Скандинавский эпос
Шрифт:
По форме песнь представляет собой чистое повествование с симметрично повторяющимися строфами, в которых те же ситуации описываются в тех же выражениях. Эти трафаретные формулы напоминают стиль средневековых баллад, с которыми, однако, «Песнь о Риге» не имеет ничего общего в содержании. Большой культурно-исторический интерес представляют чрезвычайно точные и конкретные описания одежды, пищи и занятий разных сословий, обильно представленные в песни. Есть в песни также несколько тул (перечней имен), и возможно, что именно поэтому она называется в оригинале «Тулой о Риге». Но, может быть, тулой она называется потому, что описания в ней имеют характер перечислений.
Время и место возникновения «Песни о Риге» определялись очень различно. Ф.Йонссон считал, что она возникла в начале Х в. в Норвегии, и видел в ней возвеличение норвежского короля Харальда Харфагра. К дохристианской эпохе относили ее также Поске и Могк, который, однако, утверждал, что песнь была сочинена в Дании исландским скальдом для возвеличения какого-то датского
Песнь сохранилась только в одной из рукописей «Младшей Эдды» (Codex Wormanius, XIV в.) Скачок в нумерации строф объясняется тем, что Бюгге предполагал пропуск после строфы 17.
Песнь о Хюндле
Основное содержание этой песни – генеалогические сведения. Обрамлением для них служит следующая ситуация: Фрейя будит великаншу Хюндлю (буквально «собачку»), едет с ней в Вальхаллу и расспрашивает ее о предках некоего Оттара, которому она покровительствует. Оттару (Фрейя превратила его в вепря, на котором она едет верхом) нужно знать свою родословную, чтобы выиграть спор с неким Ангантюром и таким образом получить наследство. В заключение Фрейя просит Хюндлю дать Оттару напиток памяти, но Хюндля разражается бранью. Родословная Оттара содержит около 70 имен. Они частично взяты из героических сказаний, частично вымышлены, но большинство – из подлинных западнонорвежских родословных. Поэтому, по всей вероятности, Оттар – это какой-то западнонорвежский вождь. Но в генеалогических сведениях, приводимых в песни, много путаницы. Песнь вообще очень плохо сохранилась, и обычно в ней предполагают пропуски, вставки и перестановки. Йонссон утверждал, что песнь возникла около 975 г. Поске тоже относил ее к языческой эпохе. Но большинство исследователей считает, что текст возник не раньше XII в.
Строфы 29–44 представляют собой, в сущности, самостоятельное произведение, которое принято называть «Кратким Прорицанием вёльвы» (так его назвал Снорри Стурлусон, который цитирует одну из строф в «Младшей Эдде»). «Краткое Прорицание вёльвы» представляет собой явное подражание «Прорицанию вёльвы» и обычно относится к XII в. Содержание ее – генеалогические сведения о богах и великанах. Только в конце песни говорится о грядущей гибели богов (строфы 42–44).
«Песнь о Хюндле» сохранилась только в Flateyjarbok – рукописи, датируемой концом XIV в.
Песнь о Гротти
Песнь основана на сказании из истории датского королевского рода Скьёльдунгов. Большая часть повествования вложена в уста двух великанш, которых король Фроди заставил намолоть ему на волшебной мельнице Гротти богатство и мир. Слово «гротти» собственно и значит «мельница». Пленные великанши поют за работой и, недовольные своей жизнью у Фроди, вспоминают свое прошлое и намалывают вражеское войско, которое разрушает царство Фроди. Мельница, которая намалывает, что пожелаешь, известна из скандинавских народных сказок и финского эпоса (мельница Сампо). Прообразом «Песни о Гротти» была, возможно, рабочая песнь, которую исполняют две женщины за работой. Симпатии в песни явно на стороне этих женщин – рабынь, восстающих против своего угнетателя.
Многие исследователи (Сеймонс, Геринг, Йонссон, Могк и т. д.) полагали, что песнь возникла в Х в., т. е. еще в языческую эпоху (в Исландии, в Норвегии или в Дании). Песнь сохранилась в двух рукописях «Младшей Эдды», откуда и проза, в которой Снорри Стурлусон объясняет происхождение кеннинга «мука Фроди» («золото»). В своем рассказе о Фроди Снорри следует «Саге о Скьёльдунгах», которая возникла около 1200 г., но сохранилась только в выдержках XVI в. и отрывках. Саксон Грамматик рассказывает о Фроди несколько иначе. Песнь тоже подразумевает несколько иную форму сказания.
Песнь валькирий
Подобно предыдущей песни, она, возможно, имеет своим прообразом рабочую песнь женщин. Слова вложены в уста валькирий, поющих за работой на ткацком станке. Песнь отличается напевностью и по стилю принадлежит к эддической поэзии, хотя имеет то общее со скальдической поэзией, что в ней отражено актуальное событие: битва, которая произошла в страстную пятницу 1014 г. при Клонтарфе (в Ирландии). В этой самой знаменитой в истории Ирландии битве ирландский король Бриан погиб, но одержал победу над скандинавскими викингами – конунгом Сигтрюггом из Дублина и ярлом Сигурдом с Оркнейских островов. Последний тоже погиб в этой битве. В «Саге о Ньяле», в которой сохранилась эта песнь, рассказывается о ряде зловещих знамений, предшествовавших этой кровопролитной битве или сопровождавших ее (см. Исландские саги. М., 1956, 748–754), и в частности, о том, что в Шотландии в то время, когда происходила эта битва, человек по имени Дёрруд видел, как двенадцать валькирий подъехали к дому, в котором стоял ткацкий станок, и, войдя в дом, стали ткать там ткань из человеческих кишок и спели эту зловещую песнь. Кончив
ткать, они разорвали ткань на части и ускакали в разные стороны. Своей работой на ткацком станке валькирии как бы оказывают магическое действие на ход битвы. Песнь и стилистически имеет общее с заклинаниями. Ткань, которую ткут валькирии, – это боевой стяг. Песнь называют также «Песнью Дёрруда». Но, по-видимому, имя Дёрруда (человека, который видел валькирий, поющих за ткацким станком) – недоразумение. Оно возникло из непонятного слова песни, которое значит «боевой стяг».
