Чтение онлайн

— Вот так, красавица, — кивнул он ей, проводя рукой по шее.

— Теперь понятно, почему тебя так любят женщины, — крикнул я, складывая руки на перекладине забора и наблюдая, с какой самоотдачей Маккой возится с кобылкой — так он ни с одной девушкой не возился. — Если бы ты так шептал мне, я бы даже ужина не потребовал.

Он бросил через плечо сухой взгляд и снова повернулся к лошади.

— Я, между прочим, сам люблю готовить ужин. Так удобнее дома, если ты понимаешь, о чем я.

— С Хантером под боком? — хохотнул я. — Представляю, привел девушку, а она узнает,

что ты живешь со своим парнем.

Уголки его губ дернулись, но взгляд он от кобылки не оторвал.

— Ревность тебе не к лицу, Кольт. — Он глянул на меня всего на секунду. — Но приятно видеть. Я уж думал, у тебя там все сломалось, но раз Блэр вернулась, вижу, все работает как надо.

От звука ее имени у меня дернулась челюсть, а член дернулся в джинсах. Все мое тело отзывалось на нее, даже сейчас. Я до сих пор чувствовал вкус ее кожи на языке, тепло ее тела в ладонях, ее запах на своей коже.

Прошлая ночь крутилась в голове, как замедленная пленка, и каждая деталь была на месте. Я поерзал у забора и попытался думать о чем угодно другом.

Когда мы с Руби уходили утром, Блэр еще спала. Дверь в ее комнату была приоткрыта, она запуталась в простынях и крепко спала. Я думал разбудить ее, просто чтобы увидеть, как она посмотрит на меня в утреннем свете. Но не стал.

Я простоял в дверях дольше, чем прилично, глядя, как она спит, и все во мне ныло от желания по ней. Потом я закрыл дверь и напомнил себе, что она сказала.

Это просто.

Черта с два.

Я назову это как угодно, лишь бы она была рядом, но ни одна часть меня в это не верит.

— И что это вообще значит? — Я крепче сжал перекладину забора и вытер пот со лба.

Маккой отступил от кобылки, давая ей свободно двигаться по загону, и облокотился на ворота, сложив руки на груди.

— Блэр вертит тобой, как хочет, даже толком с тобой не разговаривая. — Он усмехнулся. — Жалкое зрелище, но забавное.

— По-моему, ты преувеличиваешь, — сказал я, отводя взгляд. Мне совсем не нужно было, чтобы Маккой знал, насколько он прав.

— Ничего я не преувеличиваю. — Он оттолкнулся от ворот и повернулся ко мне. — Я до сих пор поверить не могу, что ты позволил ей переехать к тебе. — Он покачал головой.

— Она не переезжает ко мне, — возразил я, и сам услышал, как это звучит. — Она поживет у нас, пока в доме Джун идет ремонт. Там был полный разгром.

Уж я-то знал, потому что несколько дней подряд вместо работы на ранчо разгребал тот бардак.

Я пнул носком сапога столб забора, сбивая сухой ком земли.

Он шумно выдохнул и уставился на меня.

— То есть ты хочешь сказать, — протянул он, будто складывал все по кусочкам, — что девушка, которая когда-то разнесла тебе всю жизнь, просто спит в твоей гостевой спальне, и это ничего не значит?

Он имел право беспокоиться. Я всю жизнь ходил кругами вокруг Блэр, и когда она уехала, меня просто разорвало. Я вспомнил прошлую ночь, то, как она смотрела на меня, по-настоящему смотрела, впервые за долгие годы.

Я смотрел мимо него, как кобылка кружит по загону. Ее рыжая шкура была в разводах пота и пыли, мышцы под кожей подрагивали. Стоило Маккою шевельнуться,

как в ее глазах вспыхивала настороженность, ноздри раздувались, она следила за ним, собранная, готовая сорваться при малейшей ошибке.

Черт, она напоминала мне Блэр. То, как Блэр смотрела на меня из-под ресниц, как тянулась ближе и тут же отстранялась, стоило мне протянуть руку, будто мое прикосновение могло обжечь. Всегда на шаг впереди, всегда точно знающая, как заставить меня гнаться за ней, даже когда казалось, что сердце вот-вот разлетится от желания.

— Не понимаю, что тут такого сложного, — сказал я, не сводя глаз с лошади, надеясь, что Маккой отстанет. Но он вцепился в тему, как пес в кость.

— Ага. Значит, ты просто сдаешь ей жилье. И все? — Он улыбался, но смотрел на меня прищурившись.

— Я ей не арендодатель. Но да, все именно так.

Слова прозвучали пусто, но я все равно их произнес.

Кобылка ткнулась мордой в забор рядом с моим локтем, ее дыхание было теплым. Я машинально протянул руку, но она дернулась в сторону, неохотно следя за мной.

Маккой продолжал смотреть на меня, все с тем же прищуром, будто и без слов все понял.

— Ты это сделал, да? — наконец сказал он. — Ты с ней спал.

У меня загорелись уши, когда я встретился с ним взглядом. Я открыл рот, чтобы все отрицать, но слова застряли.

— Охренеть, — рассмеялся он. — Ты безнадежен.

Я хотел отмахнуться, сделать вид, что это не так, но воспоминание о ней было слишком свежим, слишком живым.

— Это не то, — соврал я.

Он подался ближе, понизив голос, будто нам снова по пятнадцать и мы воруем виски у моего отца за амбаром.

— И как оно?

Я посмотрел на него, попытался облечь это во что-то аккуратное, но в голову пришла только правда.

— Это… — начал я и замолчал. — Все сложно.

Маккой фыркнул.

— С Блэр всегда все будет сложно.

Я расправил плечи и выдавил слова, будто они и правда были правдой.

— Мы пока без обязательств.

— Кольт. — Он хлопнул меня по плечу чуть сильнее, чем надо, будто пытался вбить в меня разум. — Я не говорю, что ты не справишься. Но ты должен четко понимать, во что влез. Нельзя просто спать с девушкой, в которую ты был влюблен. А если она снова уедет…

Он не договорил, но и так было ясно.

Она сказала, что сообщила Гранту, что не вернется, и я так отчаянно хотел в это верить, что от этого болело в груди.

— Я прекрасно это понимаю, — кивнул я, сжав челюсть. — У тебя работы нет?

Маккой поднял руки, сдаваясь.

— Ладно, ладно. Пойду работать.

Я выругался, отворачиваясь от его взгляда. Он все еще смотрел на меня, облокотившись на забор, и я чувствовал тяжесть его взгляда между лопатками. Я не хотел говорить о Блэр, не хотел, чтобы он видел, как она за одну ночь забралась мне под кожу и вывернула меня наизнанку. Да и не только за одну ночь.

Мне нужно было двигаться, уйти подальше, и я быстрым шагом пересек двор, хватаясь за повод своей лошади. Кожа горела под солнцем, пульс стучал в шее, и день совсем не помогал. Ни пот, ни усталость в руках, ни бесконечный список дел.