Скандинавский эпос
Шрифт:
Песнь обычно относят к концу языческой эпохи. Впрочем, Хойслер истолковал ее как и «Речи Вафтруднира» (см. комментарий к этой песни), т. е. в качестве создания христианской эпохи.
Песнь сохранилась также в рукописи АМ 748, а треть ее – в «Младшей Эдде». Непоследовательность в нумерации строф 23–24 отражает перестановку в издании С. Бюгге.
Поездка Скирнира
Сюжет песни – история любви бога Фрейра к Герд, дочери великана Гюмира. Песнь отличается лиризмом и законченностью формы. В ней много действия, хотя повествовательных стихов нет совсем: она вся состоит из речей персонажей, а именно речей Скади (матери Фрейра), Скирнира (его слуги), Фрейра, пастуха, Герд и ее служанки. М.Ульсен доказывал, что «Поездка Скирнира» – это культовая языческая песнь, которая исполнялась во время весеннего праздника соединения бога солнца с богиней земли. Имя Герд он истолковывал, как огороженное поле. Берта Филлпоттс шла еще дальше: она утверждала, что
Вершину действия образует в песни заклятье, которое произносит Скирнир, чтобы заставить Герд полюбить Фрейра (строфы 26–36 и особенно 32–36). По общему мнению, это заклинание повторяет (не только по содержанию, но и по строю стиха и синтаксическим особенностям) те заклятья, которые бытовали в устной традиции в языческие времена.
Песнь сохранилась также в рукописи АМ 748.
Скирнир значит «сияющий».
Песнь о Харбарде
«Песнь о Харбарде» принадлежит к так называемым песням-перебранкам. Перебраниваются в данной песни два персонажа: Тор в виде странника с корзиной на плечах и перевозчик, в котором нетрудно узнать Одина, хотя он называет себя Харбард (что значит «седая борода»). Ни в одной из песен «Старшей Эдды» очеловечивание богов не зашло так далеко, как в «Песни о Харбарде». Странник и перевозчик – это живые человеческие типы, изображенные с большим реализмом и юмором. Если песнь и не была текстом комедии, она – несомненное приближение к комедии. Можно предполагать, что прообразом такой перебранки был обычай «сравнения мужей». Обычай этот состоял в том, что два участника пира похвалялись своими подвигами, стараясь посрамить друг друга. Следы этого обычая есть, по-видимому, и в русских былинах.
Реалистическому содержанию песни соответствует ее небрежная форма: таких свободных строф, таких неправильных строчек, подчас переходящих в прозу, нет ни в одной другой песни «Старшей Эдды». В частности, ни в одной другой песни не имеется суффигированного артикля при существительных (он появился, по-видимому, сначала в разговорной речи и только потом стал общей языковой нормой).
Большинство исследователей относило «Песнь о Харбарде» к языческой эпохе. Однако комическую трактовку языческих богов, характерную для этой песни, объясняли по-разному – одни как насмешку, другие как шутку. С одной стороны, утверждали, что такая трактовка была возможна потому, что язычество уже отживало свой век и вследствие этого обострилось понимание его слабостей (Могк, Фрис). С другой стороны, указывали, что фамильярное отношение к богам более характерно для эпохи, когда старой религии еще ничто не угрожало, и проводили параллели из средневековой католической литературы и ведических гимнов (Поске). Настаивали и на третьей возможности: песнь возникла в эпоху, когда язычество уже давно умерло как религия и стало материалом для поэзии, – в частности, для шутливой поэзии (Хойслер).
Песнь плохо сохранилась. Фрагмент ее есть в рукописи АМ 748.
Песнь о Хюмире
В этой чисто повествовательной песни использованы первоначально не связанные между собой мифы (о том, как Тор добыл котел для варки пива, о том, как он ловил мирового змея, о том, как охромел его козел) и сказочные мотивы (красавица, помогающая герою, кубок, который можно разбить только о лоб его владельца). В песни обнаруживают остатки и более древних индоевропейских мифов. По форме песнь во многих отношениях приближается к поэзии скальдов: в ней много кеннингов, замысловатых сложных слов, косвенной речи, синтаксических переносов из стиха в стих и даже из строфы в строфу. Райхардт отнес песнь к XIII в. Раньше песнь относили обычно к Х в., т. е. к языческой эпохе. Теперь она обычно считается поздней. Так, Фрис находит в ней комическую трактовку мифологического и сказочного материала и относит к концу XII в.
Песнь сохранилась также в рукописи АМ 748.
Перебранка Локи
Основное содержание этой песни заключается в том, что Локи беспощадно и не стесняясь в выражениях (в частности, в строфе 32 вместо «визжать» в подлиннике стоит более сильное выражение) разоблачает семь богинь и семь богов, собравшихся на пир у морского великана Эгира и по очереди вступающих в перебранку с ним. Он похваляется своими злодеяниями и победами над женщинами. Богов Локи обвиняет прежде всего в трусости и «женовидности» (половом извращении), а богинь – в нецеломудрии. Часть обвинений подтверждается другими древнеисландскими источниками, т. е. основана на мифах. К концу перебранки появляется разгневанный Тор со своим молотом. Но последнее слово остается все же за Локи.
