Наследие
Шрифт:
Уловив смысл совета, Фарен произнес:
– Так что ты мне предлагаешь? Мне ссутулиться и изображать больного?
– Почему бы и нет?
– хитро пожала плечами Джайра и продолжила путь.
– К тебе, по крайней мере, никто не притронется. И старайся не смотреть прямо перед собой - это всегда привлекает внимание.
Вскоре потоки горожан начали редеть, пока совсем не измельчали до редких прохожих. Именно в этом безлюдном месте, где вдали чайки плакали над танцующими на ветру флажками речных ладей и скатанными парусами быстроходных перевозочных кораблей и изредка эхом разносились бранные крики
Уже постучав в дверь, Джайра сказала:
– Предупреждаю, Тольярд Лиремм и его племянник Уолисс под присмотром у короля, так что не болтай лишнего, если так дорожишь своим инкогнито.
– Я не глупец, - нахмурился Фарен.
– Хватило бы только того, что ты сказала про короля.
– Кто знает, глупец ты или нет - кто только что болтал посреди самой оживленной улицы с советником Гласа?
– Это был важный разговор.
– Ага, я так это и поняла, как и туча соглядатаев и слухачей, развесивших уши.
– Ты могла бы предупредить.
– Как? Я, знаешь ли, тоже теперь рыцарь.
Забыв об обиде, Фарен рассмеялся.
– Тебе смешно, а мне - всеобщая известность, - насупилась Джайра.
– А еще кто-то мне говорит об инкогнито.
Подбоченившись, Джайра хотела ответить на насмешку Фарена, но заскрипела тяжелая дверь, и из-за нее высунулась веснушчатая и лопоухая голова.
– Светлый день, Уолисс!
– кивнула ему Джайра.
– Есть минутка у чтецов небес поделиться столичными новостями?
Рыжий и зеленоглазый, как кот, парнишка лет семнадцати мгновенно расплылся в улыбке от уха до уха, не менее большой, чем его же уши.
– Светлый день! Очень светлый, раз ты наградила нас такой радостью!
В огромной старой башне, поросшей мхом с одной стороны, поместилась тесная лаборатория изобретателя из Исры. Только первый этаж был специально для гостей освобожден от всяческих приспособлений, где мог найти себе местечко и Ворон.
– Кто там, Уолисс?
– Это Джайра, дядя.
Что-то выронив, пока спускался на нижние ступени вышки, показался сам ученый.
– А, ты все та же бродяга-буревестница?
– усмехнулся в бороду цвета тростникового сахара Лиремм.
– А ты все тот же небожитель?
– сняв капюшон и повязку, Джайра кивнула на огромный цилиндр, в котором копался изобретатель до прихода гостей.
– Все еще надеешься собрать звездоискатель в одиночку?
– Почему же в одиночку? Мне помогает Уолисс. А вы, юноша? Тоже из авантюристов?
– Нет, - ответила за Фарена Джайра, - он из угнетенных "рыцарями без доспехов". Собственно, из-за этого мы и здесь.
– А, ну все ясно, - звездочет торопливо спустился на этаж ниже звездоискателя.
– Уолисс, достань-ка наши запасы бергамота...
– Брось, Толь, мы ненадолго, - не слушая наемницу, расторопный парнишка уже побежал в подвал.
– Да ладно, задержись хоть чуть подольше, перелетная птица, - покряхтывая из-за больных ног, ученый спустился на первый этаж, распутывая на ходу цепочку оберега.
– Вот, - он протянул его Фарену, - последний остался. Не знаю, работает ли. Как же вас зовут, неожиданный попутчик нашей авантюристки?
Поправляя очки, Тольярд всматривался в лицо некроманта, пока тот разглядывал маленький
синий сапфир, мутный и трещиноватый.– Его зовут Фарен.
Он раздраженно взглянул на наемницу:
– Свое имя я и сам могу назвать.
Джайра комически раскланялась перед ним.
– Извольте.
Фарен покачал головой. Звездочет разулыбался.
– Благодарю вас, господин Лиремм, - произнес Фарен, - но я не понимаю, что это за вещь. Для чего она мне?
– Удивительно, молодой человек, как вы путешествуете без оберегов. Чародею такого низкого уровня, как ваш, следовало бы получше узнать способы бегства от Стражей и Искателей. Как вижу, вы еще даже не выбрали класс, - недовольно качая головой, ученый подошел к гостевому столику и достал из-под него раскладные стулья. Пока он повернулся спиной, Фарен озадачено взглянул на Джайру. Та приложила палец к губам.
Из подвала вернулся Уолисс, неся поднос с чашками и чайником, из которого по всей башне поплыл гостеприимный теплый аромат трав.
– Давайте, присаживайтесь, - Тольярд повел Джайру за руку прямо к стулу. Она не смела упираться, любое сопротивление могло бы потребовать от него болезненных усилий.
Фарен, поблагодаривший Уолисса за напиток, сел на другой стул.
– Толь, ну право! Нас ждут...
– Ничего, подождут тебя твои ассасины. А уж рыцари - и тем более.
Джайра возвела глаза к потолку.
– Ах, вы уже знаете...
Подойдя к вынесенному в центр круглой комнаты столу, Тольярд вытащил мешочек из потайного кармана и снял со стены горящую свечу.
– Хочу тебе показать мое новое открытие. Вот увидишь, это чудо изменит мир! Я в этом уверен.
Подав свечу Уолиссу, он высыпал щепотку черного мерцающего порошка на стол и снова взял свечу.
– Порох, что используют сиериконцы в фейерверках, имеет гораздо большую силу, чем красоту. Погляди.
Помощник закрыл уши. Едва ли огонь свечи дотянулся до пороха, тот вспыхнул с яркой вспышкой и мгновенно сгорел, рассыпавшись искрами. От вспышки и Джайра, и Фарен вздрогнули, потом оба заглянули на столешницу, и от увиденного обгорелого пятна переглянулись.
– Будь пороха чуть больше, он бы стол продырявил, - Фарен, оставив отвар, подошел к столу, осматривая ожог древесины.
Изобретатель довольно захлопал в ладоши:
– Великолепно, мой друг! Вы сразу догадались, на что он способен. Я всего-то немного изменил его состав...
– Сложно не догадаться, что это чудовищная вещь, - Джайра, тоже подойдя к столу, дотронулась до пятна.
– Зачем ты это сделал?
Тольярд отдал свечу племяннику, и тот поставил ее на место.
– Ну, как же? Мой порох может убрать любую преграду. Представляешь, как это облегчит работу на каменоломнях?
От услышанного Джайра снова закатила глаза и безнадежно вздохнула. Фарен усмехнулся и покачал головой.
– Ох, Толь, я и забыла, что ты мыслишь как миротворец.
– Вы полагаете, что он может послужить на пользу?
– внезапно возмутился Фарен.
– Он принесет только разрушения.
– Еще хуже, - поддержала Джайра, - смерть. Из-за него погибнут люди. Сотни, тысячи! Эта вещь будет разрушать не только горные твердыни, но и людские крепости. Даже только пыль пороха может забрать жизнь.