Матка
Шрифт:
— Уходи.
Тут хирург как саданет мне со всего размаха под лопатку. Я чувствую — вздохнуть не могу, и отключился. А когда очнулся, хирург говорит:
— Вот так-то! Не случись всей этой свистопляски с габбро, не встреться мы, ты бы провинциальным патологоанатомом всю жизнь прозябал, с твоим-то талантом. Очень сильное у тебя влечение к смерти было. В крайней ситуации оно хорошо, а для нормальной жизни — непродуктивно. Хорошо, что ты Белю встретил: она из тебя человека сделала, ну и сюда привезла!
И тут я понял: в самом деле, почему я не хирургом стал, а патологом? Не чувствовал в себе способности спасать… И травму схлопотал как раз тогда, когда решать насчет профессии надо было… Такое вот собеседование получилось… Как говорит Беля, "чтобы оценить прелесть этой процедуры, надо перво-наперво остаться в живых!"
— Когда мы встретили эту девочку, которая, как маугли, жила на деревьях и командовала животными, я думала, таких, как она, больше нет. Она так интересно переводила с языка животных и птиц. По-моему, такое невозможно придумать. Когда слышишь речь в таких странных выражениях, словно сама перерождаешься, начинаешь видеть мир под новым, непривычным углом. Или вот когда она позвала нас поучаствовать в обучении животных — скорее получилось обучение людей. Я поняла, что значит общение с природой, как с равноправным, разумным существом. Ведь мир природы, если уметь его понимать, намного богаче в плане разума и духа, чем мы привыкли считать. Да и самой этой Майе по выносливости и сообразительности ни за что не дашь семь лет. Глядя на нее, я задумалась, в каком смысле на самом-то деле человек должен быть "царем природы". Ну а потом выяснилось, что она вовсе не дикарка, а поблизости целая община, в которой все заточено под биологические опыты. Я так поняла, кого там только не было: и ученые, и знахари какие-то, и просто люди, которые любят и умеют работать на земле — бывшие сельские жители, звероводы, лесники, и даже бывшие цирковые артисты…
Какие там были умные, воспитанные звери — как будто звериный аристократический двор! А чтобы в таком климате росли арбузы и ананасы, я никогда не видела! У них такая же система обработки пахотных земель и решетка оросительных каналов, какую нам Беля показывала. А о млекопитающем дереве я вообще молчу! Я чуть в обморок не упала! Разгуливает по участку громадное белое дерево, из пористой коры сочится молоко! Под конец стало даже как-то странно, что оно не разговаривает. Думаю, просто не хочет.
(Зиновий) — Наша община основана на принципах биологической цивилизации. Управление органическими системами требует более комплексных и длительных усилий — по существу, на протяжении многих поколений, но зато и результат получается значительно более качественный и долговечный, чем в случае использования техники. Наша цель — не эксплуатация природы, а налаживание своего рода симбиоза. Можно сказать, что мы со своим производством планируем долгую и счастливую совместную жизнь. (смеется) Ведь отличие человека, как особой биологической формы, именно в том и состоит, чтобы стать источником разумной, сознательной помощи всей земле. Человек в этом смысле — инструмент самоуправления природы. Мы должны служить планете.
(Стас Ладшев) — А в чем это может выражаться?
— Ну вот, например, к нам обращаются за лечением раненые животные. Мы стараемся предотвратить распространение эпидемий, стихийных бедствий. Допустим, звери могут передать, что в лесу начался пожар. Мы едем и его тушим. Зимой к нам приходят за кормом. Некоторых животных оставляем здесь, воспитываем. Вот недавно отловили медведя-шатуна, привели в состояние адеквата. Теперь он у нас культурный. Правда, все равно хитрый, как шайтан. Постоянно норовит залезть в холодильник и насосаться пива. Пьяница. Другой раз засунул башку в ведро, а вытащить не может. Носился тут по всему хозяйству, как очумелый. (смеется)
— Вы и с растениями обращаетесь как-то по-особенному?
— Все дома, в которых мы живем, — это искусственно выведенные деревья с полостями внутри. Очень экологичное и прочное жилье. Сейсмостойкость у такого дома высокая, а ведь в этом регионе и в мирное время часто случались землетрясения. Архитектурные формы, сами видите, необычные, узловатые — на любителя. Зато кругом зелень. (смеется) Беля нам подсказала, как увеличить теплоизолирующие свойства материала. Теперь подумываем об огнеупорности. Беля предлагала объяснить нам формулу, но наши хотят сами разобраться. А пока что в оранжерее есть экспериментальные экземпляры деревьев, покрытых чем-то вроде железной коры. Я не вникал, этим садоводы занимается. Но, говорят,
выдерживает прямое попадание из гранатомета и поливание кислотой габбро, что в оборонных целях небезынтересно. Есть и менее милитаристские разработки. Видел деревья с отслаивающейся корой? Пробовал?— Да! Вещь.
