Сломленные
Шрифт:
— И еще… Будет лучше, если ты от меня об этом узнаешь…
— Опять это «лучше», — она театрально выдохнула, также театрально закатила глаза и прислонилась спиной к стене, закинув голову назад. — Лучше-лучше… Ты, то ли всезнайка, то ли зазнайка, — произнесла Дана буквально шепотом и равнодушно.
— Ты не там искала… Смирновы тут не причем. Это я все провернул, это я новый владелец завода.
В комнату вместе с отчаянием ворвалась гробовая тишина. И лишь ветер выл в окна, будто протестуя против образовавшегося молчания.
Мы разбрелись по разным углам комнаты и смотрели в
— Повтори… — еле слышно послышалось со стороны Даны.
— Ты все слышала… — я прикурил новую сигарету и затянулся, высматривая силуэты зеленых кустов за окном, будто искал у них хоть какой-то поддержки.
Бред собачий.
Я ждал хоть какой-нибудь истерики, но ничего не происходило. От этого становилось почему-то еще тяжелее.
— Я тогда не понимаю, к чему нужен был весь этот театр, Роб? Помогу, чем смогу и все в этом роде, — продолжила Дана спокойным ровным тоном.
— Согласен, — выдохнул я сигаретный дым. — Глупо получилось… — И снова затянулся. — Будем считать, что импровизировал как мог…
Хотел побыть хоть немного с тобой, прежде чем ты снова уйдешь из моей жизни….
Конечно, я не произнес этого вслух.
— Может расскажешь, что произошло на самом деле?
— Единственное, что я могу тебе сказать… Прислушайся к совету вашего адвоката и просто забудь.
— Иначе что?
— Я уничтожу тебя и всю твою семью… — совершенно искренне ответил я. — Подумай об отце, он не сможет вас с матерью защитить. Никто не сможет. Побереги нервы и ресурсы на его лечение… Можешь начать собираться пока, а я пойду, посмотрю ближайшие рейсы. И надеюсь, ты услышала меня. Чтобы к моему возвращению, тебя не было на заводе. Уедешь ты в Москву или нет, мне все равно, но в своей компании я тебя видеть не хочу.
Ни к чему нам лишние разговоры, и так было тошно донельзя.
Рубить так, с корнем.
Когда выходил из комнаты, меня лишь догнали ее тихие всхлипы.
С одной стороны, я почувствовал несказанное облегчение от состоявшегося признания.
Наконец все закончилось.
С другой стороны, меня выворачивало от нестерпимых болезненных ощущений. Буквально все мое тело ныло от мучительных спазмов.
Или это болела моя душа? Кто подскажет?
Я совершил непоправимую ошибку, подпустив ее так близко. Все запутал и сам запутался в паутине своих чувств.
Черт!
А может моя ошибка была в том, что я не оставил себе шанса?
На прощение? Или о чем это я?
Нет, нужно выкинуть все эти бредовые мысли из головы.
Изначально было понятно, что ничего нам с ней не светит. И нет у нас никакого совместного радужного будущего. После всего, что произошло… После моей глупой лжи…
Нет, нет, нет, конечно, нет. Даже глупо не то, что мечтать об этом, даже мысль подобную допускать…
А, жаль, как чертовски жаль…
Мне бы сейчас прижать ее к себе, утешить, позаботиться о ней, уверить ее в том, что все будет хорошо и защитить от всего плохого в этом мире.
Что собственно, я и делаю. Разве не так?
Я самоудаляюсь… А у нее обязательно все будет хорошо…
24
Роберт
Раздался звонок, который отвлек меня от моих неподъемных дум.
Звонил Егор.
— Привет, Роб, дорогой. Как отпуск?
— Привет! Да, слушай, нормально вроде, — протянул я грузным, уставшим голосом, приоткрывая рот в зеве.
В последнее время я толком не высыпался из-за того, что моя голова все время была занята мыслями о Дане. Я тосковал по ней, я чувствовал вину перед ней. Меня буквально выворачивало от воспоминаний о тех днях, которые мы провели вместе и не только сейчас, но и когда-то в далеком прошлом.
В общем, все, что касалось ее, изводило меня до сумасшествия.
Я чувствовал себя паршиво, отвратительно, мерзко.
Пытался найти противоядие в виде алкоголя или других женщин, с которыми я намеренно, хоть и нехотя, знакомился здесь на острове после ее отъезда. Но все мои потуги были пустые и бесполезные. Дана, как и когда-то снова засела во мне подобно паразитному червю, который буквально пожирал меня изнутри.
Самое смешное, я ведь предполагал, что такой исход возможен. Как говорится, знали-проходили. Но был либо наивным, либо слишком самонадеянным, что смог внушить себе, что в этот раз мне будет куда проще справиться со своим чувствами к ней, нежели тогда в детстве.
А все почему?
Да, потому что я, мать вашу, взрослый мужчина, и вся моя жизнь строится под моим же непоколебим контролем. Я уже не тот малолетний сосунок, который будет изводить себя попусту и уж тем более сохнуть по девчонке, перспектива быть с которой равна нолю.
Именно так я думал, видимо, рассчитывая на то, что и живые человеческие чувства могут подаваться контролю.
А вот НИ ХРЕНА!
— Я по поводу твоего дела…
Я совсем уже о нем и забыл.
Если бы помнил, то, скорее всего, предупредил бы Егора, что этот вопрос был для меня уже не актуален и больше нет необходимости им заниматься.
Но судя по всему, я уже опоздал со своим предложением, потому что друг уже провернул свою операцию.
— Я скину тебе на почту всю информацию… И, Роб, ты мне после набери, хорошо? Нужно будет по твоему кейсу один момент обсудить. Я не стал писать в отчет, подумал, что так устно обговорим. Но для начала ты должен все прочитать, чтобы понимать, в чем суть. Набери, в общем, ок?