Сломленные
Шрифт:
Сложно было во все это поверить, даже после того как на другом видео он уже предстал сам во всей красе.
Папа был, конечно, не самым лучшим человеком на планете Земля, но не настолько же худшим?
Не могла я просто так смириться с этой правдой…
Теперь стало ясно, по какой причине изменилось тогда отношение Роберта ко мне…
Я связывала перемены в его поведении со смертью его отца, ну и была где-то рядом с истиной.
И одновременно далека, даже не догадываясь, что именно мой отец был причастен к худшим дням семьи Айнутдиновых.
Я
Вообще не могла понять, как ехать туда и смотреть в глаза Роберту, да и вообще всей его семье.
Боже, мне так жаль.
Я чувствовала себя, мягко говоря, паршиво.
И снова виноватой.
Перед всей его семьей за свою семью.
Интересно, а моя мама знала об этом? О том, какие дела промышлял наш глава семьи?
Так поступить с маленьким ребенком и беременной женщиной…
Божечки!
Как теперь с этим жить?
В итоге я слегла с высоченной температурой, и мне было сильно плохо все эти дни.
Душевно и физически.
Отключив телефон, я просто лежала, глядя в белоснежный отельный потолок и продолжала противиться тому, чтобы принять еще одну плачевную реальность, пока мой иммунитет боролся за мое тело, а мой мозг — за мою душу.
Будто вся моя жизнь с самого начала была отравлена.
А сама я была заражена какой-то проказой, и казалось уже никогда мне не исцелиться и не отмыться от всего этого дерьма.
30
Роберт
Я находился в Москве по рабочим делам.
Завтра утром у меня планировался вылет домой, но на ночь глядя, я мчал в такси к той самой, услышав голос которой все во мне буквально перевернулось и заставило вновь трепетать, дышать, жить.
Я просто поддался давно забытым эмоциям, но радовался этому, потому что ощущал себя живым что ли.
Я уже перестал ждать от нее какой-либо весточки. Слишком долго я жил надеждой, хотя с самого начала мне никто ее не давал. Но что-то глубоко внутри меня теплилось и заставляло верить.
Что есть человек без веры, правда же?
— Я так рада тебя видеть, — обняла она меня несдержанно, как только открыла дверь.
Сказать, что я удивился, ничего не сказать.
Я не знал причину, по которой она предложила увидеться, но то, что она тут же полезет со мной обниматься, я даже в самом прекрасном сне не мог себе представить.
Шесть гребаных лет, Дана! И ты вот так вот просто…
«Привет. Есть важный разговор.»
А теперь еще эти обнимашки.
В памяти всплыл наш последний день, наша безумная близость, когда я думал, что все худшее позади, когда я был абсолютно счастлив и влюблен. Тот день, когда я решил, что хочу
прожить с ней всю жизнь и без каких-либо раздумий даже предложил ей выйти за меня замуж… А потом я проснулся… и погрузился в кромешную тьму…Встретиться она предложила у себя дома, объяснив это тем, что не сможет сейчас никуда выйти. Причину я не стал уточнять.
Думал лишь о том, что вот только когда жизнь вошла в новый виток своего развития, так снова меня догнало старое течение.
Она появилась, как ураган, как бы стоило догадаться, чтобы все снести к чертовой матери и не оставить после себя даже пепел.
Докрутив себя до этой мысли, я стал злиться про себя, пока она приветливо улыбалась и приглашала меня в ванную комнату, которая располагалась сразу же рядом с входной дверью.
— Руки можешь помыть здесь, — указала она мне на дверь, за которой спустя секунды я спрятался, иначе не сказать.
Слава богу, я остался наедине с собой и мог хоть немного отдышаться.
И радовался тому, что вновь ее увидел и злился тому, что она вот с такой легкостью может врываться в мою жизнь, а я при этом даже не в силах противостоять этому.
Мысли вихрем крутились в моей голове.
Пока я безучастно мыл руки, мой взгляд выловил детскую зубную щетку. И только после я вспомнил, что возле входной двери стояла обувь маленького размера. Тогда я не придал этому значения, потому что мой мозг был охвачен другими, более весомыми размышлениями.
Оглянувшись вокруг, я заметил еще много атрибутики, которая указывала на то, что в этой квартире живет маленький человечек.
Это открытие кольнуло мне сердце. Боль была куда хуже даже той, которую я испытал, когда получил ранение, но близка к той, когда Дана ушла.
Я ощутил бессилие. Присел на бортик ванны, уткнувшись лицом в ладони.
Ну, хоть кто-то из нас продолжил жить своей жизнью.
Хотя мне тоже было грех жаловаться и уж тем более упрекать ее в этом, я ведь тоже был без пяти минут женатый человек.
И что я тут делаю, спрашивается?
То- то и оно…
— Роб, ты там в порядке? — неожиданно ее голос раздался за дверью.
— Иду, — только успел я произнести, и снова увиделся с ней.
— Кофе? Чай? Покрепче, к сожалению, ничего не могу предложить. Потому что ничего и нет, — и снова это приветливое выражение лица.
Встретились, блин, два закадычных друга.
— Кофе, пожалуй, — сухо выдавил я, все сильнее сомневаясь в своем решении приехать сюда.
— Как обычно?
— Да…
Как обычно, покрепче. Все равно сегодня мне не уснуть…
Мы прошли через гостиную на кухню, комнаты были смежные.
Квартирка была довольно уютной, но казалась все равно крохотной.
Интересно, это та же, в которой она жила с мужем?
— Присаживайся… — указала она на стул.
Я даже не успел ее разглядеть изначально, был занят совсем другим.
А теперь, пока она возилась с кофемашиной, я стал с интересом наблюдать за ней.