В песни обычно обнаруживают следы ирландского влияния и предполагают, что она возникла в начале XI в. на Оркнейских островах.
Песнь сохранилась в рукописях «Саги о Ньяле», ни одна из которых не древнее 1300 г.
Песнь о Хлёде
Эта героическая песнь, которую называют также «Песнью о битве готов с гуннами», сохранилась в отрывках в прозаическом произведении XIII в., а именно в «Саге о Хейдреке», или «Саге о Хервёр». Об этой саге есть работа на русском языке: И.Шаровольский. Сказание о мече Тюрфинге, 1 и 3, Киев, 1906. По-видимому, в саге частично пересказываются и несохранившиеся строфы песни. Ф.Йонссон относил «Песнь о Хлёде» к XII или XIII в. и считал ее подражанием героическим песням «старшей Эдды». Но позднейшие исследователи, как правило, относили «Песнь о Хлёде» к самому древнему слою эддической поэзии. В метрическом и стилистическом отношении песнь имеет общее с «Песнью об Атли» и «Речами Хамдира», т. е. песнями, которые обычно считаются самыми древними в «Старшей Эдде».
Песнь основана на готском сказании о распре между сводными братьями Хлёдом и Ангантюром и войне между готами и гуннами. Отголоски этого сказания есть в книге Саксона Грамматика, а также в древнеанглийской поэме «Видсид», в которой перечисляются многие герои германских эпических сказаний. Исследователи предполагают, что «Песнь о Хлёде» восходит непосредственно к готской героической песни эпохи «великого переселения народов» (IV–V вв.) Одним из признаков большой древности считается то, что в тексте сохранилась историческая основа сказания: в песни действуют не только отдельные герои, но и большие массы воинов и освещаются судьбы целых племен (готов и гуннов). Но до сих пор не удалось установить, какие именно исторические факты отражены в песни. Следуя Хайнцелю, многие считали, что в песни нашла отражение знаменитая битва на Каталаунских полях (на севере Франции), в которой соединенные силы галло-римлян, вестготов, бургундов и франков нанесли сокрушительное поражение полчищам Аттилы (451 г.) Однако в песни нет никаких имен или названий, подтверждающих такое предположение. В последнее время принято считать, что песнь отражает какое-то другое столкновение готов с гуннами. Географические названия в песни указывают скорее на Восточную Европу. Впрочем, они тоже не поддаются бесспорному истолкованию.
М. И. Стеблин-Каменский
МЛАДШАЯ ЭДДАперевод О. А. Смирницкой
М. И. Стеблин-КаменскийИз предисловия к русскому изданию «Младшей Эдды» 1970 г
Памятник, обычно называемый «Младшая Эдда», написан исландским ученым, поэтом и политическим деятелем Снорри Стурлусоном в 1222–1225 гг. в Исландии. Снорри Стурлусон – самый знаменитый из исландцев. Однако значение «Младшей Эдды» не только в том, что она – одно из произведений самого знаменитого из исландцев. В сокровищнице мировой литературы «Младшая Эдда» – произведение, единственное в своем роде. Ни в одном другом произведении не нашла такого полного отражения мифология, которую не только все скандинавские народы, но и все народы, говорящие на германских языках, считают своим ценнейшим культурно-историческим и художественным наследием. Поэтому «Младшая Эдда», наряду со «Старшей Эддой», сборником древнеисландских песен о богах и героях, пользуется немеркнущей славой во всем германским мире.
«Младшая Эдда», как и «Старшая Эдда», много раз переводилась на разные европейские языки. Полный перевод «Старшей Эдды» на русский был впервые опубликован в 1963 г. в серии «Литературные памятники. „Младшая Эдда“ впервые публикуется на русском языке. Перевод выполнен О. А. Смирницкой. редактор перевода, автор статьи и примечаний – М. И. Стеблин-Каменский.
Пролог
Всемогущий господь вначале создал небо и землю, и все, что к ним относится, а последними он создал двух человек, Адама и Еву, от которых пошли все народы. И умножилось их потомство и расселилось по всему свету. Но с течением времени возникло в людях несходство. Некоторые среди них были хорошие и праведные, но гораздо более было таких, которые склонились к мирским страстям и презрели слово бога. И потому бог затопил в разлившемся море весь мир и все живое, что было в мире, кроме тех, кто спасся с Ноем в ковчеге. После Ноева потопа остались в живых восемь человек, и от них происходят все народы. И случилось так же, как и прежде: стоило лишь умножиться роду людскому и заселить весь мир, как многие люди с жадностью устремились к богатству и почестям и позабыли чтить бога. И дошло до того, что люди эти не захотели произносить божьего имени. И кто бы смог тогда поведать их сынам о творимых богом чудесах? В конце концов они забыли имя бога, и в целом мире не сыскалось бы человека, хоть что-нибудь разумевшего о своем творце. Но ничуть не меньше, чем прежде, наделял их бог земными дарами, богатством и счастьем, в которых нуждались они на земле. Наделил он их и разумом, дабы они могли распознать все, что есть на земле, и все зримые части земли и воздуха.