— Вот! Эти деревья сбрасывают кору, как змея — кожу. Отслоившаяся оболочка — не просто вкусное угощение, она способствует омоложению организма. Мы добавляем ее во многие блюда и лекарства. Эти удивительные растения вывела моя племянница Анна.
— Потрясающе. Передайте ей благодарность от всех старателей. У нас многие, можно сказать, пристрастились к кроксу.
— Добро пожаловать в общество кроксо-гурманов!
— Спасибо. Но ваши ученые выводят и новые виды животных?
— Есть несколько удачных работ. Прежде всего, это знаменитые летающие ящеры, которые несколько смутили вас на подходе к нашей общине.
— Напугали до смерти. Мы подумали, что на земле опять развелись динозавры.
— Но вы же видели, что ими управляют всадники.
— Когда разглядели — успокоились.
— Они не специально огнем плюются. Просто некоторые продукты их жизнедеятельности окисляются при выдохе.
— Да понятно уже, чего там.
— С рептилиями мы добились наибольшего успеха. У нас есть летающие, сухопутные и водоплавающие ящеры. Отличные помощники. Пашут землю, охраняют, перевозят грузы и пассажиров. Конечно, им нужен постоянный присмотр и дрессировка, поэтому будущему хозяину лучше всего воспитывать своего питомца с самого рождения. Хлопотно, но увлекательно. Представляете, вылупляется из яйца маленький дракончик, головастый, похожий на цыпленка размером с индюка. Ты с ним возишься, прикармливаешь плодами манго с рук в огнезащитных перчатках. Через полгода детеныш уже выше тебя, можно верхом ездить. Ну а год спустя — настоящий военно-воздушный крейсер! Хотите, мы вам с собой дадим несколько драконовых яиц? Взрастите себе авиацию и флот.
— Ээээ… кажется, я не готов стать драконопасом. Да и у Бели, по-моему, другие планы. Но идея любопытная. Спасибо за предложение.
— Как надумаете — обращайтесь. А так, кроме рептилий есть еще солнечные павлины — видели?
— Желто-оранжевые павлины с белыми пятнами? Да, красота… Райские птицы.
— Они случайно получились, в ходе экспериментов, и вот прижились. Никаких принципиальных отличий от обычных павлинов у них нет, только окрас. А что касается качественно новых видов, то вот носятся тут некоторые молодые специалисты с идеей модифицированного осьминога. Но никак не могут решить, должен он быть просто сухопутным или вообще чем-то вроде воздушной медузы. Еще ничего толком не разработали, но планируют ферму на море открыть. На самом деле, давно назрела необходимость обратить более пристальное внимание на водный мир. Посмотрим, что получится.
— Так, ну что? У кого какие впечатления от техномагии?
— Одно слово — город в облаках…
— Да, выше всех фантазий, в буквальном смысле.
— Кто бы мог подумать, что техника может настолько отличаться от той, которой мы привыкли, и при этом настолько превосходить в эффективности… Раньше ведь считалось, что психические возможности человека — отдельно, а машины — отдельно… Причем якобы духовные практики — это обман и манипулирование, а научно-технический прогресс — бесспорная польза.
— Ну, тому были причины… Злоупотребление психическими силами более соблазнительно, чем создание материального оружия, поэтому обладатели так называемых "сверхъестественных" способностей снискали себе репутацию социально опасных существ: шарлатанов либо изуверов.
— Да, без этического контроля заигрывание с оккультными дисциплинами превращается в чистое безумие. Но и научно-технические эксперименты без глубинного знания о природе вещей вызывали, помимо сиюминутного материального комфорта, массу неблагоприятных побочных эффектов. Генетически модифицированные продукты, отравление водоемов и почв промышленными отходами, ядерные испытания и захоронение радиоактивных веществ — да все вы об этом знаете. В момент вторжения габбро техногенная цивилизация находилась одновременно на пороге экологического коллапса и ядерной войны. Считаю, что все, увиденное нами сегодня, — отличный пример альтернативного развития науки и образец для подражания. В этой общине можно многому научиться, особенно таким остолопам, как мы.