Из всех песен «Старшей Эдды» эта песнь представляет собой наибольшее приближение к драматическому произведению. Б.Филлпоттс высказывала предположение, что эта песнь была текстом к обрядовым играм. От другой песни-перебранки – «Песни о Харбарде» – она отличается большей законченностью
композиции и строгостью метрической и строфической формы (ср. комментарии к «Песни о Харбарде»). Вся песнь состоит из искусно сцепленных реплик семнадцати персонажей.Песнь эту большинство исследователей относило к языческой эпохе, но очень различно толковало. Одни считали, что она представляет собой сатиру на богохульство, разоблачение богохульника (т. е. Локи) и прославление Тора (Могк, Йонссон). Другие полагали, что цель ее – просто позабавить слушателей (Ессен, Нурен). Третьи считали, что она представляет собой сатиру на языческих богов, сочиненную то ли новообращенным христианином, то ли разочаровавшимся язычником (Фрис и др.) Так, Нордаль заявил, что автор «Перебранки Локи» верил в языческих богов, хотя и видел их недостатки. Наконец, некоторые относили песнь к христианской эпохе, но отрицали в ней наличие какой-либо религиозной тенденции (Хойслер). Указывалось также, что поэмы, содержание которых сводилось к беседе на пиру, были в моде в Европе в XII в. Так или иначе, но боги в этой песни – это, конечно, люди, и притом очень реалистически изображенные.
Одна строфа песни сохранилась также в «Младшей Эдде».
Песнь о Трюме
В песни рассказывается о том, как Тор вернул себе молот, который великан Трюм (что значит «грохот») похитил у него. Неясно, что в этом сюжете восходит к мифу. Ни в каких других древних памятниках этот сюжет не представлен. Но он широко представлен в памятниках более поздней эпохи: в исландских римах (около 1400 г.), в норвежских, шведских и датских народных балладах (записанных не раньше XVI в.) Все эти памятники, как предполагают, восходят к «Песни о Трюме». Близкая параллель сюжета есть в одной эстонской сказке.
Песнь отличается цельностью и стройностью композиции, стилистической ясностью и простотой, меткостью характеристик и веселым юмором. Все эти качества всегда заставляли считать песнь своего рода шедевром, и до недавнего времени они обычно истолковывались, как признак ее большой древности. Могк, Йонссон, Поске и другие утверждали, что она – древнейшая в «Старшей Эдде», и относили ее к IX в. Фрис показал, что по стилю и трактовке сюжета песнь эта очень близка к средневековым балладам, и датировал ее концом XII – началом XIII вв. Особенно характерны для песни параллелизмы и напевные повторы балладного типа. Была сделана попытка доказать, что автор песни – Снорри Стурлусон.
Речи Альвиса
Обрамлением песни является рассказ о том, как карлик Альвис (что значит «всемудрый»), посватавшись к дочери Тора в его отсутствие, встретился с вернувшимся домой Тором. тот различными вопросами задерживает Альвиса до восхода солнца и превращает его в камень (согласно поверью, при свете солнца подземные существа превращаются в камень). Основное содержание песни – ответы Альвиса, в которых он сообщает, как называются земля, небо, луна, солнце, тучи, ветер, затишье, море, огонь, лес, ночь, посевы и пиво в различных мирах, а именно у людей, асов, ванов, альвов, великанов (турсов, ётунов) и карликов. Но в этом распределении синонимов между различными мирами есть ряд непоследовательностей: в некоторых ответах Альвиса появляется еще и язык обитателей Хель (вместо языка альвов, ванов или карликов) и язык богов вообще. Многие из приводимых обозначений – кеннинги (например, небо – «ткач ветра», луна – «счет лет»), другие – просто поэтические синонимы.
Неясно, что представляют собой перечисленные в песни обозначения. Предполагали, что они из языка рыбаков или охотников, у которых данные понятия были табуированы. Другие считали, что песнь – своего рода версифицированная глава поэтики скальдов (Геринг, Фрис). Третьи думали, что песнь – просто поэтическая игра словами (Майсснер, Хойслер, Хельгасон). Некоторые относили песнь к языческой эпохе (Йонссон, Поске, Э.Нурен). Большинство, однако, считало, что она не древнее середины XII в. (Могк, Сейманс, Хойслер, Фрис и др.) и представляет собой подражание «Речам Вафтруднира».
Несколько строф песни сохранились также в «Младшей Эдде».
Песнь о Вёлюнде
Песнь эту обычно относят к героическим, хотя в рукописи «Старшей Эдды» она стоит среди мифологических (перед «Речами Альвиса»). В сущности это нечто среднее между мифологическими и героическими песнями. С одной стороны, ее герой – волшебный кузнец Вёлюнд, «властитель альвов». сказание о нем не имеет никакой исторической основы. С другой стороны, действие песни локализовано в реальном мире. Вёлюнд – сын «конунга финнов», а его противник Нидуд – «конунг в Свитьоде» (Швеции) и «владыка ньярлов» (что это за племя, впрочем, совершенно не известно). В песни упоминается также Хлёдвир (= Хлодвиг?), Кьяр (= кесарь, т. е. римский император?), Валлянд (Италия?) Название Ульвдалир, где происходит действие, встречается в Скандинавии. Есть в песни и скандинавский (норвежский) местный колорит: лыжи, дремучий лес, костер из сухой сосны, медвежатина. Скандинавского происхождения и некоторые личные имена в песни (Хервёр, Эльрун, Хлядгуд). Однако остальные личные имена в песни – скорее южногерманской этимологии.