Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Скандинавский эпос

Стеблин-Каменский Иван Михайлович

Шрифт:
Плохо ему
ты платишь за дружбу, —
первым другом
тебя считал он!


18 Когда отправился
смелый герой
сватать меня,
тогда доказал он,
что не по-вашему
клятве он верен,[541]
той, что давал
юному конунгу:


19 меч положил,
убранный золотом,
конунг великий
меж нами на ложе, —
был клинок
в огне закален,
капли яда
таил он в себе…»

ОсмертиСигурда

Здесь

в этой песни рассказывается о смерти Сигурда и говорится, что он был убит вне дома. Но некоторые говорят, что он был убит в постели, спящий.[542] А немецкие мужи говорят, что он был убит в лесу.[543] А в Древней Песни о Гудрун говорится, что Сигурд и сыновья Гьюки ехали на тинг, когда его убили.[544] Однако все говорят единогласно, что убийцы нарушили верность ему и напали на него лежащего и не готового к защите.

 

Первая Песнь о Гудрун

Гудрун сидела над мертвым Сигурдом. Она не плакала, как другие женщины, но грудь ее разрывалась от горя. Жены и мужи подходили утешить ее. Но это было нелегко.

Говорят, что Гудрун отведала сердца Фафнира и поэтому понимала язык птиц.

Вот что еще сложено о Гудрун:

Песнь о Гудрун

1 Так было – смерти
желала Гудрун,
над Сигурдом мертвым
горестно сидя;
не голосила,
руки ломая,
не причитала,
как жены другие.


2 Мудрые ярлы
к ней подходили,
скорбь ее
пытались рассеять.
Не было слез
горючих у Гудрун, —
горе великое
грудь разрывало.


3 Знатные жены
ярлов сидели,
золотом убраны,
против Гудрун;
каждая горе
свое вспоминала,
речь заводила
о самом горьком.


4 Молвила Гьявляуг,
Гьюки сестра:
«Счесть невозможно
несчастья мои, —
я пятерых
мужей потеряла,
трех сестер,
трех сыновей,
восемь братьев —
и все ж живу я!»


5 Не было слез
горючих у Гудрун:
гибель юноши,
конунга смерть,
горе великое
камнем легло.


6 Молвила Херборг,
владычица гуннов:[545]
«Горе мое
еще тяжелее, —
семь сыновей
на юге погибли,
муж мой тоже
в сече зарублен;


7 мать и отец
и четверо братьев
морю достались, —
ветер настиг их,
била волна
о борт корабля.


8 Сама их одела,
сама убрала их,
сама схоронила
тела родимых.
В полгода всех
потерять довелось мне,
не было мне
ни в чем утешенья.


9 В плен тогда же
сама я попала,
рабство изведала
в те полгода;
жену вождя
одевала и обувь
ей подавала
каждое утро.


10 Ревновала она,
бранила меня,
жестокими были
ее побои;
хозяина лучше
нигде не видала,
хозяйки хуже
нигде не встречала!»


11 Не было слез
горючих у Гудрун:
гибель юноши,
конунга смерть,
горе великое
камнем легло.


12 Гулльранд, дочь Гьюки,
молвила
так:
«Мудрой слывешь ты,
приемная мать,
а жену молодую
утешить не в силах, —
пусть она видит
мертвого конунга!»


13 Сдернула саван
с тела Сигурда,
к ногам жены
подушку метнула:
«Вот он! Прильни
губами к устам, —
ведь так ты его
живого встречала!»


14 Горестно взор
бросила Гудрун
на голову князя
в сгустках крови,
на очи героя,
померкшие ныне,
на жилье души,[546]
мечом рассеченное.


15 Вскрикнув, грянулась
оземь Гудрун;
косы рассыпались,
вся покраснела,
хлынули слезы
дождем на колени.


16 Горько заплакала
Гудрун, дочь Гьюки,
слез поток
оросил покрывало,
а во дворе
закричали громко
гуси, прекрасные
Гудрун птицы.


17 Молвила Гулльранд,
дочь Гьюки: «Знаю, —
большей любви.
чем ваша, не видели
между людьми,
на земле живущими!
Места себе ты
не находила,
сестра, если Сигурда
нету с тобою!»


[Гудрун сказала:]
18 «Сигурд рядом
с сынами Гьюки
как стебель лука,
из трав встающий,
как в ожерелье
камень сверкающий,
самый ценный
среди каменьев!


19 Чтили меня
воины конунга
больше, чем дев
Одина[547] смелых.
Как ивы листва,
стала я жалкой, —
смерть повелителя
сделала это!


20 Ни на скамье его нет,
ни на ложе, —
в этом повинны
Гьюки сыны!
Гьюки сыны
повинны в несчастье,
горькие слезы
льет их сестра!


21 Как ваши клятвы
ложными были,
пусть ваши земли
так опустеют!
Гуннар, не впрок
пойдет тебе золото;
эти запястья —
гибель твоя,
ты ведь Сигурду
клятвы давал!


22 Двор наш видал
дни веселее,
чем день, когда был
оседлан Грани
и Сигурд к Брюнхильд
свататься ехал,
к женщине злой,
в час зловещий!»


23 Молвила Брюнхильд,
Будли дочь:
«Пусть потеряет
детей и мужа
та, что нынче
слезы пролить
тебе помогла
и речь вернула!»


24 Молвила Гулльранд,
Гьюки дочь:
«Лучше молчи!
Ненавистна ты всем!
Ты виновна
в смерти героев!
Злой судьбы
волнами гонимая,
ты семерых
конунгов горе,[548]
ты мужьям
гибель несешь!»


25 Молвила Брюнхильд,
Будли дочь:
«Атли тогда
зло совершил,[549]
от Будли рожденный
брат мой родной,


26 когда мы увидели
в доме гуннов
на князе огонь
ложа дракона.[550]
Дорого стоило
то сватовство,
вечно о нем
я сокрушаюсь!»


27 Став у столба,
собирала силы;
взор Брюнхильд,
дочери Будли,
ярко пылал,
ядом дышала,
глядя на раны
мертвого Сигурда.
Поделиться с друзьями: