Матка
Шрифт:
Взять хотя бы проектор мысли — я так понимаю, все его видели и щупали. Так вот, я считаю, данный прибор наглядно продемонстрировал прежде всего не могущество местной техники, а убожество наших мозгов. Не знаю, у кого как получилось, а я лично обратил внимание, что когда за аппарат сел инструктор, на экране сразу отобразились яркие, отчетливые, интересные сюжеты, прямо-таки эпические полотна в хай-дефинишн. А когда я, в свою очередь, попытался отправить мысленный образ в проектор, то поразился, насколько неопределенная, размытая, фактически бессодержательная получилась картинка. Как только я пытался сосредоточиться на какой-то одной детали, пропадало остальное. Считаю, этим все сказано. У них здесь не просто другие машины — у них другое мышление.
— Полностью согласен. У меня
— Кто-нибудь понял принцип работы так называемых говорящих животных?
— Это биороботы. Я не понял, но мне сказали, что они заселены особыми бесплотными существами — как бы предельно детализированной и в силу этого получившей собственную, самостоятельную логику существования фантазией. Поэтому они, с одной стороны, автономны и выполняют заданную программу, а с другой стороны, являются частью своего хозяина и при необходимости могут выйти с ним на телепатическую связь.
— Удивительные существа. Они кажутся антиподами здешних замкнутых, чопорных обитателей. Такие эмоциональные, непредсказуемые, разговорчивые. Своего рода маленький народец. По-моему, их создавали с большим юмором.
— Прошу заметить, что многие из них запрограммированы на физическое уничтожение врага даже ценой собственной жизни в случае любой грозящей хозяину опасности.
— Ого!
— О безопасности здесь не забывают. Если бы не Беля, думаю, нас бы и близко не подпустили ни к одному объекту общины. Здесь не жалуют остальное население планеты. Я видела, что на самых опасных типах производства работают зомбированные хомо сапиенсы, видимо, из числа дикарей, пытавшихся каким-то образом напасть на местных. Хотя поселения в основном в воздухе, но они иногда спускаются для исследований и по техническим причинам, к тому же, я слышала, есть плавучие базы. Богатства здесь сказочные, особенно по сравнению с наземной разрухой. Если кто из мародеров случайно увидит — до конца жизни будет рассказывать легенды о новом Эльдорадо и ничего не пожалеет, лишь бы сюда пролезть.
— Кстати, никто не знает, что именно Беля собирается тут строить? Вроде у них все уже есть, и от габбро защищено по высшему классу. Или мы здесь в воспитательно-образовательных целях?
— Здесь — да. Завтра спускаемся на землю и творим циклопический космодром нового поколения, специально для летающих автономных городов. С волновой защитой от местных энтузиастов и габбро плюс гравитационной дозаправкой. Чтобы леталось лучше и веселее.
— Радостная новость! А я уж испугался, как же это мы без работы!
— И еще вроде они Беле заказали какую-то постройку на дальней станции, на которой мы не были, где-то в тропосфере, но там, насколько я поняла, Беля будет работать сама.
— А я бы посмотрел на тропосферу!
— Отсюда посмотри.
— Отсюда я не вижу, где она начинается.
— А там ты увидишь?
— Там мне скажут!
— Кончайте дурачиться. Скажите лучше, кто какого мнения о местном уровне развития летательных аппаратов?
— Здесь у меня передозировка впечатлений. Не могу пока разобраться, что больше всего понравилось.
(Стас Ладшев) — Беля, скажи пару слов для истории.
(Беля) — А истории это надо?
— Вот пусть история и рассудит.
— О'кей. Что ты хочешь узнать?
— Для начала —
технический вопрос. Ты, кажется, неплохо знакома с местными условиями. Так сколько все-таки типов летательных аппаратов здесь используется?— Хм… Ну, базовая конструкция — это автономное воздушное поселение, рассчитанное на несколько сотен жителей. Это прозрачный шар, внутри которого установлен антигравитатор и создана искусственная атмосфера с благоприятным климатом. Сам видишь, они сейчас летают над Антарктидой, а у них сады цветут. Если бы поселение поместили под землю, то сделали бы и искусственное светило, но подземный мир их не привлекает. Большинство поселений находится в воздухе, некоторые — на поверхности воды, в основном в исследовательских целях и для снабжения воздушных баз нужными материалами.
Затем, между поселениями, как сам видишь, летают воздушные лодки. Это общественный транспорт у них. Есть индивидуальные челноки, они оборудованы как для научной работы, так и для боевых действий, в них удобно путешествовать. Есть крупные военные крейсеры с тяжелой артиллерией на случай сражения с роем габбро — такое тоже бывает. Боевые снаряды действуют по принципу искажения гравитационного поля — тут главное самим не оказаться в зоне поражения. Не самый эффективный вариант, но местным хватает, так как они не собираются вести с габбро войну на уничтожение. Еще есть курортные крейсеры. Такие медленные, томно плывущие сокровищницы. Там все устроено с точностью до наоборот по сравнению с местным аскетичным повседневным бытом. Корпус обшит золотом, окна выложены жемчугом, ноги утопают в разрисованных райскими птицами коврах по щиколотку. На одного человека полагаются такие просторные и роскошные покои, что каждый успевает почувствовать себя царем. Представляешь: сидишь на парчовом диване, который сияет всеми цветами радуги, куришь какой-нибудь кальян из тридцати пяти видов высокогорных трав, в соседней комнате на арфе играют, в фонтане золотые рыбки мельтешат, а за окном плывут облака… Я вот так посидела с полчаса по приглашению местного авторитета и ощутила сразу несколько психиатрических симптомов: манию величия, дебильный пофигизм и идиотский восторг! Хорошо, что в припадке эпилепсии не забилась. На таких крейсерах они отпуск проводят, а вообще они трудоголики.
— Действительно, за их неустанной деятельностью чувствуется какая-то цель. В чем смысл их исследований, изобретений? Почему они выбрали такую странную форму быта, я имею в виду воздухоплавание? В чем вообще они видят смысл жизни сейчас, после разорения планеты каменной расой?
— Глубоко копаешь! Их цель — межзвездные путешествия. Сейчас они готовят экспериментальные корабли для запуска за пределы земной атмосферы. Одновременно с этим они посвящают много труда расширению познавательных способностей человеческой психики, подготовке к контакту с чуждыми формами сознания. Они понимают, что важно не только найти нечто необычное, надо еще сподобиться уразуметь, что именно найдено. Они стремятся к изучению новых миров.
— А как ты сама относишься к такой цели — покинуть Землю?
— Ну, даже не знаю… почему бы и нет? Цель не хуже других… Такие люди, скитальцы по призванию, налаживают связи между мирами, создают, так сказать, прецедент контакта… Иначе все сидели бы по своим футлярам. Хотя, на мой взгляд, на Земле столько всего, что не постичь за целую жизнь, и вовсе не обязательно искать приключений на звездах… Так что, каждому свое…
— Понятно… Как мне показалось, социальная организация у них тоже какая-то специфическая?
— Сетевая социалистическая. Триумф равноправия и умеренности во всем, кроме курортных крейсеров. Каждое поселение — нечто вроде ухоженного пригорода со своим заводом и садом… в смысле, сельскохозяйственным сектором и долей промышленного производства. Я вот предлагала им сделать крейсер-матку — этакую столицу, сияющую в хмурых ночных облаках, как вторая луна… Но они уперлись: соблюдают социалистический строй! Я говорю: негде памятники ставить, сплошная провинция. Они отвечают: ставь в каждом поселении! А мне один хороший памятник представился: что я, в каждый огрызок общины должна по копии отправить? Пришлось ставить у входа в главное конструкторское бюро.