарную комедию с потерей памяти, оказалась в приюте, через полгода стала совершеннолетней

и поступила в университет. Редкий случай, один из пятисот. Кстати, учёба здесь одно удовольствие, никогда так не веселилась, как в эти пять лет. Тогда я ещё не осознала, как это страшно — навсегда расстаться с фамильным замком. О чём это я… Ах да. Я никогда не выпускала из виду будущего отца этой девочки, так как чувствовала некоторую вину перед ним. Видишь ли, тот ребёнок, с которым ты поменял меня местами — это его младший брат. Ну а потом так вышло, что мы оказались женаты. Не знаю. Мне просто начало становиться скучно и захотелось чего-нибудь нового. А он как раз заслуживал какой-то награды.

Эрид не выдержал и перебил.

— Жениться на тебе — это награда? Нет, я даже не смею сомневаться! Но всё-таки хочу уточнить.

— Естественно, — Агата даже глазом не моргнула. — Теперь он связан с древней и могущественной династией. И не важно, что сам не знает об этом.

Дракон захохотал. Вот она, та самая наивная заносчивость. Такой он запомнил свою принцессу, которую хотелось придушить по двадцать раз на дню.

— Да ведь вы разошлись?

— Мне снова стало скучно.

Женщина обворожительно улыбнулась, а вот мужчина в кресле сразу помрачнел. От легкомыслия других слишком часто страдают другие.

— Ты бросила дочь на семь лет.

Она кивнула — грустно, как-то бессильно.

— Что поделать? Мою мать бросили на сеть лет, мою бабушку и всех, кто был до неё: обязательная традиция. Всех наследных принцесс отлучают от семьи на этот срок, и со мной было то же самое. Только мне пришлось пробыть в изгнании не семь лет, а более двадцати. Не знаю, считается ли Ада хотя бы номинальной претенденткой на трон, но любом случае, я решила не нарушать обычая. Хотя всю жизнь и занималась именно этим. Я поступила более гуманно, чем принято в моей семье: отдалилась сама, а не выслала девочку на чужбину. У неё остались отец и свобода движения. Ведь Астор отправляют на Чёрные острова в том числе и для того, чтобы они оказались наедине со своими мыслями. И ничто не мешает этому так, как ближайшие родственники по материнской линии. Я должна была оставить Аду, что и сделала. Повторяю, мой муж был с ней рядом.

— Должно быть, ты его безмерно осчастливила, оставив одного с дочерью-подростком.

Агата отвернулась к окну и раздражённо бросила:

— Он тосковал по пропавшему брату. Того мальчишку мы с тобой похитили, так как требовалась замена. Не лучшая моя задумка, согласна. Но я была так юна и так ненавидела! Был один ребёнок, а я дала мужу другого. Не велика разница.

Дракон не верил ушам. Не то чтобы Эрид любил детей, этих мелких человеческих отпрысков, но «не велика разница»!

— Вот это ты сейчас серьёзно?

— Разумеется. Не думаю, что они сильно намучились друг с другом за эти годы.

— Они не общаются!

— Так а я о чём: никаких проблем, никаких скандалов.

— Что ж, опустим обсуждение твоего напрочь атрофированного материнского инстинкта. У нас есть одна проблема. Сейчас она спит в комнате твоей дочери забравшись с ногами в кресло.

— О чём ты?

Хмыкнув, дракон лениво взял оказавшуюся под рукой фотографию. На снимке были пружины сломанного механизма — в этом мире превозносили деструктивную красоту.

— О мальчишке, которого мы

похитили. Я и не знал, что он приходится дядей твоей дочери. Ребёнок тридцать с копейками лет находился в состоянии призрака, совершенно один. И мы взяли Тошу с собой. Пересекать пространственную параллель ему нельзя, но оставить его во временной — это преступление. Что делать дальше, мне не ведомо. Зато ты соловьём заливаешь про то, как тяжко провести семь лет на Чёрных островах. Какие-никакие, но там были люди, они видели тебя, говорили с тобой. Все те принцессы, которых отправляли туда, знали, что ссылка закончится.

— Мало ты преступлений совершил? Даже если на большую их часть толкнула я! Согласна, то, о чём ты рассказал, в самом деле может породить ряд проблем. Например, что будет, если ребёнок узнает своего постаревшего брата? Лучше пристроить мальчика куда-нибудь ещё, найти дом для привидения не так уж сложно. В любом случае, не скажу, что меня это сильно беспокоит.

— О, в этом я ничуть не сомневаюсь. Странно, что тебе вообще пришло в голову заварить такую кашу с детьми: одного заменить другим, да ещё и своим. Блестяще! Как только Ада прожила семь лет без такой чуткости и заботы?

Почему-то их разговор вертелся вокруг этой девушки, которой они даже не позволили сидеть в одной комнате с ними. Эрид вдруг обнаружил, что очень зол на Агату в первую очередь из-за Ады. Всё остальное случилось давно и отчасти излечилось временем. А оленёнок на кухне живёт сейчас, в эту самую минуту, и назвать его жизнь счастливой, увы, никак нельзя. Но стройная женщина, сидевшая напротив, не разделяла это мнение. Она ловко перекинула волосы на плечо.

— Детство Ады проходило, конечно, не в королевском замке, но оно было намного лучше моего. Мы дали ей полную свободу и никогда не заставляли быть тем, кем ей не хочется.

— Ну да, и она с радостью распоряжается этой свободой. Ты в курсе, что твоя дочь пьёт как лошадь? Нет, хуже. Она пьёт как лорд-адмирал по праздникам! Ты ведь помнишь лорд-адмирала?

Агата скривилась.

— Такого, пожалуй, забудешь. У Ады крепкий организм, сказывается моя кровь. Так что пусть развлекается хотя бы так. Меня даже удивляет то, как скромно Ада живёт, ведь никаких проблем с деньгами нет. А ты, как я посмотрю, хорошо осведомлён о моей дочери, — прищурилась хозяйка.

— В какой-то степени. О такой торитт можно только мечтать. За всё время знакомства единственное, что она мне приказала — заткнуться и не мешать спать среди бела дня.

Женщина спрыгнула с подлокотника и подняла с пола какие-то бумаги. Посмотрела на них и швырнула в мусорную корзину.

— Видимо, это мне больше не понадобится. Что ж, я рада, что вы спелись за моей спиной, ещё и ребёнка-призрака притащили. Семейная гармония, ни дать, ни взять. Даже жаль, что скоро она разрушится: в Шамбри не место для такой трогательной заботы. Как скоро мы туда отправляемся? Сегодня? Не прийти на приём в департамент культуры будет не очень вежливо с моей стороны, как и пропасть без вести. Но признаться, я не многое потеряю. Так что, когда выдвигаемся?

— Через три дня.

— Почему так не скоро?

Дракон тоже швырнул в сторону мусорки фотографию, которую вертел в руках. Неплохой снимок, возможно, в самом деле гениальный. От него, как и от всего, что связывало Агату с этим миром, следовало избавиться.

— У нас экзамен.

— Прости?

Принцесса скептично скривила лицо. Женщину удивляло то, каким непосредственным стал её бывший слуга. Даже позабыла о том, что он её ударил. Это вполне устраивало Эрида: Агата по натуре была слишком мстительной, так пусть уж лучше думает о другом. Он поспешил объяснить.