Наследие
Шрифт:
– Зачем ты нужна рыцарям? Что ты такого сделала, что они тебя вели чуть ли не эскортом?
Джайра, поморщившись, потерла лоб.
– Назвалась Кровопийцей, чтобы спасти друга.
Фарен удивленно поднял брови.
– И это правда?
– Правда. Только никакой я не герой.
Ничего не сказав, Фарен сочувственно посмотрел на нее и повел Ворона к выходу из конюшен.
Снаружи раздавались восторженные возгласы людей, желающих наперебой здоровья и долгих лет жизни королю. Испытание начиналось. Загремели барабаны и пропели фанфары. Участников в Испытании было немного. Все были из дворянского рода, но не рыцари, им только предстояло доказать свое право на это звание. Все волновались, некоторые пытались размяться, выполняя несложные физические упражнения. Джайра подавленно наблюдала за самым крепким из них мускулистым мужчиной, отжимавшимся, опираясь руками только на два стула. Вверх-вниз,
– Ты здесь! Я знал, что ты не сбежишь! Я решил представить тебя на Испытании как Кровопийцу. Заявка уже подана. Сам Амнис хочет увидеть, как ты его пройдешь! Он почему-то не верит нам с Гарольдом...
Прозвенел гонг, и все участники вышли из-за ширм помещения. Джайра последовала за всеми, ослепленная ярким солнечным светом и оглушенная взрывами приветствий горожан. Поочередно представляя участников, глашатай приглашал их пройти к помосту. Привыкнув к свету, Джайра отстранила руку от глаз. Бен, выглядывающий из-за ширмы за ее спиной, шептал ей:
– Тебе повезло. Посмотри, как все будут его проходить. Вон тот, - он кивнул на того мускулистого крепыша, что отжимался в комнате, - уже одиннадцатый раз пытается его пройти, но у него ничего не получается. Знай: самое опасное, это вон те секиры...
Только сейчас она увидела, что представляет из себя Испытание. Это было огромное сооружение из различных ловушек, летающих туда-сюда топоров, болтающихся секир и всего прочего.
– И это ваше Испытание?
– недоверчиво спросила она.
– Да, это оно, - недоуменно ответил Бен.
– Я думал, будет что-то посерьезней.
Сквозь смех, рыцарь произнес:
– Удачи тебе!..
Участник за участником шеренга сокращалась. Пока никто не смог пройти Испытание, даже тот силач не удержался от ударов чем-то напичканных шаров. "Глупец, хотел все пройти с помощью грубой силы". Наконец, объявили имя Джайры, но реакция народа была абсолютно противоположна предыдущим приветствиям. В нее вдруг полетели мусор и мелкие камни, ее закидали бранью и улюлюканьями. От всего этого, конечно, она увернулась, но толпа уже с недоброжелательством относилась к тому, кто украл имя всенародного легендарного героя.
"Я же говорю: я не герой".
С лож понеслись успокоительные возгласы знатных особ, призывающих к терпению и снисходительности. С главного балкона за Испытанием наблюдал Амнис, сияющий в позолоченных доспехах. Взглянув на королевскую ложу, она перевела взгляд на толпу зрителей. Увидев вдали Фарена с Вороном, остановившегося при ее объявлении, она встретилась с ним взглядом. Фарен улыбнулся ей, подбадривающее кивнув. Публика напряженно наблюдала за лжегероем. Ощутив в себе сильное поднятие духа, Джайра посмотрела вперед себя, осматривая сооружения. Посчитав ее медлительность страхом, глашатай спросил:
– Не изволит ли Кровопийца облачиться в доспехи?
Джайра отрицательно помотала головой. По публике пронесся недоумевающий ропот. Осмотрев "испытательный аппарат", она пришла к выводу, что старт нужно брать не с помоста, куда приглашают всех участников и где стояла она, а с более высокого уровня, так как после горящего кольца, идущего первым, шли острые ножи, торчащие из пола, над которыми болталась цирковая трапеция. А там дальше все было проще простого: через секиры можно было пройти парой шагов, а вылетающие из отверстий топоры совсем были не страшны; надутые мешки сами по себе неуклюжи, а чтобы не упасть затем в воду, нужно было просто удержать равновесие на тонкой перегородочке, в чем ей поможет ловкость. Чтобы разогнаться для высокого прыжка, она начала пятиться назад. Некоторые из толпы стали выкрикивать ей оскорбления в трусости, не достойной рыцаря, но, увидев, что она остановилась, собираясь разбежаться, все замолчали. Еще раз взглянув на Фарена, с решительной улыбкой наблюдающего за ней, Джайра, даже не сбросив оружие, понеслась к пылающему кольцу. Под всеобщие ахи она, зацепившись руками за трапецию, с пластикой, которой позавидовали бы акробаты, пролетела на турниках над ножами, приземлилась бесшумно перед секирами, спокойно и без напряжения, рассчитав их такт, прошла между ними, кувыркнулась под летящими топорами, увернулась от ударов мешков и ступила на тоненькую жердочку над водой. Здесь она немного приостановилась, найдя точку равновесия, и спокойно, даже не вытянув руки в стороны, с легкостью эльфа прошла до конца. Толпа возликовала. Даже знать аплодировала с лож. Джайра взглянула на королевскую ложу. Оттуда ей кинула белую розу девушка в алых одеждах - принцесса Мариин, сестра Амниса. Поймав цветок на лету, наемница грациозно поклонилась и перевела взгляд на публику. Фарен
тоже аплодировал, взглядом как бы говоря: "Впечатляет!" Интересно, увидел ли оттуда он ее глаза, в которых отразилась улыбка? Король в сопровождении Бенрада и Гарольда спустился к победителю испытаний. И тот, и другой сияли от счастья, как влюбленные. Король же пораженно осматривал наемницу с ног до головы, и было что-то в его взгляде неприязненное.– Я потрясен вашим искусством владения собой, господин рыцарь, - произнес он, дождавшись тишины.
– Не откроете ли вы нам теперь своего настоящего имени?
– Прошу прощения, ваше величество, - нисколько не смутившись в присутствии короля, ответила Джайра, - но, во-первых, я еще не рыцарь. Во-вторых, мне не позволяет открывать ни свое имя, ни свое лицо данный мной обет. Чтобы не нарушать рыцарский устав, в котором говорится, что "обет рыцаря не должен быть раскрыт ни под каким предлогом", я прошу ваше величество не мучить меня дальнейшими расспросами.
На цитату из устава все трое удивленно расширили глаза. Бен даже радостно раскрыл рот от изумления.
– Что ж, эти честность и благородность достойны рыцаря. Встаньте на колени, Кровопийца, - грустно вздохнув, она выполнила приказ короля, вытащившего меч из ножен.
– Впредь все вас будут называть господином рыцарем, сэром Кровопийцей, как бы это странно ни звучало, - добавил он в конце, коснувшись три раза концом меча ее плеч. От этого легкого, почти не ощутимого прикосновения ей показалось, что на ее плечи упала целая гора. Новоиспеченный рыцарь встал с деревянного пола, чувствуя себя теперь таким же напыщенным франтом, каким выглядел сам король, и так же, как и принцессе в благодарность за цветок, поклонился. Сквозь вопли толпы, уже не сомневающейся в подлинности их героя, Джайра услышала слова Амниса:
– Я буду рад вас видеть сегодня вечером на балу. Отказы не принимаются, я уже наслышан об этом от моих рыцарей, - он повел головой в сторону Бенрада и Гарольда.
– Не скрою от вас то, что бал будет в честь участников будущего турнира в Тааре, так что присутствие в любом случае обязательно.
Джайра внимательно смотрела в глаза королю, стараясь понять, что за человек стоит перед ней - ведь когда еще придется вот так близко стоять перед самим правителем Ардонии? Глаза, правый - голубой, левый - зеленый, были разными не только по цвету. Был в них какой-то свой холод: зимняя стужа и могильный дух. И невольно хотелось отвести взгляд в сторону, чтобы перестать бояться. У Амниса очень резко выделялись на лице скулы, что еще больше придавало ему холодности. Каждое его властное движение сопровождалось чем-то вроде волны отягощения, от которой никто не спасался и должен был бы падать ниц при малейшем приказе. Джайре показалось это тревожным предзнаменованием.
Кивнув, он удалился во дворец. Гарольд и Бен, на перебой поздравляя, дружественно со всей силы хлопали ее по спине, но она снова устремила взгляд в конец площади - Фарена уже не было...
Наверно пользуясь тем, что она о чем-то задумалась, рыцари провели ее в низкое здание, где она снова встретилась с Сальмонеем.
– Видимо, ваш план не удался, господин рыцарь, - с улыбкой в глазах сказал купец, подчеркнув последние слова интонацией, - и вы снова стоите передо мной, ожидая разговора о вас.
– Наверно, это моя судьба, - вздохнула Джайра.
– Прошу вас, - он показал на дверь позади него, - там все нужное для знатного господина, кем вы теперь являетесь.
Недоуменно взглянув на купца, бывшая наемница зашла в указанную комнату. Это, очевидно, была гардеробная. На столе прямо перед дверью лежали без единой складочки шикарные одежды: бархатный сапфирового цвета камзол с серебряными геральдическими лилиями и изумрудный сюрко с золотым всадником, черные из матового толстого атласа брюки, к ним сапоги из начищенной черной кожи, и рубашка из тончайшего серого шелка. К ней был рукой мастера пришит большой капюшон и, специально для нее, хорошая повязка на лицо. Хмыкнув, Джайра заперла дверь и вставила в скважину алмазную запонку, одну из тройки к ее костюму, и начала свое новое переодевание. В процессе она порадовалась тому, что камзол был на размер больше, поэтому неплотно прилегал к телу в отличие от рубашки и скрывал ее фигуру. Покрепче закрепив своей старой заколкой длинные волосы, она надела капюшон и посмотрела на свое отражение в зеркале. Одно слово - знать. Хорошо спрятав лицо под повязку, она застегнула ремни ножен своего меча на поясе и надела наруч. Запонку на воротнике она застегивать не стала - все-таки она бывший наемник, нужно быть поразвязнее. Оправив свой новый наряд, она накинула белой стороной наружу на одно плечо свой плащ и, забрав свои старые вещи, вышла из гардеробной. Гарольда и Сальмонея уже не было, самый терпеливый из них троих был Бен, который повернулся на звук открывающейся двери, проворчав: